Космический вид на жительство

На Креоле дома были невысокими, зачастую скрытыми голубой с розовыми и желтыми прожилками листвой раскидистых крон. Здесь, в Вайоминге – главном и единственном мегаполисе на планете, деревья казались очень маленькими на фоне небоскребов, выстроенных из металла и стекла. Анне-Бель приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть их крыши, над которыми парили розовато-белые облака.

Газоны с зеленой травой, пестрые цветы на клумбах – в Вайоминге не было наземных дорог, все предпочитали флаеры. Серебристые капсулы проплывали над деревьями, с земли казалось, что высоко в воздухе, между небоскребами, течет серебряная река. Когда Анна-Бель подошла к гостинице, наступили сумерки. Серебристо-серые, они вились у земли белесым туманом, сделав город еще более нереальным. Он словно замер, застыл во времени в ожидании чего-то неминуемого, страшного и прекрасного одновременно. Затем резко наступила тьма.

И тут же вспыхнули золотистые огни подсветки, заискрили голографические вывески. Город зашумел, задвигался, прогоняя темноту ночи к океану, шумевшему неподалеку.

Вайоминг вновь ожил, но уже ночной жизнью, в которой было лишь веселье, а все проблемы отступали на второй план. В любой другой день девушка поддалась бы этой магии мегаполиса, но она слишком устала сегодня, поэтому предпочла скрыться в гостинице.

Гостиничный номер оказался безликим, кровать – мягкой, а ужин в ресторанчике на первом этаже – достаточно сносным, хотя блюдо, заявленное как запеченная рыба, было явно синтетическим. Впрочем, ни на что другое Анна-Бель и не рассчитывала. Голова просто шла кругом, а сердце радостно билось в предвкушении свободы.

Теперь девушке можно было не оглядываться ни на мнение родителей, ни на мнение соседей, строго следивших за поведением молодежи. Ей не надо будет оправдываться, почему в свои двадцать пять лет – боже, какой возраст! – она все еще не замужем и почему так хочет заниматься наукой.

Черт, да ведь она может даже не укладывать волосы, а просто собрать их в хвост на затылке, как это делали многие женщины на Шайене. Анна-Бель огляделась. В зале было шумно. У окна какая-то компания пеликанообразных щебетала на своем языке, за соседним столиком немолодой мужчина пытался говорить о любви женщине, сидевшей напротив него. Она морщилась и то и дело перебивала его, явно не желая обсуждать эту тему.

Чувствуя себя разбитой, девушка поднялась к себе в номер, заказала бутылку розового шампанского; она его не любила, но все-таки это был день ее свадьбы. Бутылку принесли вместе с двумя фужерами. Дроид-коридорный открыл ее, механическим голосом пожелал постояльцам хорошей ночи и уехал. Девушка наполнила один из бокалов, взяла за тонкую ножку, посмотрела на просвет, задумчиво наблюдая за пузырьками, устремляющимися вверх, затем выпила буквально залпом, скривилась и отправилась спать.

Утром эйфория слегка утихла, и Анна-Бель, привычно уложив волосы и надев деловой костюм: юбку-карандаш и короткий пиджак в мелкую розово-зеленую клетку, – отправилась на новое место работы.

Браслет-функционал уже обновил информацию, в том числе о предоставлении допуска в здание, после чего один из дроидов-помощников – здесь они выглядели как детские неваляшки, только без нарисованных глупых лиц с идиотской улыбкой, – проводил ее к дверям нужного сектора и ускользнул, оставив один на один с дверью.

Вздохнув, Анна-Бель провела браслетом над сканером, моментально получив доступ на кафедру. Помещение кафедры состояло из нескольких кабинетов, большей частью пустых в летние каникулы.

Анна-Бель с каким-то детским восторгом разглядывала место, где она должна будет работать. Ослепительно-белые стены, панорамные окна с видом на город и кадки с зелеными – это было все еще непривычно – растениями.

Несколько аппаратов с кофе были расставлены вдоль длинного коридора. Вчитавшись в таблички, девушка открыла одну из дверей-панелей, надпись на которой гласила, что это – преподавательская.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась она.

В комнате находились трое. Один – гуманоид с такими же, как у вчерашней девушки-администратора, зелеными губами и волосами-змейками, и двое – явно люди, женщины. Все трое были в университетских футболках из охлаждающей ткани и в темно-синих штанах, отталкивающих грязь.

– Привет! – Та из женщин, которая была моложе, весело взглянула на вошедшую. – Ты новенькая, верно?

– Да. – Она слегка смущенно улыбнулась и переложила сумочку из одной руки в другую. – Анна-Бель.

