Любовь под напряжением

– Вы уже писали контрольную по уголовному праву? – спросила я.

– Писали, – отозвался Рэд, немного притормозив.

– Говорят, если оценка ниже тройки, не будет допуска к зачету…

– И все-таки интересно, какого цвета на ней трусики?

Я возмущенно сдула с лица выбившуюся прядь.

– Знаешь ли, это уже ни в какие ворота! – гаркнула я. Все-таки в первый раз мне не показалось.

– Ты про допуск? – отозвался Рэд, пиная камушек. – Да ладно, напишешь ты эту контрольную… Она не такая уж и сложная!

Я только возмущенно сопела.

– Оставишь номерок? – спросил Рэд. Его самоуверенный тон меня просто обескуражил. После всех сальных фразочек, что он позволил в мой адрес?

– Прощай! – буркнула я, развернувшись напоследок и одарив его самым презрительным взглядом, на который только была способна.

– Как обычно, самовлюбленная стерва, – донеслось мне глухо в спину.

Вот это уже совсем наглость! И что означает «как обычно»? Я скрылась в подъезде, поднялась на пролет выше и уставилась в окно. Рэд гордо вышагивал по нашему двору. Ветер гнул деревья и снова на спине парня надувал пузырем темно-синюю рубашку… Какое все-таки странное поведение!

Внизу лязгнул замок, а затем раздался детский звонкий голос:

– Лер, ты тут?

Я молчала. Даже дыхание затаила…

– Лер, я видела, ты по лестнице побежала, не на лифте…

– Злата, отстань, пожалуйста! – не выдержала я, взбегая по ступеням еще на один пролет выше.

Раздался разочарованный вздох. Дверь громко хлопнула, и в подъезде снова воцарилась тишина.





Глава четвертая




– А это наш пикник… Лере здесь всего четыре года. И старая плетеная корзина по сравнению с ней кажется такой огромной… Как сейчас помню тот день! Мы остановились возле небольшого пруда. От железнодорожной станции всего полтора километра. Рядом дом отдыха, еще с советских времен… И деревья вокруг! Много деревьев! Осины, сосны… Запах какой! Голова кругом…

Здесь Лера катается на спине у папы… В то же утро. Помню, как после она носилась по влажной от росы траве, а потом подбежала ко мне… В волосах запутались седые нити паутинки… Я в тот момент плела венок из одуванчиков, а она со смехом залезла ко мне на руки. До сих пор помню ее маленькие горячие ладошки на своей шее… Любимая Лера.

Да, на самом деле, это было так давно, а мне все кажется, что только вчера…





* * *


Избежать скандала не удалось. Как только я распахнула дверь, в нос мне ударил запах хлорки. Из ванной доносился сердитый плеск воды. Как мама успела добраться до дома быстрее меня? Еще и уборку с порога затеять… Разве что сообщение «Скоро буду» она написала мне непосредственно перед тем, как вставить ключ в замочную скважину.

Я осторожно прокралась мимо ванной на кухню. Плита была до блеска отмыта. Видимо, после кухни мама решила переключиться на сантехнику. Родительница не терпит дома беспорядка, именно поэтому у нас всегда все разложено по полочкам. Выглаженные простыни, полотенца, носки, футболки и кофточки по цветам. В общем, рай для перфекциониста.

Заглянула в ванную. Мама в ярких желтых перчатках отмывала и без того белоснежную раковину.

– Привет, – негромко произнесла я, прислонившись к дверному косяку.

Мама даже не обернулась. Мне осталось лишь тяжело вздохнуть…

– Я очень хотела убрать убежавший кофе, но мне позвонила Валя… У нее там проблемы. Гм, с новой квартирой… Ты ведь помнишь, что она решила переехать? Вчера об этом с тобой говорили.

Мама принялась шоркать раковину еще яростнее. Я топталась на месте, не зная, что еще сказать в свое оправдание.

– Мам! Я, честное слово, вчера не пила… То есть много не пила. Мам, веришь? Со стороны все это, правда, чем-то странным кажется… И почему тетя Юля не спит так поздно? Может, ей снотворное какое прописать?


Лишь щеткой нервно о раковину: «Ш! Ш! Ш! Ш!»

– Ну, разумеется, ты мне не веришь! – воскликнула я.

Мама наконец развернулась и внимательно посмотрела мне в глаза. И в них было столько отчаянья, что на секунду мне хотелось в панике вскрикнуть. Она мне не верит!

– Верю, Лера. Я всегда тебе верю. С рукой что?

– Порезалась утром…

Мама снова отвернулась. Склонила голову, устало оперлась ладонями о край раковины, свела лопатки… Я молча разглядывала мамины острые худые плечи, тонкие бретельки на ее майке… Воображаемые вертолеты снова возникли неожиданно и затарахтели над головой.

– Верю я тебе, верю. А толку? Ты все равно каждый день меня разочаровываешь только сильнее…

Я подавленно молчала. Если честно, думала, что мама снова закатит мне традиционную истерику. Наверное, никто из моих подруг так часто не ругается с мамой. Но уж лучше бы накричала. Эти тихие фразы только выбивают из колеи…

– Нужно было отправить ее жить к отцу… Как она и хотела!

– Думаешь, сейчас я отцу нужна?

Мама вздрогнула и развернулась.

– Про отца я ничего не говорила, – сказала мама.

