Книгоходцы и тайна механического бога

Я как ребенок бродила с открытым ртом, замирая то тут, то там и дергала напарника за рукав:

– Карел, смотри! Ух ты! А давай это купим? Или вон то? А это может пригодиться для экспериментов!

– Кира-а! – вздыхал мой спутник и чуть ли не за шкирку оттаскивал меня от очередной «невероятно интересной» штучки.

– Давай купим! Посмотри же! – продолжала я, затормозив у следующего стенда.

– Зачем? Ну вот зачем тебе это… этот… эта штуковина? – закатывал он глаза.

Провели мы в этом месте в итоге целый день этот и еще следующий. Когда мой энтузиазм немного поутих и я смогла рассуждать здраво, а в глазах перестало мельтешить, Карел наконец-то получил вменяемую помощницу. Вот только тогда мы и принялись ответственно выбирать интересные вещи для себя, на подарки и для ВШБ.

Оказалось, те очки, которые уже были у нас, – это устаревшие модели, так что, не сомневаясь ни секунды, мы приобрели новые, самой последней модели. А поразмыслив, и для всех ребят из нашей тесной компании. Вещь универсальная, полезная и нужная. Поскольку к выбору приходилось подходить вдумчиво и с точки зрения «чем это может быть полезно в реальности, не имеющей проблем с магией», то далеко не все эти техномагические штучки могли вызвать интерес у магистров из школы. Часы, компасы, в которые можно «заливать» карту любого мира, увеличительные стекла на треноге, которые умудрялись показывать еще температуру кипения состава и список уже загруженных ингредиентов. Последнее – для магистра Лайвас и не знаю для кого. Но я была уверена, что преподавательницу алхимии такая штуковина точно порадует. Еще набор инструментов для техников и артефакторов, тоже очень сложный и навороченный. Такой купил себе Карел, и аналогичные мы взяли для магистра Бонефура и еще кого-нибудь. Сказано же в двух экземплярах все брать. Ну и многое другое.

Все эти горы коробок мы сложили в кабинете Аннушки с надписью на каждой – что там и для кого сей агрегат предназначен. Рядышком пристроили отдельную стопку с тем, что выбрали для себя и друзей, с просьбой – это тоже переправить в ВШБ. Писала записку Аннушке я, так как Карел сказал, что он не умеет убалтывать. Вот отчет – это легко, а заговаривать зубы – это не к нему.



Ну а нас ждало очередное путешествие. Так странно, я прожила в Межреальности два года, но совсем не знала мира. Межгород – да, по нему мне много приходилось ходить. А вот что творилось за стенами столицы, я не имела ни малейшего представления. Глупо, наверное, ведь я вроде как планировала остаться жить в той реальности. А Дарколь, в которой мы всего-то два месяца, успели объехать, облететь, обскакать, обплыть. Столько всего видели, посетили множество городов и городков, деревенек и железнодорожных станций.

Полет на комфортабельном дирижабле занял несколько дней. Кормили хорошо, каюты были хоть и маленькими, но вполне удобными для жизни: узкая койка с багажным отсеком под ней, откидной столик, шкафчик для вещей. Даже в иллюминатор можно было выглядывать и следить, над какой местностью сейчас пролетаем. Направление было не слишком популярным у народа – степи, что там смотреть? – и лишь несколько человек двигалось по одному с нами маршруту, но дальше. Они летели в отдаленный южный край, как я поняла, похожий на халифат. Не очень я разобралась с геополитикой Дарколи. Впрочем, нам не до того было.

Приземляться нам снова предстояло на парашютах, потому что в том краю, где находилось нужное нам место, посадки дирижабля не предполагалось. Багаж мы сложили так, чтобы самое ценное надеть на себя, а один большой баул должен был лететь вниз на собственном парашюте. Меня уверили в кассе, когда я покупала билеты, что это обычная практика. Просто нужно доплатить не только за третий парашют, но и за маленькое устройство, состоящее из двух частей, которое не позволит вещам упорхнуть в неизвестном направлении. Они будут пикировать вниз вместе с владельцем второй части этого техномагического устройства, пульта, как я его назвала.

