Клык. Хвост. Луна. Том I

Зерта отложила в сторону молот и недоумевающе уставилась на гостя. Ранлис же с голодным взглядом схватил один кусок яблочного пирога и принялся его уплетать. Несколько черно-голубых ягод упали на пол и раскатились по разным сторонам.

– Дети мои, представляете, ваш родной дядя Вармис приехал с самого Юга, чтобы повидаться с нами! – радостно пропела Роза, не сводя светящихся глаз с худого мужчины.

– И не только ради этого, моя дорогая Роза. Я приехал еще для того, чтобы протянуть своей семье руку помощи в трудные для нее времена. Мы же с вами не чужие люди, не так ли? – произнес Вармис, затем посмотрел себе под ноги и раздавил ботинком несколько прикатившихся ягод голубики. Из-под толстой подошвы просочился ядовито-синий сок.

– Мы, несомненно, рады вашему визиту, дядя Вармис, но в подачках наша семья не нуждается. Клан Бурого Медведя в состоянии позаботиться о себе сам, – хрипло произнесла Зерта, пытаясь выглядеть любезной с гостем. Затем девочка обернулась на своего брата в поисках поддержки, но Ранлис был чрезвычайно занят поеданием пирога.

– Я прекрасно вижу, девочка, в каком состоянии находится наш клан, – серьезно произнес Вармис, задавливая Зерту своим взглядом. – Не пройдет и полугода, как вы окажетесь на улице с такими успехами.

Зерта не поддавалась на давящий взгляд своего дяди, успешно обрушивая на него свои тяжелые глаза.

– Мы с Ранлисом уже научились ковать пластины для стяжки повозок. Уж прокормить семью мы сумеем.

– Клан Вирсмунк всегда был достойнейшим кланом на Севере! – повысил голос Вармис. – Я не допущу, чтобы члены нашей семьи унижались за гроши, выковывая жалкие железяки.

Плечи Зерты заметно напряглись, круглое лицо вздулось и покраснело еще сильнее.

– Где же был наш заботливый дядя, когда наша семья нуждалась в помощи?!

Пухлая девочка начала медленно двигаться навстречу к Вармису, крепко сжав кулаки.

– Когда наш отец был не в состоянии удержать в больных руках молот, где был его родной брат?!

Под тягостными шагами Зерты прогибались деревянные доски. Вармис стал растерянно пятиться назад.

– Где? Где же вы были, когда бедного Тоила…

Речь разъяренной девочки оборвала Роза, протиснувшись своими пышными формами между ней и ошеломленным мужчиной.

– Ваш дядя Вармис, между прочим, не последний человек на Юге. Он добился больших успехов в торговле и производстве южных нарядов. – Роза сердито всматривалась в лицо своей дочери, прикрывая своей спиной Вармиса. – И нам нужно благодарить всех богов Севера, за то, что они прислали его к нашему порогу в такой тяжелый час.

Зерта недоверчиво взглянула на дядю через плечо своей матери и недовольно фыркнула носом, после чего перекинула через голову кожаный фартук и сердито выскочила на улицу.

Ранлис беззаботно принялся уничтожать второй кусок пирога, игнорируя происходящее.

– Прости ее, Вармис. Зерта все еще не оправилась после смерти Старио, – извинялась Роза, оказавшись вплотную к Вармису.

– Нам всем сейчас тяжело, Роза. Я ее не виню. Девочке просто не хватает отцовского внимания, – произнес Вармис, уставившись на то, как Ранлис поедает кусок пирога, придерживая его снизу своим обрубком руки.

– А где, собственно, Тоил? Уж он то меня точно должен помнить.

Роза Вирсмунк изменилась в лице, затем отвернулась к стене, спрятав свои глаза.

– Тоил сейчас в Раусе, на обучении, – произнесла Роза. В последнее время ей приходилось часто лгать людям, от чего ее ложь звучала все увереннее с каждым разом.

– Почему же не указала это в письме? Я как раз проезжал через Раус, мимо Бронзовой Цитадели. Я мог бы прихватить весточку от него, а то и вовсе привести Тоила обратно домой.

– Не хотелось утруждать тебя, Вармис. Ты и так, наверное, по уши в делах и заботах.

