Клык. Хвост. Луна. Том I

– Мы подготовили в честь твоего приезда абсолютно новую кузницу, оборудованную свежими инструментами, привезенными с Юга, – проговорила Цейла с нотками хвастовства в голосе. – Жить тебе придется тоже в кузнице.

Женщина твердо посмотрела на двоих мужчин в черных мехах, указывая рукой в сторону:

– А сейчас, будьте так любезны, проводите нашего гостя в его покои.

Не осмелившись дотронуться, двое северян жестом показали Тоилу на дорогу, ведущую к небольшой бревенчатой постройке неподалеку от дома Гойлов. Великан недоверчиво посмотрел на Цейлу, затем перевел тяжелый, как наковальня, взгляд на хрупкую Глову. Но, сдержавшись, побрел в сторону кузнецы, выпуская горячий пар изо рта.

– Хорошая добыча, Глова, – сказала Цейла, провожая взглядом огромного юношу.

– Благодарю, моя госпожа.

– С вождем медведей были проблемы?

Девушка мгновение молчала, все глубже погружаясь в свой капюшон.

– К сожалению, Старио Вирсмунк покинул нас, госпожа. Его младший сын, Ранлис, посмел броситься на меня с оружием. Мне пришлось защищаться, и я ранила юношу, – оправдывалась Глова. – Слабое сердце вождя не выдержало, и Железношкурый отправился к предкам.

После этих слов волчицы некоторое время молчали. Одна – с опущенной в капюшоне головой, вторая – с опущенными на первую серыми глазами.

– Похоже, наш великан не в курсе дурных вестей, иначе он не был бы столь сдержанным.

– Так и есть, моя госпожа. Все случилось внезапно и вскоре, после его выхода из дома.

– Тогда Железнохват не должен узнать о смерти своего отца как минимум до завершения своей работы, а то и вовсе – до конца своей жизни.

– Слушаюсь, моя госпожа, – со сталью в голосе ответила Глова.

– Превосходная работа, Тень Волчицы. Смерть вождя Старио – это начало приближающимся событиям. Богиня Скали благосклонно подает нам знаки, и мы не имеем права их игнорировать, – проговорила Цейла, устремив свой взгляд вдаль, на верхушки заснеженных елей. – А мальчишке будет уроком на будущее: ни один отпрыск не смеет поднимать оружие на членов нашей стаи.

Цейла взглянула на стоящую возле лестницы девушку и слега пригнулась в ее сторону.

– Ты, вероятно, устала после тяжелой дороги, – ласково произнесла Цейла.

– Дорога и в правду была утомительна, моя госпожа, – с радостью ответила Глова.

Лицо Цейлы обрело серьезный вид. От ее теплой улыбки ни осталось и следа:

– К сожалению, времени на отдых у тебя нет, Глова. Наш клан незамедлительно нуждается в твоих услугах.

Глова продолжала стоять с опущенной головой, покорно ожидая приказа.

– Клан Серой Волчицы нуждается в каждой особи. Скоро мы нанесем свой разрушительный удар в загнивающее, безверное сердце Станоки.

На секунду из-под водопада пепельных волос выглянули охваченные тревогой глаза Гловы, затем стремительно спрятались обратно.

– Время пришло. Пора привести волчонка в родную стаю. Ты знаешь, где его искать, – властно бросила Цейла, после чего развернулась и двинулась в дом. Но, почти у самой двери, громко испустила через спину пронзительный вой:

– И советую тебе управиться с этим заданием как можно скорее, Тень Волчицы.

– Слушаюсь, моя госпожа.

После этих слов Цейла скрылась за дверным проемом.

Глова упала на колени, тяжело набирая колючий, морозный воздух в легкие. Из-под глубокого капюшона, вместе со струйкой теплого пара, выполз еле уловимый стон:

– Я все сделаю, мама. Обещаю.

После чего девушка резко подскочила на ноги, размашисто развернулась на пятках, взметнув вихрем свое пальто, и устремилась прочь от дома.





Глава 7

Ее пламенная сущность




Астра и Хелла подобрались к старой, ветхой хибаре, которая находилась по соседству с общиной клана Винтер. Дом весьма преклонного возраста, воздвигнутый еще до союза Северных кланов, в настоящее время был больше похож на высохшую банную мочалку. Также, вероятно, дом был свидетелем рождения общины клана Винтер от самой первой хижины, до последнего бревна в высоком частоколе.

