Любовь под напряжением

По пути я то и дело ловила на себе заинтересованные осторожные взгляды Вани, и сердце каждый раз ухало куда-то вниз. У меня уже давно не было сомнений, что этому парню я небезразлична.

– Далеко ты уехала от дома, – заметил Иван, когда мы остановились на перекрестке, пропуская машины, несущиеся на зеленый сигнал.

– Да, замечталась… Люблю ездить по вечернему городу с любимой музыкой в наушниках. Мечтаю обо всем на свете. Правда, колесо впервые подвело. А ты катаешься?

– В гараже где-то валялся велосипед, – признался парень.

– Нужно будет как-нибудь вместе покататься, – проговорила я. И осторожно посмотрела на парня.

– Нужно, – улыбнулся Иван.

И тогда душа моя запела.

Мы все шли и шли. Ноги уже гудели от усталости, но я героически шагала дальше. Благо велосипед взял на себя Иван, а то пришлось бы еще катить неисправного железного друга.

Я попросила у Ивана телефон, чтобы написать маме сообщение. Боялась увидеть на заставке у Грицюка какую-нибудь размалеванную девицу, но, обнаружив героев из каких-то комиксов с супергероями, в которых я не сильна, выдохнула с облегчением. И даже умилилась.

Я поймала себя на мысли, что чертовски устала и, наверное, с радостью бы запрыгнула в такси и доехала до дома. С ветерком. Но уже в следующую секунду, встретившись взглядом с Иваном, усталость как рукой сняло. Откуда-то нашлись новые силы для заливистого смеха, улыбок… Хотелось жадно жить.

– И зачем я вспомнила про эти картофельные булки?

– Нагуляла аппетит?

Под ложечкой предательски засосало.

– Если честно, я не ужинала. Но так поздно есть неприлично, – сказала я. – Нужно следить за фигурой.

Хотя, пока мы тащились с пробитым колесом через весь город, я наверняка сожгла кучу лишних калорий.

– У меня есть с собой вот что! – Мы остановились, и Иван, прислонив велосипед к фонарному столбу, достал из кармана пачку M amp;M’s. – Только в коричневой упаковке. Я такие больше люблю. Хотя мне обычно встречаются лишь такие знакомые, которые больше любит желтый, с орехом…

«Лишь такие знакомые» – это всякие там разукрашенные дуры, которым он, так же как и мне, предлагал сладости? Я что, пятилетняя девочка, которую можно развести за конфетки?..

– Давай, открывай скорее! – все-таки в нетерпении поторопила я парня.

Ваня раскрыл упаковку и передал ее мне. Так как в руках он крепко держал руль моего велосипеда, мне пришлось его угощать. Он открывал рот, и я скармливала ему несколько разноцветных драже.

– Ощущение, что кормлю жирафа в зоопарке, – хихикнула я. Вообще в тот вечер я говорила много необдуманного и, скорее всего, глупого. Присутствие парня и пропитанный счастьем воздух будто пьянили меня.

Когда мы дошли до моего двора, свет во многих окнах был уже погашен. Над домом зависла яркая полная луна. Остановились возле подъезда у куста сирени, в котором я когда-то пряталась от Регины и своей первой и безответной любви. Как это забавно. Столько раз парни провожали меня до подъезда, но сердце было готово выскочить из груди всего дважды. В тот самый раз, когда я скрылась в сирени, и сейчас.

Я судорожно подбирала слова, чтобы не показаться дурой. Не быть резкой, как обычно, взбалмошной. А стать тихой, покорной, уютной, уравновешенной…

Велосипед валялся у наших ног. Ваня шагнул ко мне, наклонился и поцеловал. В тот же момент ярко загорелось окно на первом этаже. Будто на сцене внезапно включили свет и направили софиты прямо на нас. И тут же в моем воображении некстати замаячила вредная тетя Юля, которая наверняка разглядела меня и Ваню в окно…

Я еще больше смутилась, оторвалась от губ парня и почему-то страшно рассердилась.

– Что за привычка у тебя такая: целовать без разрешения? – вскипела я.

Знала бы, что так будет, увела бы Ваню под козырек, чтобы скрыться от посторонних глаз. Думала, как обычно, рассыплемся друг перед другом в комплиментах об этом вечере, прежде чем перейдем к приятному…

– Душевный порыв, – ответил Иван, гладя меня пальцем по щеке.

– Душевный порыв? – возмущалась я. Склонилась, чтобы подобрать с земли велосипед. Затем покосилась в сторону горящего зашторенного окна на первом этаже.

Я потащила велик к крыльцу. Поставила передние колеса на лестницу. Затем задние… Так устала за вечер, что не сразу справилась со своим транспортом.

– Помочь? – спросил за моей спиной Иван.

– Справлюсь, – прокряхтела я, звякнув велосипедным звонком.

