Когда нет выбора

– Меня лестью не купишь! – хмуро возразила я, отстраняясь от него, точнее, попыталась отодвинуться хоть чуть-чуть – бесполезно. – И не обманывай, я себя в зеркало вижу… пока!..

Успокоившаяся было злость вновь вспыхнула в нем:

– В отличие от тебя, я никогда тебе не врал и впредь не буду. Так что все сказанное – правда… Такая, какой я ее вижу.

Пожала плечами, чувствуя, как наваливается неимоверная усталость, и совсем тихо попросила:

– Тарий, я очень устала сегодня и хочу отдохнуть. Уходи, пожалуйста!

Мужчина постоял мгновение, размышляя, а потом отступил в сторону, выпуская меня из рук. Я быстро отошла к кровати. Он нажал на консоль, открывая дверь, и уже на выходе окончательно добил меня фразой:

– Ну что ж, Есения, отрадно, что по основным спорным моментам мы достигли согласия. Я – не идеальный, но тебе со мной будет хорошо и надежно. Это я тебе гарантирую!

Ответа этот «не идеальный, но надежный» уже не ждал, а я плюхнулась на кровать и треснула по синтетическому тонкому одеялу кулаком. Как он меня достал за сегодня, кто бы знал?! Однако не успела дверь закрыться – Тарий вернулся, вставив руку в проем. Я напряглась, глядя, как он совершенно невозмутимо быстро подошел, наклонился и – забрал мои документы. Им же собственноручно сложенные на кровати стопочкой. Пока я, опешив от наглости, приходила в себя, так же молча вышел. Зараза какая! Черная! И непредсказуемая!





Глава 20




Проснувшись от привычного сигнала, какое-то время я лежала в расслабленном состоянии, когда спать уже не хочется, но и вставать неохота. Сонно потянулась и решила полежать и подумать, перебрать вчерашние события на свежую голову, учитывая, каким тяжелым и насыщенным был прошедший день.

Теперь я без документов, денег и маскировки в виде линьки. На борту военного судна илишту – закрытой расы, которая обитает у крибла на задворках, и что делать дальше – не представляю. Считала, что там, на станции, с убийцами за спиной была безвыходная ситуация?! Ан нет! Здесь и сейчас у меня больше нет выбора! Либо я без документов и денег снова подаюсь в бега, только уже и от илишту, либо принимаю совершенно неведомую судьбу пары этого самоуверенного Бианы. В первом случае меня убьют однозначно – либо палачи «Анкона», либо сам Тарий, окончательно потеряв разум… Во втором случае я выиграю время и смогу подготовиться к побегу. Если захочу…

Так много вопросов и мало информации. Мужчины илишту хранят свои тайны почище пятого галактического банка на Мейре. Зато теперь у меня есть другой источник для получения ответов на вопросы. Пришедшая мысль заставила подскочить с кровати и начать собираться. После душа я вновь уставилась на себя в зеркало, разглядывая еще несколько ошметков, которые никак не хотели отпадать. Отрывать опасно – могут остаться шрамы… Но отмершая и не отслоившаяся кожа теперь есть только на лице: все тело уже очистилось, значит, моя вторая линька прошла. Хвала звездам – нормально!

Быстро одевшись и более не озабочиваясь камуфляжем, вышла в коридор, на ходу соображая, как найти Иванку. Вчера они с Фисником ушли в противоположную от моей каюты сторону. Ее точно разместили на этом этаже, но подальше, и я, кажется, догадываюсь, кто подсуетился, – Тарий. Кто еще не заинтересован, чтобы я вела с ней разговоры и узнала что-нибудь опасное для него? Ничего, справлюсь. Корабль на целой планете обнаружила, а уж одну женщину на корабле…

На всех дверных консолях горел зеленый цвет, извещавший о том, что войти можно без разрешения. Я уже выяснила, что здешние мужчины не боятся неожиданных посетителей. А вот почти у самой дальней двери консоль порадовала красным цветом, словно предупреждающий знак «Не входи – убьет!».