Девушка чуть приоткрыла сухую дубовую дверь и аккуратно проскочила в щель между полотном и стеной. Хелла некоторое время еще сидела у порога, но, заметив как дверь начала закрываться, успела впрыгнуть следом за Астрой.


Они очутились в дремучей тьме коридора. Лисица, прекрасно ориентировавшаяся в темноте, моментально нашла проход в дальнюю комнату, и, не дождавшись своей спутницы, ловко засеменила лапами. Астра продолжала стоять в темноте, пытаясь по памяти нащупать стоящую у входа лампу, но лишь безрезультатно хватала рукой воздух. Не найдя источник света, она попыталась наугад сделать шаг, но неуклюже запнулась обо что-то звонкое и стеклянное. В глухом коридоре раздался оглушительный лязг разбивающейся посуды. Девушка перепугалась от неожиданного шума и попятилась спиной, чтобы прислониться к стене, но провалилась в пустоту и больно грохнулась на деревянный пол.

Беспомощная и растерянная, Астра лежала в могильном мраке дома и учащенно дышала. От этой нелепой, но неприятной ситуации в ней начала накапливаться тихая ярость. Злость сжимала ее кулаки. Она закрыла оба глаза и поднялась на ноги. Хриплый звук внутри нее начал набирать силу и, достигнув предела, вырвался изо рта наружу в виде грозного звериного рева.

В беспросветной тьме коридора возникло огненно пятнышко, похожее на крохотный горящий уголек, висящий в воздухе. Затем пылающая точка поскакала, как загоревшийся от лампы мотылек, оставляя за собой рассевающуюся в темноте красно-желтую полосу света.

Левый глаз Астра прикрыла веком, чтобы лучше ориентироваться. Ее правое пламенное око раскрывало в темноте лежащие на полу предметы, очерчивало границы стен и потолка. С каждой секундой темный коридор для Астры становился все отчетливее, пока вконец не осветился как ясный день. Девушка заметила низкий дверной проем в стене без двери в самом конце коридора и неспешно двинулась навстречу, перешагивая через препятствия.

Она переместилась в тускло освещенную комнату с единственным круглым окном. Жар в ее правом глазу медленно утихал. Левый глаз щурился от пробивающегося сквозь небольшое окно дневного света. Над головой, на всю длину комнаты, растянулись провисающие веревки, с которых свисало бесконечное множество сушеных трав, корней и цветков. Из стены, по правую руку, ровными рядами выглядывали деревянные полки, на которых безмятежно покоились стеклянные банки с различными жидкостями. В углу комнаты притаился пыльный шкаф с дряхлыми, разваливающимися от времени, книгами.

Посреди комнаты, на низкой трехногой табуретке, сидела сгорбленная старушка с завязанным на голове черным платком. Из серого мешка она доставала большие куски сушеного мяса и подносила их на ладони к узкой морде Хеллы. Лисица радостно слизывала своим шершавым языком угощение с костлявых рук старушки, затем игриво размахивала огромным хвостом в ожидании нового куска.

– Макха вуэлпэ – Королева лисиц. Поистине изумительное создание, – произнесла женщина, поглаживая Хеллу меж острых ушей. – К сожалению, сейчас это милое создание лишь живой отголосок из прошлого. Эхо древнего Севера.

Лисица на мгновение обратила свои жгучие глаза на женщину, затем продолжила прожевывать обветренный кусок крольчатины.

– Иногда от ее взгляда у меня подкашиваются ноги, и сдавливает дыхание. Хорошо, что отец направил эту лису к моему брату. Я бы с этой хищницей не подружилась, – буркнула Астра, скрестив руки на груди.

Старушка медленно, с треском в суставах, встала с табуретки и принялась ополаскивать руки в небольшом тазу.

– Появление Хеллы в наше время великая загадка. Возможно, это предзнаменование грядущих перемен, Астра. – Женщина влила несколько мутных капель в таз из маленькой склянки с желтой жидкостью.

– Я помню эту историю, Эхора. – Астра перевела на серебристо-белую лисицу заинтересованный взгляд. – Хелла пришла к воротам общины на второй день после моего рождения.

– И на второй день после смерти твоей матери, – добавила Эхора, затем набрала в ладони немного воды из таза и умыла сморщенное лицо.

Астра присела на табуретку в центре комнаты и задумчиво опустила голову на ладони.

– Я не грущу по маме. Я ее даже помню. Но мне порой невыносимо смотреть, как ее образ всплывает в печальных глазах Фьерда. Вспоминать, как отец переворачивался в холодном поту и кричал ее имя сквозь кошмарные сны. – Голос Астры стал сухим и черствым, взгляд упал в пустоту. – Хелла… Хелла… это имя гремело на весь дом и не давало мне спать многими ночами.

