Люциус Адлер. Тайна золотого кристалла

Хиддл помрачнел:

– Зачем вы так? Ваша надменность вам дорого обойдётся. Я ведь прошу немногого – всего лишь несколько экземпляров для моей коллекции. Но нет, великий Аллан Квотермейн считает это ниже своего достоинства, как раньше – его отец. Жаль, ваш давний соперник мистер Белл не обнаружил Конгараму до вас. Уж он-то не отказался бы заключить со мной сделку.

– Но он её не нашёл, – резко оборвал его Квотермейн. – А теперь вон! Не то ваше лицо познакомится с моим кулаком. – Он угрожающе поднял правую руку и сжал её в кулак.

Коллекционер обиженно наморщил нос:

– Ну ладно, ухожу. Но это было моё последнее предложение помочь вам. Надеюсь, больше ничего не сломается. Это может обойтись музею слишком дорого. – С этими многозначительными словами он повернулся и выскочил из зала.

– Ну и сцена, – пробормотал Люциус.

– Довольно подозрительная личность, скажу я тебе, – заметил Себастиан.

– Может, это он разбил статуэтку Умбака? – предположил Харольд.

– Зачем это ему? – удивился Себастиан.

– Вы же слышали, – ответил Харольд. – Он хотел купить экспонаты, а твой отец отказался их продавать. Теперь ценная статуэтка разбита, её реставрация стоит дорого, а у мистера Хиддла явно есть деньги, и он готов с ними расстаться в обмен на несколько маленьких археологических сокровищ.

– Но почему тогда из черепа Умбака пропал кристалл? – спросил Люциус. – В этом случае это не имело бы смысла.

Харольд пожал плечами:

– Может, Хиддл случайно его обнаружил и прихватил с собой в качестве небольшого бонуса – кто знает?

– Он вполне способен на такое свинство, – согласился Себастиан. – Хиддл уже дважды здесь появлялся – хотел купить для своей коллекции древнее оружие из Конгарамы и всё такое. Он известен тем, что выманивает у археологов их находки. Отец уже раньше с ним встречался.

За их спиной Квотермейн хлопнул в ладоши:

– Так, господа, обеденный перерыв. Просьба покинуть зал, чтобы я мог его закрыть. Встретимся здесь же через час.

Сотрудники музея и участники экспедиции побросали списки и инструменты и направились к выходу.

– Вы тоже, дети, – крикнул им отец Себастиана. – На сегодня хватит. Возвращайтесь в клуб.

Люциус и трое остальных переглянулись. В общем-то, можно уходить. Они выяснили всё, что можно было разузнать здесь о тайне Умбака. Искать следы преступников не имеет смысла: их давно стёрли побывавшие здесь многочисленные люди.

– Хорошо, пап, – кивнул Себастиан.

Тем не менее зал они покинули в числе последних, после чего Квотермейн и его заместитель Грейнджер заперли дверь.

Ребята уже собирались спуститься по подвальному коридору к лестнице, как вдруг Люциусу что-то бросилось в глаза.

– Подождите, – шепнул он друзьям и, присев на корточки, стал нарочито медленно завязывать шнурки. Остальные остановились, чтобы пропустить взрослых.

– До вечера, Себастиан, – сказал ему отец, и они с Грейнджером отправились на обеденный перерыв.

Люциус дождался, когда мужчины скроются из виду, незаметно оглянулся, быстро затянул шнурки и встал.

– Что случилось? – прошептал Себастиан.

– Сейчас, – шёпотом отозвался Люциус. Он двинулся вперёд и свернул за угол в конце коридора. Убедившись, что из коридора его не видно, он остановился, повернулся и шмыгнул обратно за угол.

– Эй, в чём дело? – Себастиан начал терять терпение.

– Я только что кого-то видел, – ответил Люциус. – Он прятался в коридоре и наблюдал за дверью зала. – Люциус пригнулся и осторожно выглянул из-за угла. Остальные последовали его примеру. – Вон там. Видите?

За двумя ящиками, стоящими один на другом у стены недалеко от входа в зал, появился мужчина. Воровато оглядевшись, он поспешил к закрытой двери и занялся замком.

– Ничего себе! – пробормотал Себастиан. – Да это же мистер Грей.

– Грей? – переспросил Харольд.

– Музейный смотритель. Он всё время шастает по коридорам.

Грей был в простой одежде, ростом на полголовы ниже доктора Ватсона и ещё худее мистера Холмса. У него были редкие нечёсаные седые волосы, глубоко посаженные глаза и самый колоритный крючковатый нос, какой только доводилось видеть Люциусу. Всё вместе это придавало ему нездоровый и неприятный вид.

