Легенда о Гвендолин

Проходит мгновение – и Радагар шагает вперёд, в окно – и растворяется в темноте.

Меня охватывает страх. Понимаю, что он смотрел вовсе не на меня. Что кажется, всё это время в голове его собирался по кусочкам новый план, и вот теперь он ушёл – чтобы добиться своего и не вернуться ко мне уже никогда.

Отворачиваюсь и замираю, видя его перед собой. Ощущаю горячие руки на своей талии.

На совсем краткий миг прижимает меня к себе, и исступленный стук его сердца эхом отдаётся в моей груди.

Смотрит в глаза. Жадно и неуверенно в то же время.

Первой запрокидываю голову и прикасаюсь к его губам.

Радагар целует меня жадно и неторопливо, как будто пьёт – и не может напиться. Чувствую, как его язык завладевает мной, не оставляя ни капельки пространства мне самой. Растворяюсь в его руках, которые жадно бродят по моей спине.

Отстраняется и, снова вглядываясь в глаза, спрашивает:

– Я нужен тебе такой?

– Да, – шепчу и крепче прижимаю его к себе, – я без тебя не могу, Радагар.

– Быть может, это тоже… лишь твоё прошлое зовёт тебя?

Я не знаю и не хочу знать. Обнимаю его за шею и втягиваю в новый поцелуй. Его руки стаскивают с меня уже развязанный корсаж. Я тоже принимаюсь освобождать его от одежды и тяну за собой на кровать.

Эта жажда давно стала настолько невыносимой, что я забыла, что значит жить без неё.

Все чувства так мучительно остры, что каждое прикосновение его рук – как разряд молнии пробегает по телу.

Оказываюсь верхом на нём и какое-то время просто целую, изучая тело, которого не касалась раньше никогда. Думаю о том, как мечтала об этом и насколько сильнее ощущаю каждое мгновение. О том, как смогла бы жить, так и не испробовав его никогда.

Вижу, как Радагар улыбается. У меня нет сил обижаться на него, тем более что в глазах его, всегда тёмных, на долю секунды проглядывает спокойствие и, может быть, даже любовь.

Он переворачивает меня на спину и берёт инициативу на себя. Покрывает поцелуями каждую клеточку кожи, так что я плавлюсь, подчиняясь требованиям его рук и губ.

Разводит мои бёдра и замирает ненадолго, разглядывая меня.

Это необыкновенный интимный миг, которого раньше мы не позволяли друг другу никогда. Потом наклоняется, чтобы в последний раз коснуться поцелуем живота, и входит в меня.

Крепка сжимаю его бёдра своими, прижимаю так плотно, как будто боюсь, что он испарится прямо сейчас.

Я и боюсь. Мне не под силу поверить до конца, что всё происходит наяву.

Радагар двигается во мне, пробуждая радугу ощущений, которые я успела давно позабыть – если и испытывала когда-нибудь.

Бешеный ритм его толчков сливается в единый ритм с боем моего сердца, готового выпрыгнуть из груди и птицей сорваться в небеса.



Потом мы лежим, прижимаясь друг к другу, и я всё пытаюсь понять, можно ли верить тому, что произошло. Повторится ли это ещё раз?

Чувствую как никогда отчётливо, что в груди его скребётся тот же лисёнок, что терзает и мою – но всё равно ничего не знаю о нём.

– Радагар… – обращаюсь наконец, приподнимая голову с его груди и заглядывая глаза.

Он прикладывает палец к моим губам.

– Пожалуйста, – просит, – давай поговорим с утра.

Я молчу. Мне необыкновенно обидно, и я лишь крепче убеждаюсь в том, что всё происходящее – очередной обман.

– Я хочу побыть живым, – шепчет он, опуская в мои волосы лицо, – хотя бы одну ночь. Не думать о том, что прошло.

– Ты решил утешиться мной?


Радагар не отвечает. Но я всё равно не могу подняться и уйти. Только стискиваю зубы и прижимаюсь к нему плотней.

– Мне надо решить, – внезапно говорит он. Его рука на моей спине немного напрягается, давая понять, что Радагар не отпустит меня, пока не договорит. – Надо решить – может ли это быть любовь.





Эпилог




С самого утра за окном пасмурно. Капает дождь.

Я поднимаюсь первой – не могу находиться рядом с ним. Не потому что не хочу. Слишком больно думать о том, что он может уйти.

Даже не хочу представлять себе, куда. Не хочу знать ничего. Одна мысль о том, что он сейчас принимает какое-то решение, вызывает боль.

Прислоняюсь лбом к косяку и принимаюсь вспоминать прошедшую ночь. Его руки на моих плечах и груди… Его сердце бьётся рядом с моим… Он переворачивает меня, но что такое контакт взглядов, когда твой любимый проникает волнами сквозь тебя, когда твои мысли рикошетом отзывается у него в голове.

И будто ответом на свои слова доносится:

«Любимая».

Закрываю глаза и втягиваю ноздрями холодный воздух, силясь развеять наваждение. Не верю до конца.

Радагар подходит ко мне со спины, одеяло лежит у него на плечах. Обнимает, закутывая в одеяло и в себя.

– Ты знаешь… как больно… – шепчу я. «Было слышать твои слова».

Могу не говорить вслух. Он и так слышит… Слышит… Но понимает ли что-нибудь?

– Прости меня, – касается губами изгиба плеча, – я не понимаю. Но попытаюсь понять.

– Что изменилось? – стою неподвижно, не отвечая на его объятия. Сердце замерло и чего-то ждёт.

– Я понял, что боюсь тебя потерять.

Он крепче стискивает мои плечи руками, кладёт подбородок на правое и закрывает глаза.

– Я тоже не понимаю тебя, – говорю я и ниже опускаю голову, прикрываю веки. Хочу остаться в этом сне навсегда – но слишком боюсь проснуться. Слишком боюсь, что он снова решит причинить мне боль наяву.

– Ты нужна мне, – шепчет Радагар, – я больше никогда…

– Как мне поверить тебе?

Разворачиваюсь в его руках и заглядываю в глаза.

Чужое, удушающее чувство захлёстывает меня. Я вижу. Своими глазами вижу тот мир, о котором он столько говорил. Вижу, как исчезают в пламени изысканные дворцы, в сто раз более прекрасные, чем самые красивые здания Кахиллы. Вижу, как чёрные ураганы срывают с деревьев листву. Вижу, как цветущий, но такой усталый мир превращается в пыль.

Чувствую его боль. А затем нечто новое приходит ей на смену. Вижу саму себя – но такой, какой не видела ни в одном отражении в воде.

Собственные глаза, в которых затаился непонятный мне свет. Этот свет я вижу сейчас отражённым и в его глазах.

– Что такое истинный мир, – произнёс он тихо, – если не мир, которым мы живём? Если не мир, за который мы готовы отдать всё?