Красавица и Чудовище. Заколдованная книга

Белль взбила подушку. Она помяла ее, перевернула и снова встряхнула, пока, наконец, не улеглась. Но все было бесполезно: сон не шел. Зевая, Белль повернулась на бок и уставилась в окно на противоположной стене. Тяжелые портьеры были распахнуты, и в темном небе виднелась далекая луна. «Интересно, ей так же одиноко, как и мне?» – подумала Белль. Она знала, чем вызвана ее грусть. Рассказывая Чипу о Вилльнёве, она вспомнила их всех: Агату, падре Робера, любимого отца. Белль гнала мысли об отце прочь – они причиняли слишком сильную боль. Но сегодня, как бы она ни старалась, воспоминания об их счастливой жизни захлестнули ее. Она дорожила ими, ведь только в них она и отец снова были вместе. Но как же мучительны были эти мысли! Они напомнили ей о том, что сердце и разум отказывались принять: ей никогда больше не суждено увидеть отца. Белль заключила сделку, темную, ужасную сделку, и должна сдержать слово. И все лишь потому, что отец сорвал розу. Одну–единственную розу. Для нее.

– Почему я не попросила ромашку! Или гвоздику, – скорбно шептала она, глядя бессонными глазами в потолок. – Тогда ничего этого не было бы...

Тот день стоял у нее перед глазами, словно это было вчера.

Отец уехал на рынок в соседнюю деревню продавать музыкальные шкатулки. Каждая из них была уникальна – сделана в форме замка, собора или дворца, и над каждой он трудился часами. Белль вспоминала, как кропотливо, под лупой, он наносил кисточкой позолоту на башенки миниатюрного Версаля или выкладывал крохотными цветными стеклышками витражи в окнах собора Нотр-Дам. «Что привезти тебе в подарок?» – спросил он тогда Белль, запрягая в повозку Филиппа. «Розу, папа», – ответила она в полной уверенности, что на дорогие подарки у него не хватит денег. Она развешивала выстиранное белье, когда вернулся Филипп – один, без повозки и без отца. «Отвези меня к нему!» – велела она коню, а в голове крутились ужасные мысли: может быть, с отцом случилось несчастье или его ограбили?

Филипп привез ее в старинный замок в глухом лесу. Она спешилась перед входом в главную башню и окликнула хозяина. Никто не ответил. Тогда, набравшись смелости, она вошла внутрь и принялась звать отца. Вскоре она нашла его, заточенного в темнице. «Папа!» – бросилась к нему девушка, просунув руки сквозь прутья решетки. «Белль? Как ты нашла меня? – Он схватил ее за руки. – Скорее уходи отсюда! Этот замок живой! Беги, пока он не нашел тебя!» Но она не успела – в тот самый момент он и появился. Чудовище. Яростный и рычащий. Поначалу Белль испугалась, но любовь к отцу поборола страх. Она потребовала, чтобы Чудовище отпустил его, предложив взамен себя. Мысль о том, что отец останется в этой темнице, была невыносима. Чудовище согласился и освободил Мориса. Белль видела его тогда в последний раз. Сколько она думала об отце, волновалась, тосковала! Всю жизнь они были вместе, а теперь? Кто присмотрит за ним? Кто сварит утром такой кофе, какой он любит? Кто проследит, чтобы он обмотал шею теплым шарфом в непогоду?

Глаза ее вновь наполнились слезами, как тогда, когда она рассказывала Чипу о жизни в Вилльнёве. Отчаявшись прогнать эти воспоминания, Белль откинула одеяло и встала. Надев шерстяное домашнее платье, она подошла к окну. Кружевные морозные узоры расписали стекла. Белый снег, устилающий пушистым ковром землю, мерцал в лунном свете. Белль смотрела на мелькающие снежинки, в этот момент большие старинные часы внизу начали бить, и их гулкие удары похоронным эхом разносились по всему замку.

– Полночь, – прошептала Белль с последним ударом. – Надо хоть немного поспать.

Она глянула на кровать, но без особой надежды – ей было ясно, что уснуть не удастся. Дома, в деревне, когда бессонница одолевала ее, отец всегда приносил ей чашку теплого молока и читал книгу, пока сам не засыпал в кресле. «Чашка молока будет кстати, – подумала она. – И хорошая книжка». Белль зажгла свечку от уголька из камина и вышла из комнаты. Она старалась ступать тихо, чтобы никого не разбудить. Угли в камине на кухне еще тлели. В котелке, подвешенном над ними, медленно упаривалась овсянка. На деревянном столе стояла большая бадья с опарой для хлеба, накрытая полотенцем. Корзины с яблоками, грушами и айвой для пирогов и компотов выстроились в ряд на полу.