Вармис Вирсмунк крепко обнял Розу и прижал ее к себе. Его рыжая борода слегка касалась ее блестящего лба.

– Теперь все будет по-другому, моя дорогая Роза. Я вернулся в свой дом и у меня большие планы на клан Бурого Медведя.

Щеки Розы покраснели от неловкости. Вармис ощущал, как из ее груди вырывалось сердце.

– Ранлис, дорогой, сходи, проверь свою сестру, – громко произнесла Роза, не отрывая своих глаз с загорелого лица Вармиса.

– Но мама, я еще не доел пирог!

– Быстро, я сказала! – Рявкнула Роза, после чего Ранлис с недовольной гримасой вышел из кузницы, шумно хлопнув за собой дверью.

– Я так рада, что ты приехал, Вармис… после стольких лет.

Роза блаженно закатила глаза, ее пухлые губы потянулись кверху.

– Я никогда о тебе не забывал, моя дорогая Роза. Вот увидишь, у нас все будет хорошо, – прошептал Вармис, после чего приложился своими губами к нежному рту Розы.





Глава 18

По воле Северного леса





В общине Черной Куницы с самого утра начались подготовки к обряду ронвэ. Обряд передачи Мико Росслеру имени по воле Северного леса начнется только тогда, когда в общине соберутся вожди всех четырех кланов Станоки. В ином случае обряд придется перенести, чтобы дух Северного леса не разгневался и не наслал на поселение разрушительный ураган.

Двое мужей ведрами таскали воду в огромную бочку, стоящую в центре общины, ширина и глубина которой позволяли скрыть в себе с головой взрослого мужчину. Бочка была выполнена из смолистого черного дерева и туго стянута несколькими железными ободками. Пока мужчины заполняли емкость ледяной водой, пожилая северянка, стоя на табурете, неспешно крошила в воду еловые ветви, мастерски орудуя коротким ножом.

Карета клана Серой Волчицы подъехала к общине раньше остальных, практически на рассвете. При всем их надменном и высокомерном отношении к окружающим, факт их раннего приезда казался для жителей общины весьма странным, а то и вовсе – тревожным. Широкая карета в очередной раз не пролезла сквозь главные ворота общины, предоставив возможность своим пассажирам немного пройтись на свежем воздухе.

Цейла часто пренебрегала присутствием своей дочери на подобных мероприятиях, оставляя Глову дома в одиночестве как сторожевую волчицу, но этот день для Матери Стаи был особенным. Помимо своей дочери, Цейла Гойл привезла с собой на обряд Волчонка, впервые выпустив юношу в свет. Посадить дикаря в огромную карету поначалу не удавалось: юноша цеплялся своими крепкими руками за повозку и упирался ногами, всячески противясь. Несколько прислужников пытались силой затащить Волчонка внутрь салона, за что получили травмы различной степени тяжести. Лишь Глове удалось ласково уговорить брата сесть в карету, на что Цейла, несомненно, обратила свое всеобъемлющее внимание.

Высокая, стройная женщина с гигантским, как пчелиный улей, пучком серых волос на голове горделиво шла по улицам общины Черной Куницы с видом, словно все вокруг, включая людей, принадлежало ей одной.

Тень Волчицы преследовала свою мать на небольшом расстоянии, глубоко спрятавшись в свой пепельный капюшон, вглядываясь только себе под ноги. Волчонок шел последним, изредка скалясь на ошеломленных прохожих.

У самого входа в дом Росслеров Цейла строго наказала своим детям оставаться на крыльце и не входить в дом без ее разрешения. Глова согласно кивнула головой. Волчонок подошел к ограждению, вытянул свою шею и начал ловить своим языком слетающие с оттаивающих сосулек капли.

Цейла бросила небольшой кожаный мешок на стол перед лицом Фуро. По комнате разлился лязг звонких монет.

– Вторая половина оплаты за твою работу, Крысодав.

Фуро Росслер равнодушно поглядел на мешок, сохраняя невозмутимость, затем перевел тяжелый взгляд на женщину.

