Клыкастые страсти

– Да!

– И чем же кончилась ваша попытка? – ехидно допытывалась я. И так ясно, что ничем хорошим, но надо же знать уровень дерьма, в которое я лезу?

– Тем самым, – пожала плечами Клара. – Нас догнали. Два оборотня. Прима-вольп и один из простых вольпов. Мы дрались.

– И смогли справиться с примой? Выкрики из зала не слышите? Не верю, и точка!

Ну да, такую, как Клара, даже я узлом завязала, чего уж там говорить о ком-то серьезнее!

– У меня есть оружие, – признался братец.

– И какое же?

– Пистолет.

Я фыркнула. С тем же успехом можно пользоваться против оборотня зубочисткой! Тем более против прима-вольпа! Раны от пуль они залечат в два счета.

– Пули были серебряные, – пояснил братец.

– Понятно. Вы их обоих убили?

– Да.

Я выразилась непечатно. Вот черт! Как хреново-то! Склоки с тульскими вольпами мне точно не хватало! Да и Валентину тоже!

– Хорошо. А что вы после всего этого делаете здесь?

Славка опустил глаза.

– Юля, я хотел попросить денег на билеты до Австралии. У нас почти ничего не осталось. А это далеко, и там мы сможем затеряться.

И тут я взорвалась. Вся злость, которая копилась во мне с февраля, выплеснулась наружу в одном бешеном взрыве.

– Ах, так вы в Австралию собрались?! Ты, козел, шляешься по всей стране, сбегаешь из дома, воруешь деньги у матери и деда, а потом растворяешься в воздухе на девять лет! И сколько раз за эти девять лет в тебе просыпались родственные чувства, позвольте узнать?! Ты звонил?! Писал?! Хотя бы интересовался, как мы тут живем, все ли у нас в порядке, живы мы вообще или нет?! Ты хоть раз дал о себе знать?! Мама по ночам рыдала – тебя ЭТО не волнует?! Я до сих пор помню, как она плакала, а дед утешал ее, говоря, что лучше никакого сына, чем тупой и неблагодарный, и что лучше уж разобраться со всей грязью сейчас, чем потом, в более серьезной ситуации! К счастью, прошло девять лет, раны немного закрылись и зарубцевались! Мама успокоилась! А теперь ты приползаешь с невинным видом?! Да у меня просто слов на тебя не хватает! И ладно бы ты просто приехал в гости! Типа, здрасте, вот, я тут устроился, решил прощения попросить! Нет! Ты ждал, пока земля под ногами не загорится! И только тогда соизволил броситься за помощью к родным и близким! Что, зад припекло?! И на что ты надеешься?! Что тут все обалдеют от радости и мгновенно кинутся помогать тебе?! Как же, блудный сын вернулся! Мама продаст золото, дед вытянет деньги из бизнеса и отдаст тебе?! И ради чего?! Ради какой-то пади, которую ты имел неосторожность трахать?! Да вы оба, вместе взятые, перемноженные и возведенные в девятую степень, и десятой доли такой заботы не стоите! Дешевле вас обоих под забором закопать! В моей-то жизни от этого ничего не изменится! Как я тебя до того девять лет не видела, так и потом не увижу! Жить спокойнее буду! Думаешь, поплачу на вашей могилке?! Да даже не чихну! И не смей отводить глаза! Знаю я, о чем ты думаешь! Ори сколько хочешь, только помоги мне! Ну смотри! Моя помощь – то еще благодеяние! Кстати, я уже немного остыла, и меня очень заинтересовал один вопрос. А именно – как ты меня нашел и почему явился именно сюда?!

– А я больше никого найти не смог, – признался братец.

– Не поняла.

– Ну так! Ты в справочной зарегистрировалась, так я тебя и нашел! Вы же переехали со старой квартиры!

– А, ну да, конечно!

Я вспомнила, как лет шесть назад мы поменяли квартиру в старой хрущевке на другую – в одном из старых, еще сталинской постройки домов. Квартира была большая, пятикомнатная, а в парадной сидел охранник, что позволяло обходиться без пивных бутылок и бомжей на площадках. Нового адреса дед в справочники не давал и позаботился, чтобы кто попало его телефон не получил. Я таких мер предосторожности не приняла, за что и поплатилась. И тут же порадовалась, что так поступила. Хуже было бы, если эта тварь заявилась бы к деду. Маме было бы очень больно. А так – чего она не знает, то ей не повредит. И пусть лучше не узнает и дальше. Я приняла решение.

– Сейчас я позвоню своей подруге. Она тоже дама с мехом, так что пусть приедет и решит, что с вами делать. Я не слишком хорошо разбираюсь в оборотневских проблемах. Надя же в этой области специалист. Кстати, что с твоей подругой? Она больна?

– Клара была сильно ранена. Большая кровопотеря. Она быстро восстанавливалась, но…

– Понятно. Пади – она и есть пади, – проворчала я. И потянулась к телефону. Как хорошо, что у Нади есть мобильник! Теперь ее всегда можно найти! В любое время!

– Да?

– Алло, Надюш, это я.

– Юлька? Передумала, что ли?! Идешь с нами в «Три шестерки»?

– Нет. Надя, ты не могла бы приехать ко мне? Чем скорее, тем лучше.

Надя ненадолго задумалась.

– Это ужасно срочно?

Я посмотрела на братца с Кларой.

– Да я бы не сказала, что очень. Это нужно сделать сегодня, но не обязательно сейчас.

