Корона желаний

 * * * 
 


Моим брату и сестре, Джаешу и Монике.

И всем братьям и сестрам, которые отказываются быть второстепенными персонажами в чьей-либо истории.

Вы станете легендами.





Благодарности




Вторые книги даются тяжело. Да, знаю, звучит банально. Писать в принципе тяжело. Как и вставать по понедельникам. Но вторые книги – это особый вид страданий, ибо они беспощадно требовательны. Как в сказке «Если дать мышонку печенье», одно тянет за собой другое, и ты просто проваливаешься в пучину отчаяния, вымотанная дебютным годом и дикой паникой на тему «а умеешь ли ты вообще сочинять». Но эта история родилась сильной и жаждущей, чего никогда бы не случилось без помощи множества невероятных людей.

Спасибо моему партнеру по критике, Лире Селене: ты прочитала «Корону» в жутком черновом варианте и все же полюбила ее! Спасибо Клэр Дэйнс за обратную связь и восторженные вопли. Я счастлива называть тебя подругой. И Джей-Джей: записи подтвердят, что ты первой застолбила Викрама. Спасибо, что выслушивала мою болтовню за выпивкой, а потом болтовню из-за выпивки. Ты прорицательница.

Спасибо Стефании Гарбер за неизменную поддержку и совместные чтения регентских любовных романов. Наши многочасовые телефонные разговоры доставляют мне истинное удовольствие. Спасибо моим добрым и душевным бетам – Тристине Райт, Соне Чарайпотре, Айеше Патель, Энни Кирк и Аманде Фуди. Спасибо Саре Дж. Маас за то, что как истинная королева воинов делилась своим бесценным видением этого проекта, за Бэрронса (потому что *обморок*) и за то, что находила время слушать и давать добрые и забавные советы. Спасибо Джесси Симе за прекрасные арты и за то, что, как и я, фанатеешь по Пинчу[1]. Кэт Говард, Кавита Наллатхамби и Сохум Чокши: я перед вами в вечном долгу за ваши мудрость, проницательность и дружбу. Дамы из «Tall Tree Lane» (Леа Бобет, Райан Гродин, Э. К. Джонстон, Линдси Смит и Эмма Хиггинботам): спасибо за выпивку, смех и уничтожение блошек в тексте. «Это была славная смерть». Саба Тахир, Рене Ахди, Бет Рэвис и Джоди Мидоуз: спасибо за доброту и сверкающие таланты, которыми вы щедро делились со мной весь год. Я так вам признательна.

Также не могу не поблагодарить сообщество блогеров и буктьюберов, что без умолку говорили о «Звездной королеве» и вдохновляли меня каждый день. Отдельное спасибо Рейчел Саймон, Бриттани (Brittany’s Book Rambles), Александре (Lit Legionnaire), Саммер (Butter My Books), Рейчел (YA Perfectionist), Саманте (Thoughts on Tomes) и Мелиссе Ли (Live Love Read YA). А также Виктории (@seelieknight) и Андреа (@ashryvur), чьи плей-листы помогли мне с правками и поиском нужных слов.

Спасибо дружному коллективу «St. Martin’s Press» за поддержку, наставничество и за то, что подарили моим книгам любящий дом. Эйлин, ты видишь каждую историю до костей, тогда как я вижу только пунцовую прозу и чепуху. Спасибо, что веришь в меня и носишь тысячи шляп: фанатки, советчицы в выборе любовных романов, личного гуру. Сказочной команде по маркетингу и рекламе (Бриттони, Карен и Ди-Джею): даже вручив каждому по короне желаний, я все равно не отблагодарю вас в должной мере. И библиотечной команде (Талии и Энни) спасибо за все! Талия, я работаю над твоей вампирской историей.

Тысяча и одна благодарность моему блестящему агенту, Тао Ле. Я так польщена, что в моей команде есть столь трудолюбивый и креативный человек, как ты. Спасибо за помощь и поддержку моей семье в «Литературном агентстве Сандры Дейкстра», особенно Джессике Уоттерсон и Дженнифер Ким. Спасибо Андреа Кавалларо за то, что вывезла «Звездную королеву» из страны и подарила ей дом за границей.

Спасибо моим друзьям, без которых я как без рук. Виктории Г. – за то, что поменялась со мной обувью в тот судьбоносный день в детском саду. Нив С. – за чай и сказки. Бисмаху Р. – за шведскую рыбу и уроки квазифранцузского. И Челси Б. – ты все же согласилась, что ядовитые куртизанки всегда уместны, спасибо.