Технику, как настоящий мужчина, изъял Карел. Впрочем, он вообще все изъял, особенно подвеску, которая едва не убила меня. Он мне так и не разрешил больше к ней прикоснуться после нашего возвращения с пиратского острова. Спрятал все у себя и сказал, что не позволит мне убиться по собственному желанию или по глупости. А я и не возражала.

– Пей! – скомандовал напарник, когда стюард сообщил нам, что мы почти добрались до пункта нашей высадки.

– Да я уже смелая! – храбро сообщила я, косясь на парашюты, стопкой лежащие у наших ног.

– Ну да, ну да… – покивал он и рыкнул: – Быстро пей свою успокаивающую настойку! Мимо ведь пролетим!

Я настолько опешила от такого поведения, что даже не возмутилась, а послушно вытащила из своего пояса с кучей кармашков флакон с настойкой и лизнула пробку. Убрала бутылек назад и только потом шепотом спросила:

– А ты чего это на меня кричишь?

– Нервы! Ты мне весь мозг уже вынесла за эти дни, – буркнул он и начал пародировать меня: – А если шар лопнет? А если тросы, держащие вагончик, порвутся? А если пол провалится? А если мы упадем? А мы совсем разобьемся или успеем слевитировать? А другие тогда погибнут?

– Ну и вовсе я не таким противным голосом говорила, – обиделась я и подставила спину стюарду, чтобы он помог мне надеть парашют. На лицо мужчины я старалась не смотреть, но даже так видела, как он кусает губы, чтобы не рассмеяться. – И вообще, просто честно признай, что у тебя не хватило аргументов опровергнуть мои вполне оправданные опасения и успокоить меня так, чтобы это звучало убедительно.

Стюард таки не выдержал и довольно громко хрюкнул.

– Кира, угомонись! – устало попросил Карел и занялся своим парашютом. – Это не первый твой полет на дирижабле, но ты по-прежнему невыносима.

Я запыхтела оскорбленным ёжиком и отвернулась. Ну да, не первый. Но страшно-то, как в первый раз! Ну вот не верю я в эти хлипкие конструкции. Не верю и все тут! То ли дело самолет, пусть даже не «Боинг», а «Ил» или «Ту». Да я даже на «кукурузник» согласна, там хотя бы понятно, как оно работает. Ладно-ладно, любимый напарничек. Я посмотрю на тебя, когда мы окажемся на Земле и полетим куда-нибудь на самолете. Я тебе всё-ё-ё тогда припомню!

Настойка исправно сработала, «волшебный пендель» под зад от злодея с добрыми карими глазами воспринялся спокойно, а там уже и ветер в лицо, раздувающий щеки. Эх! Хорошо!

Приземлилась я на пахучие степные травы, перекатилась, подтягивая стропы парашюта, чтобы не уволок меня куда подальше, и встала. Неподалеку барахтался Карел, которому повезло меньше, и его накрыло куполом. А вот так тебе и надо, злыдня! Будешь знать, как меня обижать. Я фыркнула и побрела к приземлившемуся в стороне баулу с вещами. Нужно его разобрать и переложить в седельные сумки. Кстати, о седлах.

Притормозив, вызвала Диану, и пока моя серебристая лошадка, одурев от счастья, носилась вокруг, смешно вскидывая ноги, и громко ржала, я дошла до багажа. Успела даже немного его разобрать, когда ко мне наконец-то подошел Карел.

– Ки-ир, – позвал он. – Злишься?

– Не-а, – фыркнула я и, прищурившись, посмотрела на него снизу вверх. – Но потом отомстю, и мстя моя будет страшна.

Он рассмеялся и принялся мне помогать.

Спустя пару часов мы, сверяясь с компасом, доехали туда, куда было нужно.

– Тут! – сообщил Карел, останавливая своего Мрака.