Белль любила уютную кухню, после библиотеки это было второе ее любимое место в замке. Плита Кюизиньер сладко посапывал. Белль не хотела будить его, поэтому погрела молоко в маленьком котелке над углями. Осторожно, чтобы не разбудить миссис Поттс и Чипа, она достала из буфета кружку, налила молоко и добавила ложку меда. Потом помыла котелок и с чашкой в одной руке и свечкой в другой отправилась в библиотеку. Там было темно и холодно, но возле камина лежали дрова и щепки для розжига. Белль развела огонь в камине, пододвинула кресло – получился уютный уголок для чтения.

– Не хватает только книги, – шепнула Белль.

Мысль о «Стране Грез» мелькнула у нее в голове, но она не знала, который там час. Если время в книге совпадает с реальным, было бы неприлично стучаться в дом графини в полночь. Белль шла вдоль ряда книжных шкафов и чуть не наступила на открытую книжку, лежавшую на полу. Она подняла ее: «Всеобщая история пиратства» – значилось на обложке. Рядом лежали «Сказки Шарля Перро» и томик басен Эзопа.

– Ах, Чип, – покачала головой Белль.

Как и все дети, он отлично разбрасывал вещи, но вот вернуть их на место было для него куда более сложным делом. Белль поставила книгу про пиратов и сказки Перро на полку и подняла с пола басни. На обложке был нарисован лев, поднявший окровавленную лапу, а рядом с ним – человек, протянувший руку к страдающему животному. Белль завороженно смотрела на обложку.

– Андрокл, – пробормотала она.

История о том, как сбежавший раб помог раненому льву, была одной из ее самых любимых. Отец часто читал ей эту басню. Она рассматривала картинку – Андрокл смело глядел на огромного льва, а в глазах зверя читалась невыразимая боль. И ей вспомнились слова Чипа: «Он такой, потому что тоже страдает».

– Совсем как этот лев, – прошептала она. – Чип, ты гений.

Сердце Белль учащенно забилось – она нашла способ разговорить Чудовище, позволить ему выплеснуть свою боль и, возможно, найти ответы на мучившие ее вопросы. Иногда одних только слов недостаточно, ибо они воздействуют на разум. Но история, в которой слова переплетаются, как нанизанные на нитку жемчужины, – такая история способна растопить сердце. Если Белль удастся достучаться до сердца Чудовища, кто знает, может, он откроет ей свою тайну?

Белль вернулась к камину с книгой в руках. Теперь у нее есть план. Завтра она пойдет к Чудовищу. К утру она наберется мужества и спросит, знает ли он басню про Андрокла и льва. И тут она увидела, что ей не придется ждать до утра. В домашнем халате, с канделябром в лапе, Чудовище стоял в дверях и озадаченно смотрел на нее.



ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ



– Это ты, Белль! Я мог бы догадаться, – сказал Чудовище, и тревога на его лице сменилась облегчением.

– Что случилось? – спросила Белль.

– Ничего. Просто почувствовал запах дыма и спустился проверить, все ли в порядке.

– Мне не спалось, – объяснила Белль, – и я решила немного почитать. Хочешь присоединиться?

Чудовище кивнул и придвинул еще одно кресло. Они уселись друг напротив друга.

– Странно, что ты не спишь, – сказал он. – Я думал, ты будешь храпеть, как извозчик...

– Вот спасибо!

– ...после твоих подвигов на льду. Так в чем дело?

– Что–то меня разбудило, – не решаясь признаться в том, что ей грустно, слукавила Белль. – Сова, наверное...

Но Чудовище догадался сам.

– Белль, я знаю, это не совсем то, чего ты ожидала, – произнес он, взглянув на свои лапы. – Может быть, есть что–то еще, что мы могли бы для тебя сделать?

Белль замерла, а потом набрала в грудь воздуха и решилась:

– Да, кое–что есть. Моя жизнь изменилась навсегда. И все из–за какой–то розы. Я хочу, чтобы ты рассказал мне все.

Чудовище отвернулся к огню:

– У роз есть шипы, а они ранят...

Он произнес это так тихо, словно разговаривал не с Белль, а с самим собой. Но она услышала и почувствовала щемящую жалость, которая застигла ее врасплох. Она была готова ко всему: крику, гневу, но никак не к тихой печали.

– Раны заживут, если вытащить шип.


– Может быть.

«Сейчас или никогда», – подумала Белль.

– Слышал ли ты историю об Андрокле и льве? – начала она, протягивая ему томик басен.

Чудовище вскинул на нее умоляющий взгляд.

– Белль, не надо, – попросил он.

Она не послушалась. Она встала, подошла к нему и уселась на пол рядом с креслом, почти коснувшись его мохнатой ноги.

– Давным–давно жил на земле раб по имени Андрокл, – слегка дрожащим голосом начала она. – Его хозяин был очень жестоким, и Андрокл сбежал от него. Долго шел он по пустыне, а когда настала ночь, укрылся в пещере, голодный и уставший. Но пещера служила жилищем льву, и он вышел из глубины, рыча и скаля зубы.

Белль перевела дыхание и взяла Чудовище за лапу.