А еще кланам Чокши, Ганди, Негроса и де Леон. Ваши поддержка и любовь – мой фундамент. Я в неоплатном долгу перед Момо, Додо, Куки, Погги и Пандой. Спасибо, что и бровью не ведете, когда я ношусь по дому, повсюду разбрасывая очки, надеваю рога, консультируюсь с силами зла и никогда ничего не рассказываю о своих писательских проектах. Спасибо Шрайе, тете Паллави и дяде Санджаю за то, что пустили меня в свою жизнь и на свою кухню, за поддержку, любовь, вздохи и пиццу. Спасибо Аману: за смех и ореховый пирог, за выполненные обещания и развеянные кошмары, за то, что напоминаешь, как оставаться человеком, и без конца бросаешь мне вызов. А самое главное – за то, что вернул в мир волшебство, когда я разучилась его видеть.

И наконец, спасибо моим читателям. Я вас обожаю. Каждый день вы вдохновляете и покоряете меня. Спасибо за фан-арты, плей-листы, письма, поддержку и любовь. Спасибо за возможность рассказывать эти истории.





Пролог

Приглашение




Горечь снедала Викрама так долго, что он научился искажать и заглушать это чувство. Однако сегодня не стал применять свой многолетний опыт, позволив ядовитым клацающим зубам впиться в сердце. Когда он приблизился к скоплению деревянных хижин, образующих ашрам[2], в воздухе разливались отголоски смеха. Викрам замер в темноте, чужой на всеобщем празднике жизни.

С восьми лет он часть года обучался в ашраме вместе с другими знатными юношами. Вот только остальных тяготила необходимость возвращаться в родные королевства и применять полученные знания на практике. Но не Викрама. Ему по возвращении в Уджиджайн всякий раз напоминали, что его образование – чистая формальность. Не фундамент. И Викрама все устраивало. Раз от него ничего не ждут, то можно учиться, не опасаясь никаких рамок, и выстраивать собственное мнение, не страшась его озвучить. Мысли его всходили на плодородной почве молчания, молчание обострило проницательность, и только она заставила Викрама принять титул, коим его одарила, пусть и неохотно, отцовская империя: Принц-лис.

Но проницательность не спасет, когда он шагнет в ашрам и лишится возможности игнорировать празднество другого принца, призванного в родные земли, дабы взойти на трон. Вскоре и Уджиджайн призовет Викрама домой. И что тогда? Дни сольются воедино. Надежда угаснет. Станет сложнее обманывать совет. Сложнее говорить. Викрам стиснул кулаки. Горечь вылилась усмешкой на губах. Столько лет он верил, будто предназначен для чего-то большего… Голова его полнилась мифами и сказками, в которых магия убеждала принцев не обращать внимания на тени, вручала им короны и превращала их жизни в легенды. Викрам привык ждать момента, когда и пред его глазами откроется новый волшебный мир. Но со временем надежды его стали тусклыми и безрадостными. Совет Уджиджайна об этом позаботился.

У входа в ашрам, озаренный угасающим пламенем церемониального костра, сидел мудрец. Откуда он здесь в такой час? Шею его обвивала золотистая шкура мангуста. Нет, не шкура. Живой, просто задремавший мангуст.

– А вот и ты, – промолвил мудрец, открывая глаза. – Я уж тебя заждался, Принц-лис.

Викрам настороженно замер, по спине пробежали мурашки. Его никто не ждал. Никто не искал с ним встречи. Мангуст на шее мудреца зевнул, и что-то вывалилось из его пасти. Потянувшись, Викрам сжал пальцами что-то холодное и твердое, и сердце его ускорило бег. Рубин. Камень вспыхнул неестественным светом.

Мангуст зевнул… драгоценностью?

– Хвастунишка. – Мудрец щелкнул его по носу, и уши зверька укоризненно поджались.

Мех его мерцал во мраке, блестел, будто настоящее золото. Будто… магия. В детстве Викрам верил, что чары спасут его. Даже пытался поймать волшебство в ловушку. Как-то раскинул сеть на исполняющего желания якшу[3], но в итоге заполучил крайне возмущенного павлина. С возрастом он оставил попытки, но так и не избавился от надежды. Лишь она отделяла Викрама от трона, что должен был принадлежать ему только на словах. Пальцы крепче сжали рубин. Камень вздрогнул, запульсировал, и пред лицом Викрама вспыхнул образ: он сам… сидит на троне. Могущественный. Освобожденный.

