Летний ресторанчик на берегу

Ну, в общем, сидит неплохо, – с сомнением произнесла миссис Кеннеди.

Флора не была в этом уверена. Но все остальное уже было готово. Привезли огромные бидоны со взбитыми сливками вечернего удоя. Потом эти желтые пенистые сливки перелили в широкие керамические миски, чтобы подать вместе с пирогами, которые должны были нарезать и поставить на стол позже, – этим занимались местные хихикающие девушки, нанятые отелем. Флора не видела Финтана и предположила, что он где-то за кухней, с поставщиками. Денег на все явно не жалели. Увидев рыбака Келвина и его парней, привезших огромное количество местных лангустинов, Флора удивленно вскинула брови.

– Да-да, понимаю, – сказал Келвин. – Жаль, что он не сказал нам раньше. У него вообще сколько денег?

– Думаю, у него все деньги мира, – ответила Флора.

Она вернулась домой, чтобы быстро принять душ, потом снова отправилась в «Скалу», где множество народа продолжало заниматься подготовкой. Она прошла в комнату, предназначенную для выступающих, и осмотрела свой старый танцевальный наряд. Флора заранее вычистила килт, постирала блузку, корсет и чулки. Туфли ей пришлось позаимствовать, ее собственные были такими поношенными, что грозили развалиться. Танцевальные туфли служат недолго.

Флоре всегда нравился этот светло-зеленый тартан. Большинство девушек предпочитали яркие цвета, в которых их сразу замечали: насыщенные синие, красные и пурпурные, привлекавшие взгляды, когда девушки кружились вместе. Но этот бледно-зеленый цвет с лифом оттенка лесной листвы подчеркивал светлые глаза Флоры, не давая им совсем исчезнуть.

– Ты тренировалась? – спросила миссис Кеннеди.

По правде говоря, Флора несколько раз репетировала – тайком, на тот случай, если братья начнут ее дразнить. Она не могла подпрыгивать так высоко, как прежде, но, как только зазвучала музыка, память мышц вернулась, и Флора сразу вспомнила все па.

Явились Иона и Айла, засмеялись, увидев Флору, – они ведь считали ее весьма светской, раз уж та жила в Лондоне, – но теперь Флора была в настоящем шотландском наряде!

– А Лондон вообще какой? – робко спросила Айла, когда они все зашнуровывали туфли. – Там ведь шумно, и там полно грабителей, и все такое?

– Да, – подтвердила Флора. – Но все равно он… прекрасен!

На самом деле она вдруг обнаружила, что из такой дали ей трудно припомнить, каков на самом деле Лондон, – точно так же трудно бывает вспомнить ощущение сильного холода, когда жарко, и наоборот. Ее ум словно стирал все то, что не относилось к простым переживаниям жизни на острове.

– Там очень много баров и разных мест, куда можно пойти, много чем можно заняться, а дома тянутся и тянутся без конца. Люди съезжаются туда со всего мира, и не только на лето, как сюда, а насовсем. Из Албании и Западной Африки, из Португалии и из таких мест, о которых вы даже не слышали.

– А ты видела каких-нибудь знаменитостей?

Флора усмехнулась:

– Я видела на улице Грэма Нортона. Это считается?

Девушки подумали и решили, что считается.

– А вы снова уедете, когда лето кончится? – спросила Флора.

Обе они пожали плечами. А что еще им оставалось? Большинству придется отправиться в Инвернесс, Обан, Абердин, Глазго или еще дальше. Хотя на остров и приезжало достаточно людей, все они были чужаками: английские чудаки, считавшие, что здесь смогут обрести новую, чистую жизнь, – это заставляло местных делать большие глаза, – или канадцы в поисках своих корней, или просто пенсионеры. Все эти люди не могли влить в местную общину свежую кровь. Как и эти девушки с их цветущей кожей и горящими глазами, они рвались в неведомые дали…

Однако сейчас все они находились в одной из задних комнат «Скалы» – где, как полагала Флора, со временем начнут проводить разные торжества или свадьбы. Комната была прекрасна. На стенах, оклеенных светлыми клетчатыми обоями, висели картины, написанные маслом, в большом камине горел огонь, везде стояли удобные диваны и кушетки. Это создавало впечатление роскоши и покоя, но за огромными пейзажными окнами открывалась невероятная пустота, только вдали, за скалами, носились чайки, то нырявшие к воде, то парившие в лучах бесконечного света.

Но девушки предпочли столпиться у дверей, наблюдая за прибывавшими гостями. Время подходило к семи часам.

Мур, затихший к тому моменту, когда все собрались на торжество, представлял собой удивительное зрелище. Женщины, привыкшие круглый год ходить в резиновых сапогах или – во время безжалостной зимы – в подбитых мехом ботинках, достали светлые платья и невероятных расцветок туфли на высоком каблуке. К счастью, дождь взял передышку. Солнца не было видно, но небо окрасилось в голубые, белые и серые тона, наступил один из тех вечеров, когда небосвод сливается с морем, а море сливается с сушей и увидеть границы между ними невозможно.

У входа снова зажгли жаровни, а Берти получил подкрепление: наняли лодку куда как больших размеров, чтобы возить людей к «Скале» и обратно. На берег высаживались раскрасневшиеся компании, кое-кто явно уже освежился в предвкушении торжества. Гостей приветствовали волынки, игравшие традиционные мелодии. Девушки-танцовщицы таращились на местных парней, выходивших из лодки.