Попросила разрешения войти, и через мгновение дверь отъехала, а передо мной предстала Иванка. Я изумленно уставилась на нее, пытаясь соотнести вчерашний образ жертвы кораблекрушения с этой, несмотря на особенности расы, красивой женщиной. Ума не приложу, как она умудрилась прочесать волосы, но сейчас они блестящей черной волной струились с макушки, забранные в длинный хвост… Представляю, сколько на них времени было затрачено. Благодаря высоко посаженным звериным (в моем понимании) ушам шея выглядела более длинной и изящной, плавно переходя в неширокие покатые плечи, и еще больше подчеркивала грациозную, немного сухощавую фигурку с маленькой грудью и, скорее всего, длинными ногами. Ростом девушка действительно чуть выше меня. Светло-коричневая кожа – нежная, тонкая и ухоженная. Думаю, на это тоже потрачена куча времени. Довершал образ наряд из облегающей черной блузки с длинным рукавом и серебристой вышивкой на груди и длинной широкой юбки того же цвета со светлым узором по подолу.

Похоже, Иванка держит слово, данное Фиснику, потому что на руки надела черные перчатки, а на шее болтались те самые темные очки, в которых я впервые увидела Шерана на станции. Завидев меня, девушка радостно улыбнулась и радушно поздоровалась, жестом пригласив в каюту:

– Приветствую вас, наша спасительница!

– Думаю, вам будет неловко одной… какое-то время, а я здесь уже вполне ориентируюсь, и мы могли бы вместе сходить позавтракать… – смутившись, пробормотала я.

Девушка буквально засветилась от удовольствия. Мое напряжение как ветром сдуло, и я тоже широко улыбнулась в ответ.

– Есения, мы тут единственные бодрствующие женщины, а обратный путь длинный. Нам однозначно надо держаться вместе. Вы тут работаете, верно? А у меня вообще беда со свободным временем… – Я кивнула, понимая проблему и давая утвердительный ответ. Она еще больше засияла и предложила: – Может, тогда опустим условности и перейдем на дружеское «ты»?

– Буду только рада! – воспряла я духом. Старые дружеские связи утрачены, и, возможно, навсегда, а здесь и сейчас у меня может появиться подруга…

Иванка окинула меня быстрым взглядом и осторожно предложила:

– Тогда позволь предложить тебе помощь. Давай попробуем привести тебя в порядок. У меня есть средство, которое размягчит эти лоскуты на твоем лице, и мы осторожно их уберем. А то жутко смотрится… Подумай о своем аннаре – ведь ему должно быть приятно смотреть на свою анна…

Ну я и задумалась, а девушка, сняв перчатки и подхватив меня под локоть, как бы заранее отметая возражения, усадила на стул возле столика. Выбрав один из тюбиков, расставленных тут же, начала наносить приятно пахнущую мазь мне на лицо. А я тем временем спросила:

– А что такое «аннар» и «анна»?

Иванка замерла, держа на весу руку с двумя испачканными пальцами. Потом спросила, испытывая явное удивление и недоумение:

– Ты не знаешь? – Я отрицательно покачала головой, она же, закончив аккуратно наносить мазь, произнесла: – По репликам некоторых мужчин я поняла, что ты скрывала свой пол. Это правда?

Мазь приятно согревала кожу на лице, а у меня в душе стало прохладно от подозрения, что скоро наша дружба может закончиться, толком и не начавшись. Но неприятных эмоций от нее я не почувствовала, поэтому решила – лучше рассказать правду, чтобы и мне доверили секреты илишту, которые жизненно необходимо было узнать. Доверие за доверие. Рассказала укороченный вариант истории о том, как попала на корабль и чем здесь занималась. Девушка отошла к кровати и присела, с большим вниманием слушая рассказ о моих похождениях, и стоило закончить, воскликнула, прижав кулачки к груди и сверкая бриллиантовыми глазами:

– Это невероятная история… Печальная, трагичная, но такая волшебная…

У меня вытянулось лицо… от «волшебности» истории.

– Э-э-э, а можно уточнить почему?

Иванка вскочила с кровати и в пару шагов оказалась возле меня.

– С тобой произошло столько трагичного, жуткого, а потом ты встретила потрясающего мужчину – сильного, черного… молодого еще. Это тебе звезды дар послали, возмещая утраченное и за тяжкие испытания. Надеюсь, и мне так же повезет, ведь я тоже много чего пережила в этом полете…

Пока Иванка восторженно говорила с большой надеждой на изменение своего статуса, мягким тампончиком протирала мое лицо, снимая остатки мази. Потом достала еще тюбик и нанесла крем, я же, воспользовавшись ее секундным молчанием, спросила:


– Какая разница – черный или светлый? И ты так и не ответила, что означают понятия «аннар» и «анна»?

