Кровь нерожденных

— Я бы пригласил тебя куда-нибудь поужинать, или пообедать, как здесь говорят. Дурацкая, кстати, привычка. Что за обед после семи вечера?

— Но у тебя нет денег, — подсказала Лена.

Они уже вернулись с океанского берега на торговую улицу, но продолжали кричать. Штормовой шум все еще стоял в ушах.

— Да, — признался Арсюша, — денег у меня пока нет. Но я обещаю, что в будущем году мы с тобой полетим на моем личном самолете ужинать в Париж, к «Максиму».

— До будущего года не так уж далеко, — улыбнулась Лена, — я подожду. А пока мы с тобой пойдем на своих личных ногах в какой-нибудь китайский ресторанчик. Только в такой, где не говорят по-русски.

— Там ты угостишь меня морской едой и своей душераздирающей историей.





* * *


Пока Арсюша уплетал огромную порцию морских гребешков с креветками, Лена взахлеб, со всеми подробностями рассказывала. Она не упустила даже вчерашнего эпизода с алым «Ягуаром».

— В общем, так, — Арсюша собрал салатным листом остатки соевого соуса с тарелки и закурил, — ты правильно сделала, что вооружилась. Хотя, честно говоря, шансов у тебя немного. Я догадываюсь, кто за тобой бегает. Сама ты от них не уйдешь, даже и с «вальтером». Но из твоей истории я понял одно: тебя кто-то охранял в Москве и охраняет здесь. Кому-то ты нужна живая и невредимая.

— Если бы так, — вздохнула Лена.

— Ты еще сомневаешься?! Тебя бы не было давно!

— В Москве, возможно, охраняли. Но здесь…

— Здесь тоже.

— Зачем? Кому я нужна?

— Не знаю. Сначала надо выяснить, кто на тебя охотится.

— А это возможно? Кто будет выяснять?

— Я уже сказал, что догадываюсь. Есть пара-тройка фармацевтических фирм и оздоровительных центров на Брайтоне. Мне ничего не стоит навести справки, которая из них…

— Что это даст?

— Ясность. Уже много.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Ну, влезать во все это дерьмо.

— Ох, Ленка, знала б ты, в каком дерьме я сам — по маковку. Да, кстати! Арсюша отхлебнул только что поданный кофе. — Я ведь тебя предупреждал насчет Бубенцова еще десять лет назад.

— Я помню, — кивнула Лена.

— Ребенок-то его? Не хочешь, не отвечай.

— Ребенок мой, и только мой.

— Знаешь что? Выходи-ка ты замуж за этого подполковника, как его, у которого ты жила.

— Сергей Сергеевич Кротов. Он мне не предлагал.

— Предложит. Он просто стесняется.

— Почему ты так думаешь?

— По кочану и по капусте!





* * *



Он выскочил, как черт из табакерки, этот двухметровый бугай в кожаной куртке с квадратным лицом и мертвыми глазами. Лена не увидела, а скорее почувствовала его приближение. Он подходил сзади бесшумной и хищной походкой.

На платформе было пусто. Лена уже минут двадцать ждала поезда. Сейчас наконец туннель осветился белыми огнями. Поезд приближался, и Лена успела заметить, что это не тот, который ей нужен, а сквозной экспресс. Он проедет станцию не останавливаясь.

Она стояла в центре платформы, примерно в метре от края. Бугай пер прямо на нее. Поезд грохотал и свистел. Еще не осознав, что происходит, Лена выхватила пистолет из кармана пальто и, не целясь, пальнула в надвигавшуюся на нее громадину с мертвыми глазами.

Выстрела слышно не было. Бугай стал тихо оседать. Прямо за ним Лена увидела рыжеволосую «колледж-герл».

— Пушку спрячь! — скомандовала «колледж-герл» на чистом русском языке.

Быстро оглядевшись, она за секунду обыскала бугая, вытащила у него из карманов пистолет и бумажник.

На левом запястье мелькнула яркая цветная татуировка: череп, перевитый жирной змеей. Маленькая, с распахнутой пастью и раздвоенным жалом головка змеи высовывалась из пустой глазницы.

Схватив за руку остолбеневшую Лену, Света поволокла ее к переходу. Они перебежали на другую станцию, впрыгнули в первый подъехавший поезд, проехав одну остановку, вышли на улицу.

Лена автоматически шла за Светой, которая крепко держала ее за руку. Неотступно виделось побелевшее лицо бугая, мертвые глаза, приоткрытый рот с вывалившимся кончиком языка.

Пройдя квартал от сабвея, они остановились.

— Оглядись, пожалуйста. Где мы находимся? — строго сказала Света.

— Это… — Лена мучительно сглотнула, — это, кажется. Центральный парк. Туда, пойдем скорее туда. Меня сейчас вырвет.

Они перешли улицу. В парке было темно. Мимо протрусила группа бегунов. Света стояла, курила и слушала, как рядом, в кустах, Лену выворачивает наизнанку.

— Как ты? — спросила она, когда стало тихо, и достала из сумки бутылочку минеральной воды. — Хочешь рот прополоскать?

Лена появилась из-за кустов, благодарно кивнув, взяла бутылочку и опять скрылась. Остаток воды она вылила на ладонь и протерла лицо.

— Все, — сообщила она, усаживаясь на скамейку, — я почти в порядке. Теперь скажи мне, я его совсем убила или только ранила?

— Совсем, — Света села рядом на скамейку и закурила новую сигарету, прямо в сердце попала.

— Господи! Что же я наделала! — прошептала Лена.

— Одним ублюдком меньше, — пожала плечами Света, — жаль, конечно, я бы его живым взяла и расколола. Ну, да ладно. Он не последний.

— Ты? Его? Он же огромный!

— Огромный, но тупой.

Они помолчали, пережидая, пока мимо протрусит очередная стайка бегунов. Лысый старикан в широких трусах оглянулся и покачал головой:

— Зачем вы курите? Курить очень вредно. Подумайте о своем здоровье.

— Я подумаю! — весело пообещала Света.

— На Шмитовском ты была? — осторожно спросила Лена.

Света молча кивнула.





Глава 22




Бредли даже не взглянул на пакет, который Света положила перед ним. В пакете был бумажник с документами застреленного бугая.

— Я не понимаю, зачем вы назначили мне встречу. Не вижу никакой необходимости. Мои люди не будут делать за вас вашу работу.

Он говорил тихо и твердо, не забывая при этом отправлять в рот куски пиццы с ветчиной и прихлебывать светлое пиво.

Они сидели в маленькой шумной пиццерии напротив Колумбийского университета. Здесь собирались студенты и работали студенты. Бредли в своем чиновничьем костюме, в белой, наглухо застегнутой рубашке и черном галстуке выделялся на общем легкомысленном фоне. Особенно нелепо он выглядел в сочетании с красоткой Светланой. На странную парочку поглядывали с любопытством.

— Уберите, пожалуйста, пакет со стола, — сказал он уже мягче, — поймите, я не могу светиться на Брайтоне. Я вступлю в игру, когда вы назовете главное имя.

— Но дайте мне хотя бы человека. Одного человека. Я не могу разорваться и быть в нескольких местах одновременно.

— А зачем? Зачем вам разрываться? Вы на верном пути. Данных у вас сейчас достаточно. Теперь охрана объекта отходит на второй план. Сконцентрируйтесь на главном. Тогда и разрываться не надо будет. Вы справитесь, я не сомневаюсь. Он растянул губы в улыбке. Глаза остались ледяными.