Коп из захолустья

– Понял, сейчас окажем медпомощь. Только ты не стреляй, пожалуйста.

А потом, уже значительно тише, тот же голос сказал.

– Ostorozhno, muzhiki, a to ved’ heraknet s duru…

Фразу я разобрал не всю, но основной смысл понял. Все же в школе у меня успеваемость была хорошая, а русский – один из трех мировых языков общения. Вот только какого черта тут делают русские?

Не успев толком даже додумать эту мысль, я почувствовал, как подгибаются ноги и кулем рухнул на бок. Похоже, действие транквилизаторов подошло к концу.





Планетоид LV-918 Булыжник, час «Ч» минус 41 час




Тренировка явно пошла организму на пользу – спал я буквально мертвым сном, кажется, даже снов никаких не видел. Едва глаза закрыл – будто кто-то рубильник дернул: свет померк и все выключилось. Зато выспался. И утром встал со свежей головой, а пока брился и пил кофе, даже кое-что успел придумать.

– Ну что, Хави, какие у тебя мысли насчет расследования? – с порога, вместо приветствия, озадачил я младшего коллегу.

Бланка только хмуро пожал плечами. Идей у него явно не имелось, по выражению лица видно.

– Не знаю, Нэйт, просто не знаю, с какой стороны этот пирог кусать. По-моему – ни одной зацепки.

– А если подумать?

В глазах напарника затеплилась надежда.

– Что, неужели нашел ниточку, за которую можно потянуть?

– Ну, скажем так: можно попробовать потянуть, – не стал я слишком уж обнадеживать Хавьера. – Что мы знаем о последнем утре Марии Уиллоу?

– Закончила смену в девять утра, получила небольшую сумму наличности и практически сразу уехала домой на такси компании «Рэд Кэб», охранник даже номер машины вспомнил, – вздохнул Бланка. – В арендуемой квартире, судя по словам консьержки, пробыла чуть больше получаса, и снова куда-то ушла. А может – уехала, тут уже бабуля не уверена…

Я лишь кивал, слушая. В принципе, все это мне и так известно, вместе ведь сначала диспетчерские служб такси обзванивали, потом с пожилой консьержкой общались и домовладельца на всякий случай опрашивали. Там практически ничего. Веселая и доброжелательная девочка, платила всегда в срок, парней или подруг не водила, шумных вечеринок не устраивала, впрочем, как и не шумных. В общем, как консьержка сказала: «Если бы не знала, чем она зарабатывает – никогда бы не подумала». Впрочем, особого осуждения в словах и тоне слышно не было. Все-таки «Куколки» – не бордель, и узнать об этом не так уж сложно, если хоть немного поинтересоваться. А старушка явно интересовалась. Таким вечно все и про всех знать нужно. Чрезвычайно полезные в нашей работе кадры, главное – уметь разговорить. Я умею, а Хави пока что у меня учится. Но, думаю, скоро и сам будет в этом вопросе спецом не хуже меня, а то и лучше. У него внешность приятнее и манеры в общении видны сразу, женщины таких любят.

На этом, пожалуй, все хорошее и заканчивается. Дальше пока ничего выяснить не удалось. Теперь в ход идут догадки.

– Хави, смотри: молодая девушка на пилоне всю ночь крутилась, а поутру домой заскочила на несколько минут – и снова куда-то умчалась. Варианты?

Бланка молча руками разводит и отрицательно головой мотает, мол, нет у меня никаких вариантов.

– Вспоминай, – начинаю «дрессировать» коллегу я. – Даю намек – стероидный «бифкейк»[48] по имени Ронни.

– А! – явно начинает соображать напарник. – Охранник! Который вроде как слышал, что Мэнди на свидание собиралась. Но это ж только «вроде»?

– Голову включайте, детектив-стажер, – вздыхаю я. – Повторяю медленно: девочка всю ночь на шесте танцевала, абсолютно точно устала, а домой заскочила только душ принять и переодеться. Кстати, про обувь ее милейшая миссис Уолтерс что сказала?

Труп в момент обнаружения был босым, в кучах мусора в коллекторе и вокруг никакой подходящей по размеру и фасону обуви тоже не обнаружили. Пару развалившихся рваных кроссовок нашли, но они точно не Мэнди принадлежали.

Хави на мгновение задумался.

– Легкие туфли. На высоком каблуке.

– Так, уже не плохо. А теперь припомни, какая у танцовщиц в «Куколках» «рабочая обувь»?

Тут Хавьер отвечает сразу же, не задумываясь.

– Вооот такая «шпилька»!

Ну, положим, каблуки у девушек все же не такой высоты, какую, разведя вверх и вниз ладони, изобразил Хавьер, но высокие, чего уж.