– Ой, посмотрите, это же Рорих Маклеод! – воскликнула Иона.

Все девушки печально засмеялись, когда красивый светловолосый парень поднялся по ступеням причала, болтая с приятелями и будто не замечая матери, хотя она добралась сюда в той же самой лодке и теперь поправляла волосы.

И снова Флора погрустнела, заметив, что остальные девушки щеголяют роскошными узлами волос – явно накладных.

Ей нравилось слышать смех, но он также заставлял ее морщиться. Стоит только вспомнить девичьи разочарования… и самой тоже мучиться чем-то подобным.

Ладно. Не по возрасту ей это.

Флора огляделась в поисках Джоэла, но он еще не приехал. После танцев Флоре предстояло переодеться. Она привезла с собой лучшее из своих платьев, чтобы надеть его потом, избавившись от глупого килта. Флора попыталась представить Джоэла в килте. Если он его наденет, конечно. Да… это будет то еще зрелище!

В комнату ворвалась Лорна. В темно-зеленом платье, подчеркивавшем ее чудесные золотые волосы, она выглядела потрясающе.

– Черт побери! – сказала Флора. – Как все это раздражает! Ты что, не могла тоже одеться, как подросток?

– На тебе чулки?!

– Прекрати!

Лорна схватила бокал шампанского и многозначительно вскинула брови.

– Нет, не могу, – отказалась Флора. – Я тогда свалюсь со сцены и заявлю всем, чтобы они не голосовали за Колтона.

– Но тебе ведь хорошо, по-настоящему хорошо платят? – спросила Лорна.

– Я начинаю думать, что этого недостаточно.


– У тебя волосы рассыпаются.

– Знаю-знаю, отстань!

Внезапно появился Колтон, радостно приветствовавший каждого нового гостя и представлявшийся им.

Потом он ощутил взгляд Флоры, широко улыбнулся и подошел к ней.

– Вы только посмотрите! – восхищенно произнес он. – Вот это то, что я называю выходом за пределы юридических отношений!

– Ой, не начинайте! – отозвалась Флора.

Все это действительно совершенно не походило на искушенную лондонскую особу, которую Флоре нравилось изображать. Но она знала, что сейчас она ближе к своей истинной сути.

– Нет, я серьезно! Ты потрясающе выглядишь!

– Это точно, – согласилась Лорна. Она чмокнула Флору в щеку и исчезла в толпе.

Флора вытянула ногу:

– Надеюсь, я не слишком заржавела.

– Тебе надо выпить глоточек перед началом. А уж потом можно будет добавить как следует.

– Миссис Кеннеди меня убьет, – улыбнулась Флора. – Просто убьет на месте.

– Ну, это ведь мой дом! – засмеялся Колтон. – Я бы проклял себя, если бы не проявил традиционного гостеприимства.

Флора чуть отступила назад, чтобы как следует рассмотреть наряд Колтона. И чуть не взорвалась смехом, но сумела все же вовремя сдержаться.

– Что?

– Ничего, – ответила она.

Колтон сощурился, и Флора постаралась напомнить себе, что он остается еще очень богатым клиентом.

– Тебе не нравится?

Колтон был при всех регалиях вождя клана, а именно: на нем был парадный килт горцев в яркую красно-зеленую клетку с длинной двубортной курткой, огромный волосатый спорран, здоровенный кинжал, засунутый в кремовый чулок, клетчатый жилет с вышивкой, галстук-бабочка, клетчатый шарф через плечо, а на коротко остриженной голове торчал берет с тремя перьями шотландской куропатки.

– Это клан Роджерсов?

– Моя мать была шотландкой, как и ты, – пояснил Колтон. – Ее фамилия – Фринк.

Флора несколько раз моргнула, чтобы взять себя в руки.

– Что ж, – проговорила она, – вы отлично выглядите.

– Спасибо, – просиял Колтон.

Волынки заиграли медленнее, когда к ним присоединились скрипки, музыка мягко вплелась в сумерки. Появилась миссис Кеннеди и громко кашлянула.

– Это сигнал для вас? – спросил Колтон.

– Похоже на то, – согласилась Флора.

– А где твой брат?

– За домом, помогает все наладить. Он очень волнуется.

Колтон снова улыбнулся:

– Думаю, он прекрасно со всем справится, тебе не кажется?

Флора кивнула:

– Вряд ли Финтан годится для фермерского дела.

– Согласен, – ответил Колтон.



За главным домом, на лужайке, спускавшейся к морю, соорудили небольшую эстраду, окруженную дополнительными жаровнями. Может, это и к лучшему, подумала Флора, а может, и наоборот. Она видела такие сцены, которые ставили на время свадебных торжеств в случае хорошей погоды.

А вокруг помоста собрался, как показалось Флоре, весь Мур. Старые учителя, старые друзья, оставшиеся здесь, старые друзья, уехавшие, но сейчас тут гостившие. Мясник, начальница почты, молочник, парни из фермерского клуба, старики – любители игры в кегли… А еще комитет Норвежского фестиваля и вязальщицы с Шетландских островов, Флора всех их узнала. Даже тех, с кем не была знакома, она то и дело видела там и тут, видела эти светлые зеленые глаза, такие же, как у нее самой. И все смотрели на нее, болтали о том, что она уехала с острова.