– Не говорила? – растерялась я. – Но подумала?

– Возможно, – сдержанно отозвалась мама. – Наверное, тебе бы с отцом было действительно лучше, чем со мной.

Я первой отвела взгляд и вышла из ванной. Только в спину мне тут же донеслось:

– Ночами из-за тебя не сплю… Хоть бы раз вызвалась помочь по дому…

Все это я слышала от мамы сотню раз, только теперь голос ее звучал глухо, будто в моей голове. Тогда и начали закрадываться подозрения… Эти фразы по поводу отца мне доставили поселившиеся с утра в моей голове вертолеты. Больно разрезая острыми лопастями воздух, открыли мамину душу и вложили ее переживания в мою голову… От этого открытия подкосились ноги. Я дошла до своей комнаты, рухнула на кровать и уставилась на забинтованную обожженную ладонь.

За окном качались зеленые верхушки деревьев, а серые мрачные облака неспешно ползли по небу. Или я медленно схожу с ума, или эти вертолеты приносят мне помимо своих еще и чужие мысли. Но этого просто не может быть. Внезапно меня озарило. А что, если вчера Умник подсыпал мне в коктейль какой-нибудь наркотик? От которого меня до сих пор глючит? Мамочки, как страшно!

Я вытащила из кармана пиджака телефон и зашла в сеть. Регины в онлайне до сих пор не было. А вдруг она затащила меня в какой-то притон? Точно. Наркотический притон! Так развлекаются богатенькие ребята. Приглашают на свои закрытые вечеринки наивных дурочек, спаивают, а потом отвозят… Куда отвозят? Я ничего не помню! Только запах медикаментов! И ведь мой адрес знает только Регина… Господи, во что она меня втянула? От всех сумбурных неприятных мыслей даже тошнота к горлу подступила. Регина вдруг показалась мне подозрительной. И Рэд тоже. И Умник. Вообще вся их дружная компания. В голове послышался истеричный женский хохот рыжей… Или брюнетки-близняшки… Я так себя накрутила, что от волнения тошнить начало еще сильнее.

Возможно, если бы за окном ярко светило солнце, я не мыслила бы настолько мрачно. Но на улице сделалось совсем пасмурно. О стекло начали царапаться мелкие капли. На ватных ногах я поднялась с постели и распахнула окно, потому как свежего воздуха в комнате стало резко не хватать. Ветер шевелил листву, пахло дождем…

Из-за двери послышался мамин голос:

– Лера, мы с тобой не договорили!

– Мам, ну пожалуйста! Уйди! – взмолилась я, оборачиваясь к двери. Вдруг галлюцинации снова вернутся? Я стояла у открытого окна и прислушивалась к себе. Нет, в тот раз это говорила действительно мама, а не голоса в моей голове.

Пасмурная погода склонила в сон. Свернувшись на кровати калачиком, я быстро уснула.

Весь оставшийся день я избегала маму и пыталась связаться с Региной, чтобы узнать, что со мной произошло и как я добралась до дома. Действительно ли Рэд не видел меня после несчастного случая?

Регина ответила лишь под вечер, когда я была уже совсем измотана собственными мыслями.

«Ничего не помнишь? Тебя ударило током. Я отвезла тебя в больницу, потом домой…»

Я задумалась. Кого же тогда видела из окна тетя Юля? Может, это был парень Регины, с которым она все-таки встретилась потом на крыше? Насколько мне не изменяет память, водительских прав у соседки нет…

«Как ты?» – прислала мне следующее сообщение Регина.

Я и сама не понимала, как я. Весь вечер только и прислушивалась к себе. Тихо. Вертолеты больше не шумели. И мышцы после дневного сна не ныли. О случившемся напоминал лишь ожог на ладони… Поэтому я быстро ответила соседке: «Спасибо тебе! Все нормально».

Ужинали с мамой порознь. Для нас эта ситуация была рядовой. Я утащила тарелку в свою комнату, загрузила на ноутбуке фильм. Из-за тревожных предположений совсем не могла вникнуть в сюжет триллера… После ужина решила себя больше не накручивать и завалилась спать.

Снова всю ночь шел дождь. Периодически я просыпалась и прислушивалась к себе. Вертолеты молчали. А прошедшая суббота просто показалась странным сном. Мне все это приснилось – и внезапно появившийся на горизонте Рэд, и сильный ветер, и ссора с мамой, и чужие мысли-вертолеты в голове…

Утром на кухне обнаружила вчерашнюю записку от мамы. Самой родительницы после нашей ссоры дома не было. Видимо, чтобы не сталкиваться со мной, она ушла пораньше. Тоже обычная практика в нашей семье.

Я открыла холодильник и тяжело вздохнула. Пусто. Мама серьезно на меня обиделась, раз решила оставить дочь без завтрака. Пришлось собираться в магазин.

На улице так ярко и беззаботно светило солнце, что сложно было поверить в предыдущие два грозовых дня. Да и произошедшее со мной все больше походило на кошмар, который я вот-вот забуду. Во дворе я встретила Злату, которая в одиночестве играла в классики. Заметив меня, девчонка просияла, подскочила от радости на месте и припустила в мою сторону.

– Привет, Лера! – звонким голосом поздоровалась она.

– Привет! – добродушно отозвалась я. По сравнению со вчерашним днем настроение было просто отличным! Вот как на человека и его мысли может влиять погода.

– Ты куда?