Лев Яшин. Вратарь моей мечты
Часть 7 из 49 Информация о книге
– Так-так – влево! Хорошо. Теперь вправо! – кричал опытный вратарь, заставляя молодого коллегу двигаться вдоль линии ворот. – Вправо, я сказал! За ногами следи! Четче! Приставными шагами – раз-два, раз-два!.. Когда Лев оказался в метре от правой штанги, Хомич пробил мячом в левый нижний угол, заставив того совершить немыслимый прыжок в противоположном направлении. На удивление, мяч был пойман. – Хорошо! Прыжок-кувырок! Давай в другую сторону. Прыжок-кувырок! Быстрее! Быстрее нужно вставать на ноги! Вот черт длинный!.. Высокому Яшину было трудновато моментально складываться пополам и быстро подниматься на ноги. Но он упорно учился, а Хомич кричал и подбадривал: – Упал-поднялся! Упал-поднялся! Шевелись! Тебе уже десять раз забьют, пока зад от земли отрываешь! Интенсивная тренировка дала о себе знать – Яшин раскраснелся, вспотел. Исполняя команды опытного вратаря, он прыгал, падал, вставал и снова прыгал… – Не забьют, – поднимаясь после очередного прыжка, упрямо ответил на последнюю реплику Хомича. – Не забьют, говоришь?! – поставил тот мяч на одиннадцатиметровую отметку. – Ну, держи… Разбежавшись, Хомич мастерски исполнил удар. Но Яшин поймал мяч и бросил его обратно в сторону отметки. – Случайно… – проворчал Алексей Петрович, снова устанавливая мяч. Второй удар. Яшин опять поймал мяч и откатил его Хомичу. – Вот черт длинный… Последние игроки «Динамо», еще не успевшие исчезнуть в подтрибунных помещениях, остановились, с интересом наблюдая за происходящим. – Хома, поближе подойди! – крикнул Блинков. Под громкий смех товарищей Хомич выполнил третий удар. Но и в этот раз Яшин в броске отбил летящий в ворота мяч, тут же подскочил, догнал его и удивительным по исполнению броском отправил его точно в ноги наставнику. Остановив его, Хомич изумленно посмотрел на возвращавшегося в «рамку» Льва. А установив мяч на «точку» и отходя назад для разбега, негромко поворчал: – А ведь есть в этом упрямце какая-то изюминка. Определенно есть… * * * Дополнительная тренировка длилась более часа. Закончив ее, уставшие голкиперы тоже последовали в раздевалку. Стоя под душем, Лева чувствовал себя до предела вымотанным. Тем не менее, подняв голову и подставляя лицо под струи прохладной воды, он улыбался. В соседней кабинке Хомич остервенело натирал себя намыленной мочалкой. В раздевалке царила тишина – все игроки давно разъехались по домам. В душевой тоже, кроме вратарей, никого не было. – Алексей Петрович, я вот спросить хотел… – подал голос Яшин. – Почему англичане в сорок пятом прозвали вас Тигром? – А хрен их знает… Вот съездишь к ним и сам спросишь, – отрезал тот. Однако почувствовав, что ответ прозвучал слишком резко, спокойно спросил: – Зачем тебе это? – Чтобы знать, чему у вас в первую очередь учиться, что перенимать. И чтобы стать в итоге таким же, как вы… Отмывшись, вратари переместились в раздевалку. Растерев тело полотенцем, Хомич подошел с расческой к зеркалу и расчесал волосы на аккуратный пробор. Яшин сидел сзади на лавке со взъерошенной и растрепанной шевелюрой. Невольно сравнив прически, Алексей Петрович не сдержал улыбки. И заметил: – У льва и тигра даже в природе разные привычки и возможности. Что годится одному – другому никак не подходит. У тебя, Лев, рост какой? – Метр восемьдесят шесть. – Во, а я на пятнадцать сантиметров ниже. Где мне с разбегу не допрыгнуть – тебе только руку протянуть. – В каком смысле? – В прямом. Техника – это одно. А все движения повторять за мной, как обезьяна, не следует. – В последний раз пройдясь по волосам расческой, Хомич направился к раскрытому чемоданчику. – Своей башкой надо думать. Уложив в чемоданчик последние вещи, он захлопнул его и вышел из раздевалки. * * * Выйдя