– Да ну? – со скепсисом протянула я, рассматривая практически плоскую невысокую сопку. В другом месте, а не в степи, ровной как поднос, мы даже не заметили бы эту возвышенность.

– Компас говорит, точно тут, – отозвался напарник, спрыгивая на землю. – Давай обустраивать стоянку. Вряд ли мы за сегодня управимся, а уже темнеть начинает.

Лагерь разбивать Карелу пришлось одному, что для него было уже привычно. Эта обязанность всегда ложилась на него по умолчанию еще с нашей первой ночевки на природе на острове русалок в реальности Лаэтра. Я же отправилась бродить вокруг сопки и сканировать ее.

Нет, все же хорошо, что в этом мире с магией напряженка. То есть плохо, конечно, но в чем-то хорошо. Вот в Межреальности мы бы постоянно сталкивались с нечистью и нежитью, а тут тишь да благодать. Ни тебе упырей, ни зомби, ни всяких гадостных гардебрилов. Не живут нечисть и нежить в мире, где магии, считай, не осталось.

– Там внутри что-то железное и очень большое, – сообщила я Карелу, закончив обход.

Он сидел у маленького костерка, в котором горели камни, используемые тут вместо сухого спирта и каких-нибудь туристических брикетов. И не спрашивайте, как камни могут гореть. С магией я уже разобралась, технику тоже почти понимаю (все же я из технической реальности), но смешение их в одну кучу ставило меня в тупик.


– Гипотезы есть? – деловито спросил напарник, приладив над огнем походный котелок.

– Ха! Да сколько угодно! Только они все у меня бредовые, – устроилась я рядом с ним на седло, снятое с Дианы.

Мы решили на ночь не отправлять наших призрачных скакунов в их загадочный мир, а оставить попастись на воле. Тут ведь вокруг нас прямо лошадиный рай: огромная просторная степь, заросшая травами. Бегай не хочу…

– Мне не привыкать, – улыбнулся друг.

Пламя костра отбрасывало на его лицо блики, отчего оно выглядело загадочным. То чеканный римский профиль, то ироничный, полный сарказма мефистофельский лик, то одухотворенный портрет утонченного аристократа из какой-нибудь старинной галереи. Я даже залюбовалась. Красивый у меня напарник, даже посмотреть приятно.

– Кира-а!





Глава 15




О наследии прошлого, которое скрывала степь, и тайне Механического бога

Я похлопала ресницами, возвращаясь в реальность.

– Да! Так вот… Учитывая, что бог у нас, то есть у Дарколи, Механический, то допустим следующее. Некое существо прилетело на эту планету на космическом корабле, потерпело крушение и застряло тут. Двигатель, например, повредился, или топливо закончилось. Может, оно летало на… уране, или плутонии каком-то там, или еще какой-нибудь радиоактивной дряни.

– Плуто… что? – уточнил Карел.

– Ой, эта такая штука… Сейчас! – напряглась я, вспоминая уроки химии в школе. – Плутоний (номер забыла) – это радиоактивный нуклид химического элемента плутония с атомным номером каким-то и массовым числом тоже каким-то. Не помню. Плутоний используют в качестве ядерного топлива в ядерных реакторах на тепловых и, особенно, на быстрых нейтронах. Также при изготовлении ядерного оружия и в качестве исходного вещества для получения трансплутониевых элементов. О! – отбарабанила, сама не особо понимая, что к чему.

Когда-то все это вызубрила к уроку, думала, что по прошествии лет забыла, как и многое другое, не пригодившееся в жизни. Ан нет, живы еще воспоминания, хотя номер элемента потерялся…

Карел вытаращился и сдавленно хмыкнул, выслушав мои откровения.

– Ты сама-то понимаешь, о чем мне рассказываешь? – осторожно спросил напарник. – Вас этому где учили?

– Так в средней школе и учили, на уроках химии. Шутка ли, десять лет в наши головы информацию вбивали… Знаешь, сколько у нас предметов было? У-у-у!