– Что-то серьезное?

– Не по телефону, – попросила я.

– Но не смертельно?

Я ответила со всей возможной честностью.


– Надеюсь, что для меня – нет.

– Сейчас у нас сколько натикало? – Надя перешла от слов к делу.

– Около полудня.

– О! Отлично! В пять у меня смена заканчивается, полшестого подрулю к тебе! Идет?

– Идет, – согласилась я.

– Договорились! Чао?

– А домани!

Я щелкнула кнопкой и посмотрела на братца.

– Отлично. В полшестого приедет моя подруга. Она оборотень и сможет о вас позаботиться. Или хотя бы решить, что с вами делать. До этого времени будете вести себя как мышки под метлой – тихо и незаметно. Можете пошуршать на кухне, все, что найдете в холодильнике, – ваше. Из квартиры не выходить, никому не звонить и не писать, компом не пользоваться. Ясно?

Братик хмуро кивнул. Я довольно улыбнулась.

– Вот и хорошо. И учтите: одно нарушение правил безопасности – и вас ни один черт не спасет. Сама лично сдам обоих вампирам, чтобы те использовали вас по своему усмотрению! От меня и в Австралии не спрячетесь. Если зазвонит телефон – разбудите меня. Все ясно?

– Да, госпожа, – отозвалась Клара.

Я потерла виски. Спать хотелось до ужаса.

– А ты чем займешься? – спросил Славка. – И почему Клара так к тебе обращается?

– Я буду спать. А разъяснения получишь у своей пади, – ответила я. И пошлепала в спальню.

Сон сморил меня, как только голова коснулась подушки.





Глава 2

Вот иголки и булавки выползают из-под лавки




Я проснулась очень рано. В четыре часа. Но чувствовала себя бодрой и свежей. Привыкла уже спать по минимуму. А, ладно, так все равно лучше. Еще с полчаса я валялась на кровати и с удовольствием разглядывала свою спальню. Мне вообще очень нравилась моя квартира. А спальня была пределом моих мечтаний. Половину комнаты занимала роскошная кровать с ортопедическим матрасом и кучей подушечек. Когда я не спала, я застилала ее темно-зеленым покрывалом, а подушечки были в виде ягод земляники, малины и черники. На полу лежал толстенный темно-зеленый ковер. Стены были оклеены нежно-зелеными обоями в серебристых, почти незаметных разводах. Впрочем, одну стену от пола до потолка занимал здоровенный шкаф-купе с зеркальными дверцами. А противоположную – фотообои с изображением деревьев и кустарника. Мягкая, ненавязчивая, прозрачно-зеленая лесная поляна, пронизанная солнцем. Она отражалась в створках шкафа, и мне часто казалось, что я сейчас где-то в лесу, на этой поляне.

Сейчас в зеркале отражалась еще и я, растрепанная и полусонная. В шкаф я обычно складывала всю свою одежду. Еще в этой комнате были тумбочка рядом с кроватью, телевизор и лампа с зеленым абажуром, дающая мягкий приятный свет. Тяжелые шторы закрывали окна, но солнечные лучики пробивались сквозь них, и я чувствовала себя как в летнем лесу. Все вокруг зеленое, уютное, теплое и спокойное.

Старенький чебурашка сиротливо выглядывал из-под одеяла. Я потянулась за ним и прижала к себе игрушку. Как хорошо, Высшие Силы! Если бы только я могла остановить это мгновение! Лет так на триста, на четыреста!

Не могла. И пришлось вставать, накидывать халат и тащиться в душ. Я довольно быстро привела себя в порядок и даже сменила халат на домашнюю одежду – майку леопардовой расцветки под горло и такие же брюки на резинке. Все из дешевенького ситца, но, по-моему, в самый раз. Никогда не понимала тех женщин, которые дома бродят распустехами! В этом отношении мне ближе мусульманки. Они считают, что дома, для мужа, женщина должна одеваться как можно лучше, а на улице прятать себя. Я, конечно, прятать себя не стану, но даже дома слежу за собой.

Вот так, теперь браслеты и серьги – и достаточно. Из зеркала на меня смотрела бледная и не слишком симпатичная девица. Резко выступали скулы, алели губы, лихорадочно блестели глаза. Прошедшее время не пошло мне на пользу.

Я отправилась на кухню. Заглянула в холодильник – и присвистнула. Кто-то сварил бульон, пожарил котлеты и даже сделал кучу маленьких симпатичных бутербродов. Интересно кто – братик или его подружка? Я налила себе стакан воды и сунула его в морозилку. Так, на завтрак у меня будет чашка бульона, котлета и пара бутербродов.

На кухню кто-то вошел. Я даже не обернулась. Братик. Пади так топать не будет.

– Да?

– Юля, я ведь так и не спросил, как ты живешь.

Голос брата был чуточку виноватым. Я пожала плечами, не испытывая желания исповедаться.

– Так вот и живу. Днем сплю, по ночам кошмарами мучаюсь, утром хожу в институт, шрамы прячу, в душу никому не лезу, но и к себе лезть не позволю!

В переводе на русский язык это означало «отвали по-хорошему». До братца не дошло.

– Лёва, я серьезно. Что с тобой произошло? Ты же была таким милым и добрым ребенком!

Я нехорошо рассмеялась. Ага, была! И даже оставалась таким до февраля этого года. А потом милая и добрая девочка повстречалась на свою голову с вампирами!

– Ты бы еще через двадцать лет спросил!

– Лёва, я серьезно!