Юноша едва не выронил рубин. Магия прильнула к коже, по венам промчался звездный свет, и мудрец усмехнулся:

– Лишился дара речи? Ну-ну, принц-лисенок. Может, слова роятся в твоей голове, а ты просто не в силах протянуть руку и схватить верное. Но я добрый. Ну… или не очень. Доброта – весьма зыбкая штука. Но я люблю оказывать помощь. Сейчас ты должен спросить: «Зачем вы здесь?»

Потрясенный Викрам лишь кивнул.

Мудрец улыбнулся. Порой улыбка – это лишь проблеск зубов. Порой – клинок, рассекающий мир надвое: до и после. Улыбка мудреца была из последних. И Викрам, никогда не испытывавший волнения, почувствовал, что она вот-вот перекроит весь его мир.


– Я здесь, потому что ты призвал меня, лисенок. Я здесь, чтобы пригласить тебя на игру, которая состоится на исходе столетия. Я здесь, чтобы передать: Владыка богатств и сокровищ уловил аромат твоей мечты и следовал за ним, пока не нашел твое жаждущее сердце и хитрую улыбку.

Рубин в ладони Викрама вновь задрожал, затрясся. Взор застила алая вспышка, и стало ясно, что рубин – и не рубин вовсе, а приглашение в виде драгоценного камня. Он вздрогнул… и развернулся золотым пергаментом, гласившим:





Владыка Богатств и Сокровищ



От Всей Души Приглашает Вас на Турнир Желаний


В новолуние предъявите рубин и раскройте тайную истину стражам врат.

Рубин пропустит двух живых.

Победитель получит то, чего жаждет его сердце.

Но помните: желание – та еще отрава.



Викрам поднял округлившиеся глаза от свитка. Он понимал, что должен испугаться, но страх бледнел на фоне воспрянувшей надежды. Те затаенные мечты о великих свершениях не были лишь детскими фантазиями, потускневшими с годами. Возможно, с самого начала это было предчувствие… Как незримое знание, похороненное глубоко в душе. Нечто истинное, но сокрытое.

Мудрец кивнул на рубин:

– Приглядись и увидишь, что тебя ждет.

Викрам пригляделся, но ничего не увидел.

– Попробуй спеть! Рубину нравится, когда его любят. Обольщают.

– Мое пение вряд ли можно назвать обольстительным, – наконец обрел голос Викрам. – Скорее, кощунственным, честное слово.

– Дело не в звучании, а в искренности. Вот, слушай…

С уст мудреца сорвалась не песня, а история. История Викрама. В рубине замерцали образы. Одной рукой Викрам цеплялся за императора, в другой сжимал пучок синих цветов. Из камня доносились голоса, приглушенные, недовольные. «Наследник Уджиджайна», – говорили они и смеялись. Викрам видел будущее, кое прочила ему империя, где он бессильное лицо власти, кукла, прозябающая в роскоши. Он видел кошмар долгой жизни, день за днем в безмолвии. Сердце сжалось. Уж лучше смерть. Голос мудреца звучал монотонно, но на ощупь был как россыпь золотых монет.

Если хочешь на трон, так давай же, вступай в игру

Наш Владыка сокровищ так любит свои забавы

Вдруг и смелость твоя придется ему по нраву

Или можешь до смерти трусом сидеть в углу

Ну же, маленький принц, отвечай поскорее «да»

И сыграв, вы с партнером изменитесь навсегда





Хижины ашрама словно подступали ближе, огонь потрескивал, как горсть топазов, а в голове Викрама укоренялась мысль.

Он построил всю свою жизнь на желании невозможного – истинной силы, признания, будущего, – и теперь, когда перестал искать, магия сама его нашла. Нашла и вдохнула жизнь в старые мечты, наполнив разум самым ужасным из вопросов: а что, если?..

Но пусть даже сердце трепетало, готовое поверить в чудо, слова мудреца заставили Викрама настороженно замереть.

– Вы сказали «с партнером»?

– Приглашение только на двоих.

Он нахмурился. Принцы в ашраме не особо вдохновляли на командную работу.

– Найди того, кто сияет. Чьи губы в крови, а сердце – с клыками.

– Похоже, такого трудно не заметить.

– Тебе особенно. – Голос мудреца разросся. Стал совсем не человеческим. Звук доносился отовсюду, лился с небес, поднимался из грязи. – Скажи, что согласен. Вступи в игру, и получишь шанс завладеть всей империей, а не только шелухой иллюзорного статуса. Второго приглашения не будет.