Консервация ненависти

– Нет, господин офицер. К сожалению, Всевышний не дал мне детей.

– Извините.

– Не за что. Вы-то здесь ни при чем!

– Что было дальше? – спросил генерал Губарь.

– Мне рассказать о том, как я жила, или о том, что непременно должно заинтересовать вас? Впрочем, все тесно переплетено. – Нада повернулась к Бакарову: – Можно стакан воды, офицер?

Губарь распорядился принести графин с водой и стакан.

Нада выпила полстакана, поправила пышные волосы и продолжила:

– Мирно мы жили три года. Потом Мусса как-то объявил мне, чтобы готовила дом к приему гостей. Это было накануне праздника, и я думала, что соберутся соседи, родственники. Первым действительно приехал брат. С ним Богдан Попох. А позже заявился Мадьяр со своей Гезой! Пожили бандиты у нас с месяц. За это время к ним дважды приезжал какой-то мужчина, один раз с женщиной. Женщина в последний раз осталась.

– На чем приезжали мужчина с женщиной и кто они?

– Приезжали на большой иномарке, кто мужчина, не знаю, а женщина – Линда Карс. Я запомнила, потому что у нее странные имя и фамилия. У нее был с собой большой чехол, что в нем – не знаю. Я видела только, как в первый раз из машины люди брата выгружали рюкзаки. Что было в них, тоже не знаю. Потом догадалась. В рюкзаках была взрывчатка. После того как вся банда, включая мужа, уехала, в нескольких городах были совершены террористические акты. И везде террористы что-то или кого-то взрывали.

– Вы сразу связали террористические акты с действиями банды в Карбеке?

– Нет. Как-то вечером ко мне приехал мужчина. Он сказал, что от мужа, и оставил небольшой чемодан. Проводив незнакомца, я открыла чемодан, в нем было много денег, очень много денег, доллары, а главное, фотографии. На них – взрывы. На одной хорошо видно, как взрывается автобус, тот, взрыв которого показывали по телевизору.

– Продолжайте.

– Где-то две недели назад вернулся муж. Он был доволен, говорил, неверные получили свое, а мы теперь богатые люди. Что еще одно дело – и мы сможет бросить этот грязный Карбек, уехать в Турцию и купить дом на побережье. Я спросила, какое дело? Мусса накричал на меня – не суй, мол, свой нос, куда не надо. Он был очень груб со мной. Сутки спустя приехали брат и Мадьяр. Вдвоем. Остальных не было. Я вывешивала белье, когда они на топчане что-то обсуждали. Услышала лишь то, что подрыв в Переславе провести несложно. У них была какая-то старая, вся исчерканная карта. А позже, готовя постели, я услышала, как Мадьяр сказал – надо, чтобы на объекте погибло как можно больше людей, потому что Вайт или Вайд какой-то заплатит за каждого убитого или раненого, а не за акцию в целом. Брат усмехнулся и ответил, что, мол, это правильный подход, а объект всегда полон людей. На следующий день они все уехали. Муж запретил мне выходить из дома.

– А вы не подчинились. Направились прямо в Нальчик, в Управление ФСБ, – заметил Бакаров.

– Я никогда бы этого не сделала, но уже утром, когда Мадьяр, муж и брат уезжали, Мадьяр спросил Муссу, зачем ему женщина, которая не может иметь детей. Мусса ответил, что мне недолго оставаться его женой.

– Этот разговор ваш брат слышал?

– Нет!

– Почему вы не сказали ему о нем?

– Он бы не поверил. К тому же Сарак, по-моему, совсем обезумел от крови и жажды денег. Мне кажется, он и пальцем не пошевелил бы, если бы Мусса приказал убить меня. Я испугалась, поехала в Нальчик. Остальное вы знаете. Теперь моя судьба в ваших руках. Возвратиться на Кавказ я не могу. А здесь никого не знаю.

Губарь встал из-за стола:

– Ну, безопасность вашу мы обеспечим. Отсюда вас перевезут на конспиративную квартиру, где вы будете находиться под охраной наших людей.

– Скажите, Нада, как быстро ваш муж может узнать о том, что вы уехали из Карбека? – спросил Павел.

– Думаю, ни он, ни брат, ни Мадьяр не станут интересоваться мной. Я для них никто. Послушная рабыня. Как-то Мусса сказал, что мне без него не жить. Мол, мы повязаны кровно, поэтому, если что, я буду отвечать вместе со всеми. Если русские вообще не убьют меня. Но я никого не убивала, я была в банде, но не по своей воле, к тому же занималась только хозяйством. Я не имею никакого отношения к делам банды.

Нада явно нервничала или хорошо играла свою роль.

– Успокойтесь, – сказал Губарь, – вас не будут судить, вы же сами пришли к нам. А кто помогает нам, тот получает защиту от уголовного преследования. Насчет этого можете быть спокойны. Еще несколько уточняющих вопросов, если вы не устали.

– Нет, не устала, спрашивайте. Что знаю, то скажу.

– Хорошо. Вопрос первый – вы говорили, что у Мадьяра и брата была старая карта?

– Да, очень старая, желтая и не на бумаге, по краям было видно что-то наподобие бахромы.

– Понятно. Вы отчетливо слышали название города Переслав?

– Да. Я раньше и не знала о таком городе.