– Именно, – соглашаюсь я. – А теперь с самого начала проговариваем вслух вводную: молодая привлекательная девушка, всю ночь у пилона на «вооот таком» каблуке отплясала, не спала, устала… А домой приехала, чтобы принять душ, переодеться в симпатичный топик и короткую юбочку, снова встала на «шпильки» и куда-то умчалась. Вывод?

– К мужчине, – заканчивает мою мысль Хавьер. – Причем, к мужчине которого любит. Или который, как минимум, ей чрезвычайно симпатичен. Иначе – просто легла бы спать, а на свидание пошла бы ближе к вечеру. По каким-нибудь срочным делам, вроде почти просроченного платежа по кредиту или еще чего-нибудь в том же духе – обула бы кроссовки или еще какие балетки, после ночи-то на каблуках.

– А учитывая эту самую ночь на каблуках – ищем такси. Никуда она пешком не пошла бы, – добавляю я. – Отсюда вывод номер два?

– Снова обзванивать диспетчерские, – глубоко вздыхает Бланка.

– Логично, – согласился я с умозаключением молодого коллеги. – Сколько у нас в Старом Городе служб такси?


– Эээ… – слегка «завис» Хави. – Пять?

– Семь, – вздохнул я. – Делим поровну, три мне, четыре – тебе, и обзваниваем все по очереди, выясняем, такси какой именно конторы и куда отвезло Мэнди от дома. И едем общаться с водителем…

По древнему закону всемирного свинства, нужное нам такси оказалось в списках последней, седьмой по счету диспетчерской. Да еще и общавшийся с нами тип был тот еще тугодум, ну, или талантливо тупицей притворялся. По ходу службы встречал таких несколько раз: строят из себя полных идиотов, в надежде, что от них отстанут или хотя бы требовать будут поменьше. В нашем случае – не помогло. Убийство – это слишком серьезный повод.

Зато с таксистом повезло. Пожилой и очень солидный, можно даже сказать степенный, седой мужчина, похожий на слегка похудевшего и сбрившего бороду Санта Клауса, узнав от диспетчера, в чем дело, подъехал к Управлению сам. Подробно рассказал все что знал: во сколько забрал пассажирку, где и когда высадил. Припомнил, что настроение у Мэнди было приподнятое, «солнечное», как он выразился. Узнав, что девушку убили, очень сильно расстроился, что почти ничем не может помочь. Хороший дядька, побольше бы таких.

Но главное мы выяснили: свое последнее такси девушка заказала до «Мажестика» – весьма недешевой гостиницы с хорошим, дорогим рестораном на первом этаже. Плохо дело. В таких заведениях к репутации, как своей, так и постояльцев, относятся порой излишне щепетильно. Оно и понятно, это вам не дешевый мотель в пригороде, куда водят случайных подружек и недорогих «профессионалок» мелкие клерки, решившие гульнуть «налево» от благоверных. Сюда девушек приглашают пусть и не самые крутые шишки Булыжника, но все же вполне состоятельные, респектабельные джентльмены. Которым семейные драмы совершенно ни к чему. И это значит, что камер наблюдения внутри нет. Только различные детекторы систем безопасности, считывающие и фиксирующие огромное множество параметров кроме самого для нас главного – изображения. А персонал: от менеджера до последней уборщицы или лифтера – профессиональные склеротики, не запоминающие лиц. Впрочем, попытаться мы все равно обязаны, хотя я изначально уверен – бесполезно.

Через час я понял, что из «Мажестика» нам пора уходить. Вернее, даже не так. Мне срочно пора уводить оттуда Хавьера. Не привыкший еще изнанке нашей профессии стажер буквально кипел от негодования. Глядишь, еще чуть-чуть, и точно сорвется и расквасит в кровь физиономию какому-нибудь очередному менеджеру, просто, чтобы убрать с нее это слащаво-презрительное выражение.

За этот час мы успели опросить толпу народа, начиная от уборщиц и портье на этажах, заканчивая заместителем генерального менеджера. Сам генеральный нас не принял. Миловидная, но с явно различимой стервозинкой во взгляде и поведении, секретарша нам сообщила, что «у мистера Грейвса сейчас очень важные переговоры». Нет, в теории, возможно, что оно так и есть, но опыт мой подсказывает – просто не по чину нам с самим мистером Грейвсом общаться, rilom ne vishli, как обязательно сказал бы ехидный Влад.

– Нет, ну как же так? – кипел праведным гневом Хавьер. – Человека же убили! А они из себя хиллбилли[49] корчат. А если бы это их дочь или сестра была?!

