Кредит доверчивости

— Спасибо.

— А как же Никита?

— Как говорится, встретимся в суде, — усмехнулась подруга и нажала отбой.

Вот как — «банкир уволиться хочет, чтобы встречаться со мной без подтекста». Сильно!

План Маши свести в семейном экстазе Говорова и Кузнецову трещал по всем швам. Но она была не из тех, кто так просто сдается.

Она решительно направилась к Говорову.

— Никит, — заглянула она в кабинет, — Лена очень просила тебя позвонить!

— У нас в прокуратуре что, появилась новая должность? — хмыкнул Никита, не отрывая взгляда от бумаг, которые просматривал.

— Какая? — не поняла Маша.

— Свахи! — Никита уставился ей в глаза. — Тебе что, доплачивают за сводничество?

— Ты, главное, позвони. А за сводничество сам мне доплатишь, когда заявление в загс подашь.

Увидев, что Говоров возмущенно привстал и хочет что-то сказать, Маша быстро закрыла дверь и, словно нашкодившая школьница, побежала по коридору, стуча каблуками.

— Сколько? — высунулся из кабинета Никита.

— Тысячу евро! — не оборачиваясь, крикнула Маша.

— Барыга, — проворчал Говоров, и его голова скрылась за дверью.





* * *


…Уже несколько дней Таганцева беспокоила мысль, которую он, плотно занятый служебными делами, все никак не успевал сформулировать.

Что-то не так было с этими Наткиными кредитами, а что, он не мог понять…

А сегодня утром его осенило. Как будто бы молнией шарахнуло.

Подпись!

Если Ната брала в банке кредит, да еще не один, то в договорах должна быть ее подпись!

Он позвонил в «Зоркий беркут».

— Николай Сергеевич, это Таганцев. Помнишь, я к тебе по поводу одной должницы приходил?

— А, помню, — без энтузиазма отозвался Николай.

— Слушай, Колян, у вас получилось с ребятами оригинал договора достать?

— Ну да, — отрешенно откликнулся «беркут» на фоне грохота компьютерной «стрелялки».

— Слушай, Колян, будь другом, дай его на недельку, мне экспертизу сделать надо, подлинность подписи хочу проверить!

— Не, я не могу, — так же вяло откликнулся Колян. — Только копию.

— Копия для экспертизы не годится, кому, как не тебе, знать.

В ответ прозвучали автоматные очереди.

— Это в твоих же интересах, — сухо сказал Таганцев. — Потому что, если ты невиновного человека прессуешь, то…

— Приезжай, — оборвал его Николай Сергеевич.

Через полтора часа договор был у Таганцева в руках.



Он позвонил Нате на работу и договорился о встрече.


— Только возьмите с собой бумагу и ручку, — предупредил Константин.

— Это еще зачем? — кокетливо поинтересовалась она.

— Диктант будете писать, — засмеялся Таганцев, довольный, что нашелся повод увидеть Натку.

Она выпорхнула из здания красивая, веселая, с горящими глазами. То, что эта красота, веселье и горящие глаза не имеют к нему ни малейшего отношения, Таганцев понял с первого взгляда. Нет, Натка была с ним очень любезна и даже строила глазки напропалую, и смеялась, и шутила, и флиртовала, но того взаимного притяжения, которое возникло между ними в первую встречу, не чувствовалось.

У нее кто-то есть, понял Константин. В прошлый раз еще никого не было, а теперь — появился, и, похоже, это всерьез и надолго.

А не надо было клювом щелкать, зло подумал Таганцев. Следовало сразу, еще тогда, телефон попросить, в кино позвать, как все нормальные люди, а потом — в кафе, а потом…

Да чего теперь сокрушаться — поезд ушел, как говорится. Для Натки он просто знакомый ее старшей сестры, вызвавшийся помочь в мутном деле с кредитами. И она старается побыстрее свернуть разговор, чтобы вернуться в свою беззаботную, наполненную любовными переживаниями жизнь.

И нет там места Таганцеву. Хоть тресни.

— Распишитесь, пожалуйста. Вот тут, — попросил Константин Нату, когда она впорхнула к нему в машину.

— Зачем? — сверкнула она на него глазами — абсолютно счастливыми.

Может, и не нужна ей уже никакая помощь? И зачем он в лепешку расшибается?!

— Автографы собираю, — усмехнулся Таганцев.

Объяснять, что он задумал и о чем догадался, вдруг расхотелось. Сделает дело, отчитается — и до свидания. Он просто друг и знакомый. А под Курск — на рыбалку — с Васей, соседом, с ним выпить можно и в выражениях не надо стесняться, восхищаясь природой.

Ната, закусив губу от усердия, размашисто расписалась.

— Спасибо, — сказал Таганцев, складывая листок вчетверо.

— Не за что, — засмеялась она.

— Вы так и не вспомнили, кто мог взять у вас паспорт? — уточнил Константин.

— Голову сломала, — поморщилась Ната. — Только… никто не мог! Ну, не знаю… все кругом такие хорошие! — В ее восторженном возгласе было столько детского и наивного, столько упоения своим сегодняшним счастьем, что Константин невольно опять усмехнулся.

— Будьте осторожны, Ната, — сказал он. — Вы, кстати, автографы свои часто налево-направо раздаете?

— Вам первому! — захохотала она. — Нет, ну скажите — зачем?

— Потом. Я позвоню.

— Ну, хорошо. Пока! — Она выпорхнула из машины и убежала.

Таганцев смотрел ей вслед и ругал себя на чем свет стоит. Ну не дурак? Можно было и сейчас в кино пригласить, а потом — в кафе…

Кто сказал, что она откажет?

А то ведь всю жизнь на рыбалку с Васей ездить придется.

В следующий раз позову, твердо решил Таганцев. Сразу — на рыбалку.

А если откажет, украду, как кавказскую пленницу…

Едва Таганцев это твердо решил, как сразу увидел: Ната подбежала к серебристому «Лексусу» и бросилась на шею какому-то смазливому мужику.



— Ну, Марат Александрович! Ну, пожалуйста! Позарез надо, — в третий раз взмолился Константин, хотя такие мольбы и уговоры были вовсе не в его характере.

— Вы, батенька, совсем совесть потеряли, — проворчал пожилой эксперт и забрал наконец-то Наткин договор, который настоятельно протягивал ему Таганцев. — Ну, где я время вам возьму на графологическую экспертизу, да еще лично для вас! У меня работы навалом, — Марат Александрович кивнул на доверху заполненный вещдоками стеллаж у себя за спиной, обозначая полный цейтнот и объем навалившихся на него экспертиз.

— Спасибо, Марат Александрович! — Таганцев так устал, так выдохся от утомительных уговоров, реверансов и поиска аргументов, почему надо сделать эту экспертизу для него лично, а не по работе, что не нашел никаких слов, кроме «спасибо». — Да, вот образец подписи, — он протянул эксперту бумагу, на которой в машине расписалась Ната. Эксперт, не глядя, кивнул и забрал листок.

Константин пошел к двери, чуть не снес по дороге кулер, потом, вспомнив важную вещь, вернулся к столу эксперта.

— Вот! — достал он из кармана бутылку коньяка.

— А это совсем необязательно, — строго посмотрел на него поверх лекторских очков Марат Александрович и проворно спрятал бутылку в стол.

— Спасибо, — сказал Таганцев, пошел к двери, снова едва не снес кулер и снова, вспомнив важную вещь, вернулся. — А когда за результатами можно прийти?

— Через месяц позвоните, — буркнул эксперт, рассматривая что-то под микроскопом.