– Жуть! – передернулся он.

– А еще у плутония, номер которого я забыла, период полураспада двадцать четыре с чем-то тысячи лет. М-да… – Тут я с подозрением пристально уставилась на сопку. – Слушай, если вдруг я права, то мы с тобой сейчас сидим на радиоактивной куче гадости и облучаемся.

– Кольцо твое спокойно? – скосил Карел глаза на мой перстень, определяющий яды и всякие вредоносные добавки артефакт. Достался он мне в качестве благодарности за очистку крови мамы Неллины, эльфийки из школы, и с тех пор я его не снимала никогда, даже в душ в нем ходила и спать ложилась.

– Спокойно, только… вдруг он не умеет определять радиоактивное излучение? – занервничала я.

– Давай ты не будешь меня запугивать, а? Я ведь понятия не имею, что такое радиоактивное излучение и чем оно чревато. – Я открыла рот, чтобы просветить его, но напарник предостерегающе поднял обе руки, останавливая: – Не надо!!! Ты мне уже рассказывала про кулинарные изыски вашей реальности, до сих пор передергивает, как вспомню. Тебе бы книги ужасов писать, Кирюш. Предлагаю другую гипотезу, не такую страшную.

– Ну-ка?

– Например… некое существо, этот самый Механический бог, путешествовал по мирам, его занесло в Дарколь, и он по каким-то причинам решил тут остаться. Жил он ранее, как и ты, в технической реальности, и магический мир ему сильно не понравился. Представь, что он был не маг, но хорошо разбирался в технике и имел с собой какие-нибудь сложные инструменты, а не швабру, как это вышло с тобой. И вот эти его инструменты или приборы могли… мм-м… магию блокировать. Или не саму магию, а только ее источники. И вот он, желая уравнять свое могущество с силами местных жителей, что-то такое сотворил, от чего магия иссякла. Чем не вариант?

– Твоя версия мне нравится больше, – фыркнула я. – А то моя какая-то уж больно странная…

Дальше мы, как обычно, устроили мозговой штурм, высказывая самые дикие предположения, ухахатываясь над некоторыми из них и отметая в сторону, чтобы тут же выдвинуть на их место еще более невероятные идеи.

К ночи стало ужасно холодно. Открытое пространство степи быстро теряло тепло, и наш крохотный костерок уже не спасал. Так что когда Карел улегся, закутавшись в одеяло, я сделала бровки домиком, прижала к груди свой шерстяной пледик и изобразила очень-очень несчастного котенка, глядя на друга с жалобным видом.

Он тяжко вздохнул и приоткрыл край своего одеяла, позволяя мне нырнуть к нему под бок. Я обрадованно пискнула, укрыла его вторым слоем и пристроилась рядышком. Это была уже не первая наша совместная ночевка. Когда мы возвращались из лесов, в которых добыли второй ключ к поиску нашего загадочного объекта, я, оценив прелести отдыха в тепле, наглым образом использовала своего напарника в качестве обогревательного прибора. Он ворчал на мой произвол и говорил, что я злыдня. На это я совершенно справедливо возражала, что не злыдня, а ведьма. А ведьмочки любят уют и тепло.

– Нахалка, – пробормотала большая грелка, подтаскивая меня к себе, чтобы согреть мою озябшую спину.

– Не жмотничай! Ты уже большой, вон сколько у тебя тепла, – удовлетворенно выдохнула я, подгребла его вторую руку под голову вместо подушки и смежила веки.

Завтра нас ждал тяжелый день.



Всю ночь мне снилась сущая белиберда. Я блуждала по каким-то железным коридорам, заглядывала в круглые окошки, похожие на иллюминаторы, искала что-то. Но зато утром, когда проснулась, моими первыми словами было:

– Карел, точно тебе говорю, тут зарыта какая-то космическая фиговина. Надо копать!

– И тебе доброго утра, – буркнул напарник, потянулся и ответил: – Копать так копать. Только сначала нужно разобраться, в каком конкретно месте.