Эхора навалилась на стол с закрытыми глазами, будто погружаясь в те же воспоминания. Словно сама пережила все те бессонные ночи в доме Винтер.

– Дорр Винтер дал этой лисице имя, принадлежащее твоей матери. Он верит, что душа Хеллы после смерти обрела облик в виде древнего зверя, который вышел из леса, чтобы оберегать вашу семью. – Старушка продолжала стоять с закрытыми глазами, упершись одной рукой о поверхность стола.

– А ты как считаешь, Эхора? В Хелле присутствует душа моей матери? – спросила Астра, вопросительно подняв взгляд на старую женщину. – Ты – названная Зеницей, кроме тебя никто не разгадает эту загадку.

Эхора медленно раскрыла свои глаза, вернувшись из прошлого, после чего подошла к маленькому окну и направила свой взор сквозь мутное стекло на полосу высоких елей.

– У Великого Севера имеются планы на свои земли. И, вероятно, он не считает нужным посвящать в них людей. – Эхора сняла с головы черный платок, обнажив при этом абсолютно гладкую голову без единого волоса. – Рано или поздно мы сами обо всем узнаем.

Лысая горбатая старушка не спеша двинулась в сторону Астры, шаркая ногами по половым доскам. Подойдя вплотную к Астре, она приподняла белоснежный подбородок девушки кверху.

– В твоей жизни достаточно загадок, Астра Пламенноокая. – Эхора провела большим пальцем руки по правой щеке Астры, снимая при этом часть крема с ее обезображенного лица. – Не надейся, что сможешь отыскать ответы, если начнешь скрываться от своей природы.

Уродливые ожоги вновь выступили на свет на правой щеке Астры. Девушка, на время забывшая свое ужасное лицо, стыдливо прикрылась ладонью и опустила грустный взгляд на свои колени.

– Когда то, в детстве, у тебя были такие же волосы, как и у твоей матери: яркие, как свет алмазной звезды, льющиеся, как хрустальный горный водопад. – Женщина принялась ласково водить своей сухой рукой по рыжим волосам Астры. – Огонь оставил тебя в живых. Обменял твои прямые светлые волосы на огненные кудри. И наградил этим лисьим глазом, вдохнув в тебя частицу своей пылающей ярости.

– А еще, мне рассказывали, что я была полностью лысая после костра. Прямо как ты сейчас, Эхора, – задорно произнесла Астра, перехватив руку старушки.

Лицо старушки засветилось, оценив шутку.

– Через несколько дней мы провели обряд ронвэ, где волей Северного леса передали тебе имя – Пламенноокая. Хотя твой отец до последнего настаивал на другом имени. – С теплом вспоминала Эхора. – Все тогда были уверены, что твои серебряные волосы отрастут обратно.

Стоило Эхоре произнести последнее слово, как одна из четырех стеклянных банок на полке треснула, и из расщелины потекла красная тягучая жижа. Лицо старушки обратилось в камень, губы сжались, а челюсть сделала несколько движение в разные стороны.

– Что это было, Эхора? – взволнованно произнесла Астра, изучая треснутую на полке банку.

– Что-то очень дурное, дитя мое.

Женщина подошла к полке и осторожно взяла в руки лопнувшую банку. Она крутила ее в своих руках, любопытно осматривая: кроваво-красная жижа стекала по ее костлявым рукам и капала на пол.

– Тебе пора, Астра. Дома тебя уже ждут.

– Ждут для чего, Эхора? Я ничего не понимаю, – тревожно спросила Астра.

– Я тоже ничего не понимаю, дитя мое. Я тоже. Но выдвигаться тебе нужно уже сейчас. Поторопись, сайха Астра, – резко произнесла Эхора, затем подошла к столу и окунула разбитую банку в таз с водой.

– Увидимся позже, Эхора, – произнесла Астра, вставая с табуретки.

– Береги себя, Пламенноокая, – хриплым голосом проговорила старушка, не отрывая взгляда от таза с разбитой посудой.

Астра остановилась у выхода из комнаты вместе с Хеллой. Лисица вопросительно взглянула огненными глазами на свою спутницу.

– Или ты в этот раз проведешь меня, или я, клянусь всеми богами Севера, запнусь и сверну себе шею, – сказала Астра, указывая ладонью на темный коридор.