Консервация ненависти

– Понял.

– Действуй!



Старший лейтенант Бакаров и прапорщик Штеба шли по тропе за скотником Басовым. Отойдя от новой фермы метров на сто, скотник повернулся к бойцам спецназа:

– Впереди небольшая балка, по дну течет ручей, место топкое, там был мостик, в каком состоянии он сейчас, не знаю, так что поаккуратнее.

– Ты сам не свались в грязь, – усмехнулся Штеба, – тебя и на ровной тропе качает. Видно, лишнего принял, похмеляясь.

– Сколько надо, столько и принял. Я-то к этим местам привыкший, на автопилоте везде пройду, а вы глядите под ноги.

– Поучи еще.

– Может, дальше сами пойдете? За балкой тропа сухая, выведет прямо к первому коровнику.

– Иди, проводник, не болтай лишнего. Как покажешь навозную кучу, отпустим. Кстати, на нее реально можно подняться?

– Она как камень, сколько времени-то прошло. И кусты там.

– Идем!

Мостик оказался в довольно приличном состоянии. Легко пройдя балку, вышли на открытое пространство. Впереди виднелся ближний коровник, слева холм.

– Вот она, эта навозная куча, – показал на холм скотник. – Дальше сами ступайте, а я пойду к Вальке. Она для вас обед готовит, значит, и «первачок» из запасника вытащила. На стакан разведу. Больше не даст, а больше мне и не надо. За ваше здоровье выпью.

– Ну, что, Паша, пусть валит? – взглянул на Бакарова Штеба.

– Зачем ты с ним так грубо, Семен? Он же помогает нам.

– Ты обиделся, что ли, Михай? – повернулся к Басову прапорщик.

– На обиженных воду возят. Все нормально.

– Ну, извини, если что не так.

– Ничего, ребята, удачи вам! А я на хутор пошел.

– Давай! – разрешил старший подгруппы Бакаров.

Скотник направился в обратный путь, но не прошел и пяти метров, как и от дороги, по которой шел «УАЗ», и от фермы раздались очереди. Бакаров и Штеба тут же прыгнули к кустам. Скотник же упал на тропу, грязная рубашка его, пробитая автоматной очередью, постепенно пропиталась кровью, а тело начало конвульсивно дергаться в судорогах.

– Откуда стреляли, заметил? – спросил Бакаров.

– Судя по тому, что у скотника больше ран по левой стороне, то как раз с холма и били.

– Черт! Командира тоже обстреляли.

– Если «духов» трое, то один наверняка засел на чердаке коровника.

– Штеба, обстреляй холм, я ударю по чердаку, – приказал Бакаров. – Затем бросок вперед ближе к кустам.

– Понял!

– Пошли!

Бойцы подошли и, обстреляв холм с чердака, бросились вперед. От холма вновь прогремела очередь. Штеба вскрикнул и упал на землю.

– Что с тобой? – крикнул Бакаров, дав ответную очередь по холму.

– Ноги! Ноги перебили, суки!

– Используй аптечку! – крикнул Бакаров, увидев кровь на обеих штанинах брюк Штебы.

– Ты, Паша, давай к холму, я отсюда прикрою. Главное, сбить «духа» с высоты. Краб с Тарасом прорвутся на «УАЗе». С той стороны стрельба прекратилась. Спеши!

– Держись, Сеня! Я вернусь за тобой.

Бакаров ушел в кусты и начал сближаться с холмом. Штеба короткими очередями стрелял то в сторону коровника, то навозной кучи. Старший лейтенант вышел на рубеж, отстающий от холма метров на двадцать. Теперь можно применить гранаты. Он потянулся к поясу, чтобы достать наступательную «РГД-5», но рядом раздался хлопок, и тут же сеть накрыла офицера. Павел не успел вытащить гранату. Он пытался достать нож, но сеть-паутина крепко сковала руки.

– Твою мать! – крикнул старлей. – Семен! Я в ловушке! – И получил сильный удар по затылку, от которого потерял сознание.


Асигов подошел к плененному офицеру:

– Попалась птичка. Ничего, тебе повезло, скоро вернешься к своим.

Он отдал приказ двум боевикам освободить старшего лейтенанта из сети, привести в чувство, связать и доставить на ферму. Затем прошел к лежащему у тропы прапорщику.

Тот, как ни в чем не бывало, вскочил на ноги.

– Осторожней, – сказал Асигов, – смотри, чтобы краска не попала на землю. Русские здесь наверняка все перероют, и нельзя допустить, чтобы они просчитали подставу.

– Ты, Мусса, не знаешь Губаря. Он начнет расследование внутри отряда, потому как понятно, что на ферме была подготовлена засада и что вы знали о том, какие силы будут привлечены к проверке фермы. Следовательно, он в конце концов выйдет на помощника дежурного – Соева. Командир группы отдавал приказ на сбор из дежурного помещения. Сам дежурный в это время спал, значит, под подозрение попадает Соев.

– Что ты предлагаешь?

– Сержант живет на базе, но в свободное время по вечерам ездит в станицу. Там у него баба – местная учительница, у которой бывший муж, несмотря на развод, продолжает преследовать неверную супругу. Я слышал, он сильно пьет. Не будет ничего странного, если этот муж по пьянке и в горячке всадит новому ухажеру нож в сердце. Обычная, в принципе, история.

– Значит, Соева надо убрать?

– И сегодня же. После наряда он обязательно поедет в станицу.

– Я тебя услышал, доложу Тагаеву. Думаю, что вопрос по Соеву будет решен. У нас есть кому в станице сыграть роль брошенного женой мужика. А сейчас идем к ферме.

Штеба закатал штаны, чтобы краска, имитировавшая кровь, не попала на тропу, и двинулся к коровникам.

Асигов вызвал по сотовому телефону Тагаева:

– Сарак! У нас все!

– Сработали, как надо, я видел. Давайте к ферме.

Переговорив с Муссой, Тагаев набрал номер:

– Малик?

– Да, Сарак?!

– Подгоняй машину. У тебя не более пяти минут.

– Уже еду.

В 12.35 «ГАЗ-66» с тентом подобрал боевиков и пленников – Штебу связали так же, как и Бакарова, – и, обходя многочисленные овраги и балки, пошел к шоссе. В 13.05 он свернул с асфальта на грунтовую дорогу, уходящую в горное ущелье, а спустя еще полчаса въехал в брошенный аул Боксар, в тридцати восьми километрах от хутора Калач, где в это время Степан Гулеба пытался связаться с отделом внутренних дел станицы Горская.

Вызов проходил, но тут же срывался. Хуторяне спрятались в домах, и только Дунина находилась рядом:

– Ну, что ты, Степан, не можешь дозвониться?

– Да черт его знает, что с этой связью. То нормально работает, то хрен дозвонишься.

– Звони по сотовому.

– Черт, о нем я и не подумал.

Хозяин фермы достал телефон, дрожащим пальцем набрал номер.

– Дежурный по ОВД лейтенант Кислов.

– Это Степан Гулеба, с хутора Калач.

– Очень приятно. И что у вас произошло?

– Вы не в курсе, что у нас были замечены вооруженные люди и утром на хутор приехала группа спецназа?

– Так, подождите, Калач. Да, действительно, к вам выехали спецы. И что?

– А то, что на старой ферме только что закончился настоящий бой!

– Что? Бой?

– У тебя, лейтенант, со слухом плохо?

– Какой бой?

– А я знаю? Только стреляли сильно.

– Что сейчас у вас?