– А теперь, если можно, подробнее о женщине по имени Линда Карс.

– Она приехала с неизвестным мне мужчиной. У нее был большой чехол, говорила женщина по-русски, но с акцентом. Но говорила только с Мадьяром.

– За время пребывания в Карбеке Мадьяр выходил с кем-нибудь на связь?

– Он говорил по телефону, но с кем, не знаю.

Бакаров неожиданно спросил:

– Вы видели, как был убит прапорщик Штеба?


В глазах женщины мелькнула тревога, но она быстро справилась с собой:

– Как в него стреляли, нет, но слышала, как Мадьяр говорил, что прапорщик им больше не нужен, так как состояние его ухудшилось.

– А куда дели труп Штебы?

– Погрузили в грузовую машину вместе с часовым, которого убили вы.

– И это вы видели.

– Да, но не понимаю, почему вы об этом спрашиваете?

– Труп Штебы не был найден. Как, впрочем, и труп часового.

– А?! Это?! Так их по пути из Боксара в Карбек сняли с грузовой машины и положили в пикап. Тот дальше поехал в горы, а остальные машины к Карбеку. Наверное, тела бросили где-нибудь в ущелье или завалили камнями, об этом мне ничего не известно.

– Значит, вы говорите, женщину, которую привез неизвестный мужчина, боевики называли Линдой Карс?

– Да.

– Хорошо. Валера, зайди! – поднял трубку служебного телефона генерал.

В кабинет вошел капитан:

– Товарищ генерал-майор…

– Бери, Валера, женщину, – не дал ему договорить Губарь, – и вези на конспиративную квартиру. Охрану осуществлять круглосуточно. Из квартиры не выходить. Потребности в продуктах или еще в чем-либо передавать помощнику. Доклад оперативному дежурному в 7.00 и 19.00 ежедневно.

– Есть, товарищ генерал.

Губарь повернулся к Асиговой:

– Вы поедете с этим офицером. Прошу и требую во всем подчиняться тем людям, что будут неотлучно находиться с вами.

– Мне нельзя будет выйти на улицу?

– Нет! Пока банду не обезвредим, нельзя. Это в целях вашей безопасности, прошу понять меня правильно.

– Да, конечно. Спасибо.

Генерал кивнул капитану, и тот вместе с Асиговой вышел из кабинета.

Губарь тут же по сотовому телефону набрал номер:

– Турин? Губарь! Зобкин начинает выдвижение на Соколинскую. Смотреть за ними предельно внимательно! Выполняй!

– Считаете, что за Асиговой возможно наблюдение? – спросил Бакаров.

– Вполне вероятно. Но давай проанализируем разговор. – Губарь присел за рабочий стол. – Что нам подбросила Нада Асигова? То, что дом ее мужа, ближайшего помощника Тагаева, Муссы Асигова, является пристанищем банды Мадьяра. Там готовились террористические акты, туда свозилась взрывчатка, в конце концов, там просто отдыхал Габор Молнар. Нада видела у бандитов старую карту и слышала, как упоминался город Переслав, а также то, что неизвестный поставщик взрывчатки привез к Мадьяру женщину, Линду Карс, имевшую при себе большой чехол, явно намекая на чехол снайперской винтовки.

– Ну, почему «винтовки»? – возразил Бакаров. – Внутри чехла могло быть что угодно.

– Охотничье ружье тульского завода?

– Например.

– Оценил юмор. Но это все ерунда. Мы пробьем, кто такая Линда Карс, и узнаем, что она могла иметь в чехле. Интересно другое, Нада ни словом не обмолвилась о Рэме Куниче, а ведь тот практически заместитель Мадьяра. Понятно, что сказать о Штебе она не могла, ведь тот «погиб» в плену. Но почему не упоминался Кунич?

– А меня больше интересует карта, Борис Викторович.

– Карта? Да мало ли что там наложено на топчане?

– Нет, Нада специально привлекла внимание к карте. И, вообще, принимая версию ее участия в банде и, повторяю, использование в качестве дезинформатора, она нам рассказала только то, что мы должны были услышать. А значит, напоминание о карте не случайно. И упоминание Переслава тоже. Нада сообщила нам, что именно в Переславе Мадьяр готовит свою крайнюю, со слов Асиговой, террористическую акцию. И эта акция связана с картой. Мадьяр желает, чтобы мы сосредоточились на крупном террористическом акте, и даже слил своего босса, некого Вайта. Возможно, потому, что никакого босса в природе не существует, а возможно, тот уже проплатил акцию.

– Ну, это вряд ли, подобное у террористов не практикуется. Аванс для подготовки – да, но не стопроцентная предоплата.

– А может, Мадьяру хватает и аванса?

– Эти люди, вернее, нелюди, не из той породы, чтобы довольствоваться малым, имея возможность получить больше. Но пора заканчивать, тебе еще возвращаться в Переслав. Значит, мы здесь отрабатываем Линду Карс, Вайта, смотрим за Асиговой. Ты с группами Хитрова и Васильева работаешь в Переславе. Задача остается прежней – обнаружение банды Мадьяра и установление за ней тотального наблюдения.

– Я бы просил разрешения проработать еще вопрос, связанный с картой, – поднимаясь, проговорил Бакаров.

– Ради бога, прорабатывай. Вопросы?

– У вас отношения с Термиловым сохранились?