Девушка задумчиво разглядывала меня блестящими глазами, даже ее смуглая рука зависла перед моим лицом, затем ответила, пожав плечиками:

– Странно, почему месс Тарий не пояснил, ведь это в его интересах! Очевидно, что он уже твой аннар…

Я нахмурилась, потому что она опять ушла от ответа. Иванка виновато улыбнулась и пояснила:

– Анна и аннар – древние понятия, еще со времен нашего проживания на Харте. Анна означает «обязанная», аннар – «зависимый». Они образуют пару, если устанавливается связь, которую нельзя разрушить ни по закону, ни физически. Она нерушима! – Иванка потрясла перчатками у меня перед носом и подергала очки, прежде чем продолжить. – Поэтому илишту надо быть очень осторожными. Вообще, по вашим общепринятым представлениям, это что-то похожее на брак или супружество. Не знаю, как точнее пояснить. Я редко покидаю Илишту и затрудняюсь провести аналогию. Кстати, ты молодец, уже неплохо говоришь на илишту, легко можно понять.

Я благодарно кивнула, а сама ошарашенно переваривала полученную информацию.

– Иванка, а как образуется ваша пресловутая связь?

Она снова недоверчиво посмотрела на меня, но, уже не спрашивая, почему я этого не знаю, ответила:

– Ну, если бы ты была илишту, то приблизительно так. Сначала прикосновение к обнаженной коже, особенно ладонями, где расположены особые энергетические точки – словно вход и выход. Касание запускает физическую привязку, особенно если обмен энергией прошел и создалось притяжение. Это физиология среагировала на лучшую пару, хотя таких идеальных партнеров может быть много. – Девушка посмотрела на меня и с усмешкой предупредила: – Поэтому у нас не принято хвататься за руки с противоположным полом, в отличие от некоторых народов, приветствующих друг друга таким образом. Это, скажем так, первый уровень привязки. Затем взгляд в душу – это серьезное испытание. Мама говорит, можно и женщине раствориться в мужской душе. Это ужасно – полная привязка, практически полное единение личностей, они даже на короткое время расставаться не могут.

Иванка нервно потерла виски, рассказывая об этих страхах. Я сама пришла в замешательство, ведь я ТАМ была, а если бы растворилась…

– Но это крайне редко происходит – если уж женщина совсем безвольная и глупая. К нам это не относится, хвала звездам!

Я перевела дыхание – спасибо, подруга, успокоила! Иванка стерла с моего лица крем и теперь протирала кожу тоником. Наклонила голову, довольно рассматривая меня, и продолжила:

– И, как следствие, после взгляда в душу у мужчины возникает зависимость от выбранной природой женщины – полная и окончательная! Причем не только физическая, но и душевная, отсюда и название – аннар. Она же анна – обязанная взять его себе. Сама привязала – сама и отвечаешь… За отказ от аннара закон по головке не погладит… Хотя в случаях с иномирянками и не илишту… – Иванка поджала губы и хмуро уставилась на меня. Затем осторожно поинтересовалась: – Ты же не откажешься от него, Есения?

Я молчала, а она продолжила очень серьезным тоном:

– Он сойдет с ума без тебя. Кроме тебя, не захочет ни одну женщину. Умрет без твоих глаз… Мама сказала, что видит свои глаза, когда заглядывает в душу папе… точнее, заглядывала… – Девушка неожиданно всхлипнула, опустилась передо мной на колени и, заглядывая мне в глаза своими зеркальными, в которых теперь отражалось мое чистое от старой кожи лицо, тихо сказала: – Твой запах для него теперь как наркотик и жизненно необходим. Ты теперь – единственный смысл в его жизни. Ты направляешь и можешь повелевать… Ведь он твой аннар – зависимый. Это не только большая ответственность и обязательство, но и огромный дар, Есения. Даже не представляешь, насколько ценный… Я видела несколько раз, как умирали мужчины из тех, кого знала, когда к предкам уходили их анна. Это ужасно, Есения… Вряд ли бы ты захотела кому-нибудь такую судьбу…

Я судорожно сглотнула горькую слюну. Вот это «повезло»! Ведь я всего лишь хотела обмануть капитана и его команду, чтобы спряться от убийц, а теперь… О каком выборе здесь может идти речь? Неужели для меня это все? А для Тария? Хриплым от волнения голосом потрясенно спросила:

– А при чем тут черный или светлый?