– Бедный Андрокл! – воскликнула она. – В ужасе прижался он к стене, понимая, что пришел его смертный час. Но вдруг лев, вместо того чтобы броситься и загрызть его, поднял лапу.

Медленно Белль перевернула лапу Чудовища ладонью вверх.

– Андрокл увидел, что лапа льва распухла и кровоточит, – продолжила она. – Преодолев страх, он приблизился и заметил шип, торчавший из лапы. Он осторожно вытащил его, а лев в благодарность раздобыл ему еды. Но спустя несколько дней Андрокла схватили и бросили в тюрьму. Его заставили сражаться с дикими животными на арене в угоду римскому императору...

– И вот как–то раз одним из тех животных оказался тот самый лев, которому он когда–то помог, – прервал ее Чудовище. – Зверь узнал его и покорно лег у ног. Император был так потрясен увиденным, что даровал Андроклу свободу, и тот счастливо прожил свою жизнь. Совсем как в волшебных сказках. Но жизнь – не волшебная сказка, Белль.

– И эта история тоже, – ответила она. – Это басня. А у басни есть мораль. Есть мысль. Мысль о том, что друзья могут помочь друг другу.

Чудовище вырвал лапу из рук Белль.

– Ты мне ее рассказываешь... зачем?

– Затем, что ты напоминаешь мне того льва. В твоем сердце застрял шип. Он причиняет тебе сильную боль и заставляет...

Чудовище так резко вскочил с кресла, что оно с грохотом опрокинулось. Белль вздрогнула.

– Осторожно, Белль, – ощетинившись, прорычал Чудовище. – Не всем удается подружиться со львом.

Белль поняла, что задела за живое. Ее слова снова вызвали у зверя гнев, но теперь она не отступит. Он тоже разозлил ее: она так старается, а он не хочет сделать даже небольшое усилие!

– И что ты сделаешь? – поднявшись, спросила она. – Снова накричишь на меня и выгонишь, как тогда, в Западном крыле?

– Нет, лучше уйду сам. Не собираюсь продолжать этот разговор. Хватит глупых историй и еще более глупых сравнений.

Он повернулся к выходу, но Белль опередила его и встала в дверях.

– Никаких сравнений. Никаких символов или метафор. Что ты скрываешь? О чем недоговариваешь? В твоем замке таится что–то еще... И если мне суждено провести здесь остаток своих дней, я должна узнать правду!

Чудовище зарычал, буравя ее свирепым взглядом. О, она знала, что такое гнев! Словно злобный и жестокий демон, он вырывался наружу и крушил все на своем пути. «Остановись, – сказал ее внутренний голос. – Не дразни его, не надо. Ты не знаешь, на что он способен». Но Белль не стала слушать.

– Я знаю про твое детство. Знаю про бал и колдунью. И про то, что с тобой произошло. Но это не означает, что тебе придется жить так всю жизнь.

– Пожалуй, у меня тоже есть пара вопросов, – прищурился Чудовище. – И первый из них: зачем твой отец пришел сюда? Зачем пришла ты? Я не звал его. И тебя я тоже не звал. Я ничего этого не просил!

– А я просила? – крикнула Белль в ответ.

Чудовище сжал кулаки и отвернулся:

– Ты даже не представляешь, о чем спрашиваешь...

– Так расскажи, чтобы я представила. Пожалуйста. Чудовище поднял глаза, и Белль увидела в них столько боли, что ее сердце сжалось.

– Я бы все рассказал тебе, если бы мог, – прерывисто, изменившимся голосом произнес Чудовище. – Я бы дал тебе все ответы, все ключи от всех дверей заколдованного замка. Я открыл бы тебе секреты своего сердца. Если бы мог. Но я не могу. Пожалуйста, попробуй понять. Я не могу.

И он ушел, мягко отодвинув Белль от дверей. Она осталась одна. Опять.



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ



Белль застыла в дверях библиотеки. Сердце ее ныло. Ей было жаль Чудовище. Жаль себя. Она боялась, что все будет как в прошлый раз: он накричит на нее и прогонит. Но этого не произошло, и сейчас она думала, что тихие страдания гораздо хуже гнева. Тяжело вздохнув, она без сил рухнула в кресло. Итак, еще одна попытка. И снова бесплодная. Чудовище не хочет или не может дать ей ответы. Она взяла басни Эзопа, раскрыла на первой попавшейся странице, но вскоре поняла, что ей совсем не хочется читать. Молоко в чашке остыло. Огонь в камине угасал. «Все, пора спать», – подумала она.

Белль сгребла тлеющие угли в кучу. Чашку она отнесет на кухню утром. Ей осталось лишь положить на место книгу и подняться к себе. И в тот самый момент, когда она ставила книгу на полку, она услышала низкий грудной смех. Он доносился из другого конца библиотеки, где была маленькая комната с архивом. «Это оттуда. Из “Страны Грез”», – догадалась Белль. Смех напомнил Белль роскошный дом графини и пышный бал. Она вспомнила, как танцевала с принцами, махараджами, султанами.