– Очень приятно. – Девушка явно не поняла, зачем новенькая протянула руку. – Я Сэнди, лаборант и заканчиваю в следующем году последний курс, это – Элинор, думаю, ее все знают, и Аааш-Анн, он преподает генетику окрасов. Декан предупредил нас по интеркому, что ты придешь, и попросил показать тебе твое место. Он сам пока в отпуске.

Сэнди мотнула головой в сторону небольшого стола, на котором уже висел вирт-монитор. Анна-Бель на секунду залюбовалась, как разноцветные волосы новой знакомой, собранные на затылке в хвост, взметнулись радугой.

– Спасибо. – Анна-Бель неловко пробралась за стол и буквально уткнулась в экран, то и дело чувствуя на себе любопытные взгляды Сэнди.

Вскоре Ааш-Анн, вздохнув, поднялся с диванчика, на котором дремал, и вышел, даже не попрощавшись. Девушка озадаченно посмотрела вслед.

– Не обращай внимания, серпентарии все такие, – посоветовала Сэнди, которая как раз входила в комнату с двумя стаканами с кофе. – Тем более сейчас в помещении слишком прохладно для него, и он борется с анабиозом.

– Он всегда с ним борется, – фыркнула ее коллега, закрывая свой вирт-монитор. Высокая и худощавая, темные волосы стянуты в хвост на затылке. – Я – Элинор, старший сотрудник. Прошу прощения, что не представилась сразу, но мне не хотелось прерывать свои расчеты.

– А чем вы занимаетесь?

– Созданием химеры.

Анна-Бель присвистнула. О создании химер ходили легенды. Еще на первом курсе им рассказывали о перспективах этого направления и об ученом, который руководит всем этим. Она с изумлением взглянула на собеседницу:

– Элинор… Профессор Элинор Блант, неужели это вы?!

– Да, я. – Судя по улыбке, женщине была приятна такая реакция.

– О, я так много слышала о вас и ваших разработках! Ваши грифоны – настоящее чудо! А желание создать химеру… Это просто фантастика!

– Спасибо, к сожалению, это пока что так и остается фантастикой. – Элинор вздохнула и протянула руку за стаканчиком с кофе. – Спасибо, Сэнди. Анна… кажется, вас так зовут? Хотите кофе?

– Нет, спасибо! – Она вновь смущенно потупилась, затем, вдруг вспомнив, что теперь за ней никто не следит, улыбнулась: – Впрочем, да, вы правы!

Она поднялась, подошла к автомату и нажала сенсор, на котором было написано «Моккачино». Кофе оказался вкусным, а главное, обжигающе горячим, в помещении и вправду было очень свежо. Отпивая из стаканчика маленькими глотками, Анна-Бель вернулась за свой стол и вновь погрузилась в работу. Вскоре Элинор, коротко попрощавшись со всеми, ушла, затем испарилась и Сэнди, явно не собираясь перерабатывать, после чего, выпив еще кофе, Анна-Бель свернула монитор и решила прогуляться по городу.

Она вышла из здания и с наслаждением подставила лицо солнцу, чувствуя, как его лучи скользят по коже, наслаждаясь теплом и ощущениями того, что она одна, девушка не сразу услышала, что обращаются к ней.

– Мадам Шоули! – окликнул ее невысокий мужчина в мешковатом сером костюме.

Анна-Бель обернулась к нему:

– Да?

– Миграционная служба Шайена. – Он продемонстрировал ей голограмму удостоверения. – Мне необходимо задать вам несколько вопросов.


– Вопросов? – Она слегка растерялась, сердце забилось очень часто. Миграционная служба… Отец вчера говорил что-то об этом, но она отключила связь. – Да, но…

– Милая, ну наконец-то! – раздался у нее над ухом знакомый голос. – Я уже заждался!

Знакомый синеглазый пилот, ставший вчера ее мужем, буквально сгреб ее в охапку, звонко чмокнул в щеку и тут же отпустил, все еще придерживая за талию. Девушка невольно ухватилась за его китель.

– Позвольте представиться – Джеральд Райс. – Он спокойно протянул руку человеку в костюме. – Как я понимаю, вы о чем-то хотели спросить мою жену?

– Да… но… уверяю, это не займет много времени, – замямлил тот, слегка ошарашенно взирая на высокого мужчину в форме пилота ВКС. – Кстати, мне бы хотелось поговорить и с вами.

– Хорошо, тогда приходите вечером к нам в квартиру, адрес знаете или подсказать? – Синие глаза насмешливо блеснули, смутив миграционного работника еще больше.

Тот забормотал что-то, но Джерри его оборвал, продиктовал адрес и, не задерживаясь, повел Анну-Бель к платформе, на которой парковались флаеры сотрудников университета.