– Мне тревожно осознавать свою возможную причастность к последним событиям в Станоке. – Крысодав не сводил пробивающих глаз с Цейлы. – Бедный Дорр лишился своего наследника, который был хладнокровно убит в собственном доме.

Цейла натянулась в спине и скрестила руки на своей груди.

– Лучше проглоти свои обвинения прежде, чем они вырвутся из твоего рта, Крысодав, – произнесла Цейла, повысив свой голос, от чего монеты на столе звучно задрожали.

В ответ Фуро недвусмысленно промолчал, скрепя своими зубами.

– У твоего клана сегодня особенный день. Не забивай свою голову бредовыми обвинениями. – Тон Цейлы заметно смягчился и стал больше походить на дружеский. – Лучше налей мне кружку того пойла, что ты называешь еловым пивом.

После этого Цейла изящно опустилась на стул и сбросила свои длинные ногти на поверхность стола. Фуро продолжал некоторое время сверлить женщину взглядом, после чего, демонстративно топая ногами, дошел до бочки и набрал в огромную кружку зеленого хмельного напитка.

– Дождемся Дорра. Возможно, он сможет пролить свет на эту ужасную ситуацию, – произнес Фуро, затем с хлопком поставил кружку перед лицом Цейлы.

Немного содержимого кружки разлилось и покрыло стол изумрудной пленкой.

Мать Стаи чуть пригубила напиток, от чего ее лицо скрутило в брезгливой гримасе.

– Какой же все-таки гадостью ты меня поишь, Крысодав, – произнесла Цейла, затем сделала два больших глотка, чтобы поскорее охмелеть и, сморщившись, добавила сквозь зубы: – Поскорее бы этот день закончился.



Дом Мико находился в самом центре общины, а его окна выходили прямо на базарную площадь, где в данный момент вместо торговых лавок стояла лишь огромная черная бочка. Юноша следил за подготовкой площади к обряду сквозь оконное стекло, которое радужно бликовала в свете дневного солнца. Его черные кудри были убраны в тугой угольный пучок волос, а из одежды на нем были лишь льняные штаны и рубашка цвета серых облаков. В комнате присутствовал довольно скудный набор мебели: низкая кровать, набитая прошлогодней соломой, круглый обеденный стол, две табуретки на трех ножках и длинная, узкая скамья. Через распахнутое окно, которое выходило на задний двор, в дом заползал пряный весенний ветерок, проветривая помещение после спертого зимнего воздуха.

Мико блуждал в собственных мыслях, но тихий голос вернул его обратно в реальность.

– Эй! Псс… – донеслось с открытого окна.

Мико подошел к окну и опустил свою голову. Снизу на него выглядывали два отверстия, вырезанных в холщовом мешке.

– Мешок! Как ты тут оказался?! – громко произнес Мико, стараясь прикрыть свою радость за басистым голосом.

– Обязательно расскажу, если поможешь мне забраться в дом, – негромко произнес южанин, вытянув к верху свои руки. Правая ладонь его была перевязана белой тканью с каплями засохшей крови.

Мико перехватился своими руками и помог Мешку залезть.

– Как ты узнал, где я живу? – спросил Мико, присаживаясь на скамью и наблюдая за тем, как южанин прикрывает за собой оконные створки.

– Вообще, я искал дом твоего дяди и совершенно случайно заметил в окне твою кислую рожу. Вот и решил поздороваться.

После этих слов южанин осторожно переметнулся к другому окну, что выходило на улицу, и начал с опаской выглядывать, прячась от каждого прохожего.

– Зачем же тебе понадобился мой дядя? – спросил Мико, обеспокоенный поведением Мешка.

– Леди Цейла сказала, что у него для меня есть работенка, – ответил Мешок, затем попытался перевести тему: – У вас тут какой-то праздник намечается? Наверное, и в жертву кого-нибудь принесете? А потом все дружно умоетесь кровью бедолаги.

Мико смотрел на южанина строгим взглядом, не обращая на его язвительные шутки.

– Странно это все… Несколько дней назад убили сына вождя клана Винтер, пока мы все были на обряде прощания. Ты имеешь к этому отношение? – Подозрительным тоном спросил Мико.

Мешок на секунду отвлекся от окна, опустив голову в пол, после чего повернулся к Мико.