из лабиринта подтрибунных помещений, Лева заметил сидящего на лавочке друга – Володю Шаброва. – Наконец-то, – проворчал тот, поднимаясь навстречу. – Я думал, вы там с Хомичем до позднего вечера останетесь. Тренировались? – Угу, – кивнул Яшин. Несмотря на усталость, вид у него был довольный. Друзья медленно побрели по аллее в сторону выхода из спорткомплекса. – Ну, а что, Петрович – нормальный мужик и вратарь отличный, – согласился Шабров. – Я бы тоже не стал возражать, если бы Костя Бесков или Сева Блинков позанимались со мной индивидуально. – Да, Хомич – талант. И величина. При небольшом росте такая пластичность! Такая реакция! А прыгает как?! – Это точно. Его же англичане Тигром прозвали? – Они. После турне «Динамо» по Великобритании. Две победы и две ничьих в четырех матчах в Лондоне, Кардифе и Глазго. В общей сложности около трехсот тысяч зрителей, представляешь? – Еще бы! – И бурные овации трибун после каждого прыжка и сейва. Ну и свое прозвище Тигр Петрович получил именно в той поездке… За разговорами о футболе друзья покинули территорию комплекса и подошли к остановке трамвая. Рабочий день заканчивался, народу на улицах становилось больше. Отойдя чуть в сторону, Яшин достал пачку сигарет, закурил. – Ты говорил, у тебя и брательник есть? – спросил Володя. – Есть. Малой пока – всего одиннадцать. – В футбол-то играет? – Ну а как же? Каждый вечер после школы во дворе. Я вот часто думаю, – затянулся дымком Лев, – если б не война, представляешь, насколько лучше мы бы сейчас играли в футбол. – Это точно. А ты в эвакуации был или в Москве оставался? – Война в Подольске застала, где я отдыхал у родственников. Быстренько собрал вещички, вернулся к семье в столицу. А в октябре вместе с отцовским авиационным заводом перебрались под Ульяновск. Там, Володя, и закончилось мое детство. – В каком смысле? Лев грустно усмехнулся: – Да в прямом. Как прибыли, так и началась моя трудовая вахта: разгружал вместе со взрослыми оборудование из товарных эшелонов, обустраивал новые цеха и бараки для рабочих, потом встал к станку… Понимающе кивнув, друг помолчал. Затем поинтересовался: – Трудно там было? – Трудно. За первую зиму наша семья в соседней деревне выменяла все лишние вещи на картошку, брюкву, муку и крупу. Для себя оставили лишь самое необходимое, чтобы выжить. В конце февраля завод заработал и стало немного полегче. Все, кто его заново отстраивал, встали к станкам. Весной сорок третьего несколько старших ребят ушли на фронт и заменить их оказалось некем. Пришлось отцу взять меня учеником. Александра Петровна перешила старую отцовскую спецовку, и отправился я в свои тринадцать лет на первую рабочую смену… * * * Этим же вечером, попрощавшись с Володей Шабровым, Яшин приехал на ту остановку у радиостанции, где сошла из трамвая приглянувшаяся девушка и где он в последний раз ее видел. После тренировки он хорошенько отмылся в душе, привел в порядок одежду, а по дороге сюда купил букетик цветов. И теперь, стоя в сторонке, встречал каждый вагон, напряженно всматриваясь в тех, кто его покидал. Он пробыл у остановочного павильона дольше часа, но девушка среди потока пассажиров так и не появилась. В отчаянии Лева направился к стоящему тут же табачному киоску. – Пачку сигарет «Новость», пожалуйста, – протянул он продавщице купюру. И вдруг услышал звонок очередного трамвая, вывернувшего из-за угла. Схватив пачку, он бросился назад к остановке. – Молодой человек, а сдачу?! – крикнула продавщица. Но Льву было не до нее. Заняв прежнюю позицию, он опять принялся вглядываться в выходивших из вагона людей… Девушки среди них не было. Дав короткий звонок, трамвай мягко покатил дальше. Расстроенный парень опустил голову, отошел в сторонку и принялся открывать сигаретную пачку.