– Чертов прилипала, – пробормотал он, когда убедился, что они отошли достаточно далеко.

– Что… что вы здесь делаете? – наконец выдохнула девушка, слишком ошеломленная тем, с какой скоростью ее спутник взял контроль над ситуацией.

– Спасаю твою задницу, детка, – ухмыльнулся пилот и, заметив негодование в ее глазах, добавил: – Впрочем, и свою тоже. Поехали, у нас мало времени.

Он подвел девушку к спортивному флайбайку – двухместному открытому флаеру, где пассажир сидел позади водителя. Последняя модель, только что выпущенная с завода. Анна-Бель вчера видела рекламный ролик. Изначально эти модели были предназначены для косморалли – ежегодного шоу, проходившего в разряженных слоях атмосферы. Сейчас уже выпускалась серия и для города, но все равно они стоили безумно дорого.

Девушка с интересом взглянула на пилота, уже севшего за руль. Силовое поле, защищавшее водителя, наверняка было встроено в браслет и активировалось, как только рука легла на сканер идентификации. Джерри выжидающе смотрел на девушку. Было заметно, что он торопится.

– Я и не знала, что пилотам так платят, – пробормотала она, чтобы хоть как-то оправдать заминку.

– Надо было спросить до того, как подписывать брачный контракт о раздельном владении имуществом, – хмыкнул он и, заметив, что Анна-Бель слегка покраснела, добавил уже более миролюбиво: – Когда находишься на полном обеспечении государства, грех не воспользоваться возможностями. Вот, держи! – Джерри протянул девушке небольшой датчик. – Включай! И поторопись, Кетч уже три раза звонил.

– Но… – Анна-Бель замялась. – Послушай, куда мы поедем?

– Ко мне домой, куда же еще! Если ты помнишь, этот неприятный тип из миграционной службы напросился к нам в гости!

– Послушай, Джеральд, я ничего не понимаю! – взмолилась девушка. – Почему мы должны ехать к тебе домой и принимать там гостей из миграционной службы? И кто такой Кетч, который звонил тебе уже три раза?

Джерри вздохнул:

– Кетч – мой приятель. Он работает в Межгалактической службе безопасности. Сегодня он позвонил мне и сказал, что миграционные службы проверяют наш брак в связи с заявлением твоих родителей.

– И что? – Сердце тревожно застучало, Анна-Бель побледнела.

– Ну если они докажут, что брак – фальшивка, то тебя выдворят домой. – Джерри постарался сказать это как можно более весело, хотя перспектива объясняться с властями удручала.

– Что?! – У Анны-Бель потемнело в глазах от страха. Выдворение с планеты – это позор, черная метка в персональном файле. Ее обладателя не пустят ни на одну планету.

Девушка не ожидала, что родители пойдут на такое предательство по отношению к ней. Выставить единственную дочь мошенницей, вернуть на Креолу и буквально закрыть на родной планете. Мир вокруг пошатнулся. Сильные руки обхватили ее за плечи.

– Тише, тише…

Анна-Бель обнаружила, что сидит на подножке флайбайка, а пилот, склонившись, все еще придерживает ее за руки.

– Извини, – прошептала она. – Я не думала, что все… что все будет именно так… Наверное… наверное, нам надо сознаться?

– Сознаться? – Убедившись, что девушка полностью пришла в себя, Джерри отпустил ее, недовольно посмотрел на свой браслет, сбросил вызов и присел рядом. – Знаешь, я всегда думал, что сознаваться – это самое последнее, что необходимо делать в жизни.

– Но ведь… – Она явно боролась с собой, чтобы сказать. – Ведь из-за меня ты нарушил закон.

– Положим, у меня были на то свои причины, – хмыкнул Джерри, вспомнив взгляд офицера Джулии Метьюз, когда он зашел в отделение психологической службы и контроля – убедиться, что его документы о заключении брака занесены в личное дело и отмечены психологом.

– И они стоят тюремного заключения? – Карие глаза тревожно смотрели на него.

Джеральду вдруг захотелось обнять эту девушку, прижать к себе и прошептать на ухо что-нибудь ободряющее. Он сдержался. Лишь окинул ее наигранно-задумчивым взглядом, словно решая для себя что-то.

– Определенно стоят. Так что, думаю, в создавшейся ситуации мы оба виноваты. – Он встал и протянул руку, помогая подняться: – Поехали, а то Кетч озвереет, а его помощь может быть весьма кстати!





Глава 5




Они достаточно быстро добрались до жилища Джерри – небольшой квартиры в высотном здании, находившемся недалеко от космопорта. Пилот уверенно остановил флайбайк на одной из парковок, располагавшихся на верхних этажах здания, помог Анне-Бель слезть и повел к лифту.