Иванка встала с колен и пересела на кровать. Откинувшись на одну руку, уже с легкой насмешкой сказала:

– Не знаю, порадую тебя или нет? Черные сильнее физически. Думаю, ты уже поняла. – Я кивнула, соглашаясь. – Но они и привязываются гораздо сильнее – настолько, что не могут долго быть вне досягаемости своей анна. Светлые в этом отношении более самостоятельные, но всегда есть НО. Светлые более самостоятельные в плане передвижений, но более податливые для подчинения. Черные тенью следуют за своей анна, но при этом строптивые и трудно управляемые мужланы. Так что не знаю, повезло тебе или не очень с мужчиной. Я бы, конечно, выбрала для себя спокойного уравновешенного светлого, чем черного, но судьбе желания не указ…

Я смогла лишь согласно хмыкнуть, почесывая отрастающие волосы на голове. Иванка тут же отметила мой жест:

– Есения, давай после завтрака сходим в медотсек. Вчера меня осматривал доктор Нут Джама – такой милый любезный мужчина. Уверена, он не откажет тебе помочь отрастить волосы в медитеке.

Опять впечатлилась резким переходом от печального или важного к более прозаическому, обыденному, как уже не раз делала Иванка, и только неуверенно пожала плечами, вспомнив неприятно поразивший исследовательский интерес врача. Да и работать надо… Но тут до меня дошло, что, возможно… и поспешила осторожно поинтересоваться:

– Так тебе понравился наш эсар Джама? Хочешь попробовать его привязать?

– Нет, – девушка качнула головой, поясняя, – не мой тип мужчины. Мне больше всех твой наставник понравился. Такой солидный, умный и выдержанный мужчина. Не знаешь, сколько ему лет?

Я мысленно потерла ручки, почувствовав ее заинтересованность. Может, пристрою Фисника в хорошие руки…

– Двести сорок восемь. Это его последний рейс, он намерен искать себе пару. А тебя его возраст не смущает?

Яркие глаза Иванки загорелись азартом. Она очень женственно потянулась, вставая с кровати и придирчиво рассматривая мой светло-серый форменный костюм, который теперь сидел чуть мешковато, потом ответила:

– Нет! Для мужчины – самый подходящий возраст. Если вдруг рано останусь вдовой, всегда смогу образовать вторую связь.

– А сейчас можно? Сразу двух мужчин привязать?

Она снова хмуро уставилась на меня:

– Тебе одного мало? Ты представь, сколько у тебя забот с одним будет. А двое…

– Нет-нет! – отчаянно замотала головой, поясняя. – Я, конечно, не собираюсь никого привязывать. Чисто теоретически спросила, может ли такое случиться, чтобы ненароком не допустить подобного.

Девушка перестала хмуриться и объяснила:

– Теоретически это возможно, но, во-первых, аморально, а во-вторых, карается законом. Тебя вышлют на мужскую половину, и будешь всю оставшуюся жизнь ходить в защите с головы до ног как неблагонадежная. А свободные будут шарахаться от тебя словно от заразной. Да и твои аннары жизнь попортят как следует… Не-е-ет, я с головой плотно дружу, да и большинство тоже. Хотя, конечно, бывают трагичные ситуации, и если вины женщины в том нет, то прощают и живут… как-то. Но в нашем обществе это будто женщина с женщиной живет… или мужик с мужиком… Противно!

Я вспомнила мучения Тария и смутилась. Да-а-а, теперь ясно понимаю, каково ему было почувствовать себя мужчиной нетрадиционной ориентации.

– Ну что, пошли позавтракаем? А то, несмотря на вчерашний поздний ужин, который мне месс Фисник принес, я снова есть хочу, как вечно голодные шурки, – опять в своей непредсказуемой манере беседовать предложила Иванка.

Я невольно улыбнулась – сама такая. Кивнув, поплелась следом. Мало мне услышанного от спасенной илишту, так еще и терпеть сейчас любопытные взгляды придется. Впору взвыть и спрятаться. Ведь меня в женском облике еще немногие успели увидеть, но благодаря тем, кому довелось, наверняка теперь весь экипаж в курсе и повышенное внимание обеспечено. Зато сейчас с чистой розоватой кожей лица и явно женской фигурой сражу всех наповал. Вот только думать о мужских разговорах и пересудах по этому поводу не хочется: знаю я, что они думают, вчера хватило. Хотя, мелькнула злорадная мыслишка, посмотрим, кто теперь посмеет меня толкнуть…