– Прими как данность, Хави, – успокоить напарника непросто, но я пытаюсь, а то ведь и впрямь может наделать дел на эмоциях. – Вот «если бы» – тогда они примчались в «управу» и выли бы в голос о правосудии, вынося мозг всем, от нас с тобой, до Рудицки или даже капитана. А если нет, то оно их как бы и не касается. И только мешает «честно» заработать на кусочек хлеба с маслицем.

– Но почему?!

– Да потому что люди – сволочи, Бланка. Просто поверь на слово старшему по возрасту и званию, запомни и живи с этим дальше. Зная, что это так, будет намного легче. Лучше вот о чем подумай: допустим, тебе нужно вынести из «Мажестика» тело. Как бы ты это сделал?

Хавьер задумался.

– Ну, не через главный вход, в ковер завернутое, это точно.

– Логично, – крутнув пару раз в воздухе ладонью, я предложил напарнику продолжать мысль.

– Ну, не знаю… В ковер завернутое тело я бы вообще выносить не стал, уж больно в глаза бросается. Кто угодно, любой случайный свидетель решит, что происходит что-то подозрительное и, скорее всего, противозаконное.

– Снова не поспоришь.

– Наверное, дождался бы глубокой ночи, когда и постояльцы угомонятся, и персонал по коридорам бродить перестанет и…

– И?

– Не знаю, Нэйт, – беспомощно разводит руками напарник. – Ничего толкового в голову не приходит, одна дешевая беллетристика.

– Хави, вот верь – не верь, но большинство наших с тобой сограждан ни черта не смыслят ни в убийствах, ни в заметании следов после них. И вся информация у них – как раз из той самой дешевой беллетристики. На том мы их и ловим. Конечно, бывают и профи… Но профессиональный киллер против Мэнди… Да и работают профессионалы куда чище, их жертвы, обычно, или пропадают бесследно, или наоборот – оставляются на самом видном месте, как предупреждение кому-то. Пошли!

Куда именно мы идем, Хави даже не спросил. Привык уже: нет своих идей – топай, отрабатывай версии старшего, у которого идеи есть.

А у меня кое-какие соображения имелись. В одном мой стажер прав – открыто тело из гостиницы не вытащить. Значит – однозначно грузовой подъезд или черный ход. Каким бы то ни было образом, но через них. Камер там, конечно же, нет. Но камеры – далеко не единственный вариант. Сейчас будет Хавьеру новое практическое занятие. Тема урока – «Основы работы с негласной агентурой».

– Значит так, Бланка, – инструктирую я напарника, – я в этот клоповник вламываюсь с той стороны, устраиваю там тарарам.

– Зачем? – явно еще не сообразил, что к чему Хавьер.

– Ты слушай, уточнять по итогам будешь. Второй выход – вот он. Через него оттуда все и ломанут на выход. Но тебе все не нужны, тебе нужен один совершенно конкретный парень. Тощий такой и мелкий черный гнус, Диллон Хеджкомб по кличке Хеджи… Вот, лови портрет…

Я скидываю напарнику на коммуникатор фото из архива, к которому у него самого пока доступа нет. Не положено.

– Если они оттуда рванут в разные стороны, – начинает врубаться в ситуацию стажер, – мне их физиономии разглядывать особо некогда будет. Да еще при таком-то освещении.

М-да, на фонарях в трущобах департамент градостроительства явно экономит. Темновато тут, и это если мягко, без грубой нецензурной брани.

– Согласен, соображаешь. Высматривай мелкого такого, юркого как макака негра. Ну, и «заячья губа» – особая примета хорошая… Не думаю, что там таких много. Только будь осторожен: мелкий-то он мелкий, но «заточкой» владеет мастерски. Ахнуть не успеешь, а тебе уже в пяти-шести местах ливер пропороли. Поэтому лучше бери по-жесткому, чтоб наверняка.

– Ага, – Хавьер ощутимо напрягся.

– Не бзди, молодой, у тебя по службе таких моментов еще много будет, – пытаюсь ободрить его я.

– Надо было бронежилет надеть, – неуверенно тянет он в ответ.

– А кто тебе мешал? – развожу руками я. – В багажнике два лежат… В чем проблема?

До «патрульки» назад топать – с полмили не меньше. Не втиснулись бы мы в эти улицы-щели на патрульном автомобиле, вот и пришлось пешком топать. И возвращаться без провожатого по этому тесному вонючему лабиринту сначала к «патрульке», а потом от нее назад, Хавьеру явно не хочется. Да, без «экскурсовода» тут заблудиться – дело недолгое.

– Не, нормально, – встряхивается Бланка. – Справлюсь.

– Правильный настрой, молодец. Главное, постарайся без стрельбы. Нам этот гнус живым нужен.

– Понял, – Хавьеру явно страшновато, но виду он старается не подавать. – Готов.