В два тихих шага Ваня подошел ко мне и все-таки, легко подхватив велосипед, поднял его на крыльцо. Прислонил к двери.

– В подъезд сама закачу, там лифт, – смущаясь близкого присутствия парня, проговорила я. Руки дрожали, пока я копалась в поясной сумке, пытаясь вытащить ключ от дома, который запутался в проводах наушников.

Ваня тем временем достал из кармана смартфон. Подсветка озарила его спокойное красивое лицо.

– Какой здесь адрес? – спросил меня Ваня, пока я воевала с проводами.

Быстро продиктовав адрес, поинтересовалась:

– Вызываешь такси до дома?


– До набережной, – ответил Ваня. – Там осталась моя машина.

– Машина? – удивилась я.

– Ну да.

Будто в доказательство своих слов, парень достал из кармана легкой куртки брелок с ключом.

– Ты был на машине? – все еще не верила я.

– Ага.

– А велосипед бы влез в твою машину?

Иван осмотрел мой пригорюнившийся транспорт со спущенным колесом.

– Да, вполне.

– И мы тащились через весь город пешком, когда изначально ты был на машине? – завопила я.

Велосипед, будто тоже лишившись последних чувств, начал опускаться на бетонный пол, скребнув рулем подъездную дверь. Вдвоем с Ваней мы успели подхватить его. Велосипедный звонок снова звякнул.

– Разве тебе не понравилась прогулка? – спросил Иван, глядя мне в глаза и продолжая поддерживать мой тяжелый велосипед.

Несмотря на ноющие мышцы, наша вечерняя прогулка стала лучшим событием этой уходящей весны. Но на меня уже во второй раз напало озарение…

– Ты следил за мной? – снова закричала я. Все-таки «тихая и уравновешенная» – это не про меня. – Ты следил за мной от самого дома? Маньяк!

Я нервно дернула связку ключей вместе с болтающимися на них наушниками и приложила «таблетку» к домофону.

Иван выглядел растерянным. Гремя велосипедом, я зашла в слабо освещенный подъезд и, перед тем как закрыть за собой дверь, все-таки обернулась и быстро проговорила:

– Прогулка была классной. А коричневый M amp;M’s мне тоже больше желтого нравится. Особенно классно его есть с горячим чаем. Когда глазурь так приятно тает во рту…

Ваня облегченно рассмеялся. Да уж, в этом вся я – могу одновременно сердиться и чувствовать себя счастливой.

Слава богу, лифт на сей раз оказался исправен, а вот лампочка на площадке перегорела. Оставив велосипед у дверей квартиры, осторожно спустилась на полпролета ниже и выглянула в окно. В этот момент Иван подходил к такси. Прежде чем сесть в машину, парень задрал голову и посмотрел на окна моего пятого этажа. В темном подъезде он никак не мог разглядеть мое лицо, а вот я его из своего укрытия отлично видела. Эти карие глаза и милую улыбку. И если до сегодняшнего вечера я локти кусала из-за того, что не знаю, о чем думает Ваня, то в эту минуту решила, что больше всего на свете боюсь разочаровать парня и однажды все-таки услышать его мысли.





Глава двенадцатая




Впервые за долгое время мы с мамой завтракали вдвоем. Готовили сообща. Пока я намазывала поджаренный хлеб творожным сыром, мама варила кофе. При этом настроение у меня было чудесным. Во время готовки я ни разу не слышала ни один из вертолетов. К тому же я прекрасно выспалась! Всю ночь мне снилась наша с Иваном прогулка по вечернему городу. И кажется, сквозь сон я даже слышала музыку, доносящуюся из летника. Но, проснувшись, выяснила, что это мама включила на кухне какой-то музыкальный канал.

Не сговариваясь, украсили стол. Мама достала нарядные фарфоровые чашки, которые мы обычно бережем для гостей, а я перенесла с подоконника на стол вазу с гиацинтами. Только утром заметила на кухне букет фиолетовых цветов. Видимо, мама принесла его домой вчера вечером, когда я дрыхла перед ноутбуком.

Я выразительно посмотрела на цветы, а мама смущенно проговорила:

– Это от коллеги с работы. Вчера я отстрелялась со своими отчетами…

– Он тебе не нравится? – в лоб спросила я.

– Лера… – заметно смутилась мама. Отпила кофе и нарочито уставилась в окно.

– Тогда почему ты совсем о нем не думаешь?

– Тебе откуда знать? – искренне удивилась родительница.

Оттуда. За все то время, что я могла слышать мамины вертолеты, она думала лишь обо мне и о проблемах на работе. Неужели со мной и правда столько хлопот?

– Ты ни разу мне о нем не говорила, – нашлась я.

– Разве мы обсуждаем такие темы? – усмехнулась мама.

– И то верно.

– Что за парень тебя провожал?

– Тетя Юля снова?.. – ахнула я. Как? Когда? С утра пораньше?