– Сейчас он наверняка крадётся в зал с находками, – сказал Люциус. Он наблюдал, как Грей тихо открыл дверь и прошмыгнул внутрь. – Интересно, что он там ищет?

Себастиан выпрямился:

– А давайте его спросим.


– Хочешь застичь его врасплох? – вырвалось у Харольда. – А вдруг он с нами что-нибудь сделает, если мы застанем его на месте преступления?

– Ха, нас же четверо, – самонадеянно возразил Себастиан, – а этот парень довольно хилый.

– Не думаю, что он осмелится на что-нибудь в музее, – добавил Люциус. – Слишком много людей могут его здесь услышать.

– Люциус прав, – поддержал его Себастиан. – И пока этот тип не сбежал, я хочу выяснить, что он здесь делает. – И он зашагал по коридору обратно ко входу в зал.

– Не бойся, Харольд, – успокоила Теодосия щуплого приятеля, – Грей ничего тебе не сделает.

Харольд с сомнением посмотрел на неё:

– Откуда ты знаешь?

Она пожала плечами:

– Знаю, и всё. Если бы в ближайшие минуты тебе грозила смерть, думаю, я давно бы это почувствовала. – И с этими словами девочка последовала за Себастианом.

Харольд склонился к Люциусу.

– Иногда она внушает мне страх, – шепнул он.

В этом Люциус был с ним солидарен, что уж говорить. Но он отогнал эту мысль и тоже последовал за другом – любителем приключений. Ему было страшно любопытно, чем занимается музейный смотритель в зале с находками.

Они поспешили обратно к двери – не прошло и пяти минут, как отец Себастиана её запер. Не успел Люциус призвать друзей к осторожности и конспирации, как его белокурый друг уже распахнул дверь. В зале ещё горел свет, и им не составило труда отыскать Грея.

Музейный смотритель крался между стеллажами. Заметив открытую дверь, он вздрогнул.

– Гром и молния! – вырвалось у него. – Вы-то что здесь делаете, мистер Квотермейн? – Похоже, совесть у него была нечиста – иначе почему он обратился к Себастиану как ко взрослому?

– Мистер Грей! – Себастиан изобразил удивление. – Я мог бы задать тот же вопрос и вам. Мне нужно кое-что отнести отцу. – Он направился к столу и взял первую попавшуюся папку с зажимом для бумаг. – А вы?

Музейный смотритель помрачнел и, шаркая, приблизился.

– Я кое-что ищу, – пробурчал он.

– Среди находок моего отца?

– Вот именно, – кивнул Грей. – Крысы, – добавил он, немного поколебавшись. – Руководство музея считает, что в каменной кладке поселились крысы. Мне велели везде посмотреть.

– Фу! – скривился Харольд. – Ненавижу крыс.

– А я люблю, – сказала Теодосия. – И мисс Софи тоже.

– Не сомневаюсь.

Люциус, пытаясь не обращать на них обоих внимания, пристально разглядывал музейного смотрителя. Мальчик вырос на сцене и как никто разбирался в профессиональных лжецах. Грей им не был. А ещё он не знал, куда девать руки – значит, сказал им не всю правду.

– И как? – тем временем продолжил Себастиан. – Нашли?

– Нет, – нелюбезно отозвался Грей. – В этом зале их нет. Так что уходим. – Подгоняя друзей к выходу, он вышел следом и запер дверь. – Хорошего дня, – попрощался он и поспешил прочь.

– Очень странно, – заметил Люциус.

– Думаете, он говорит правду? – спросила Тео.

Люциус помотал головой:

– Я ни на секунду ему не поверил.

Себастиан скрестил руки на груди:

– Похоже, у него рыльце в пушку. Пожалуй, надо проследить за этим мистером Греем.

– Сначала надо выяснить, что за золотой кристалл в форме яйца пропал из головы Умбака, – сказал Люциус. – Когда узнаем, для чего это яйцо, может, и сами догадаемся, что задумал вор.

– Это будет нелегко, – покачал головой Себастиан. – Ни папа, ни сотрудники музея о яйце не знают. Значит, в записях из Конгарамы оно не упоминается – по крайней мере, в расшифрованных. Многие из табличек ещё только предстоит исследовать. Если бы в археологических кругах что-то знали об Умбаке, отец бы об этом слышал. О выставке из Конгарамы известно не первый день. Газеты уже давно о ней пишут, так что у возможных экспертов было достаточно времени заявить о себе.

– А если расспросить про Умбака не археологов? – задумчиво проговорила Тео.

– А кого же тогда? – спросил Харольд.

– Ну, людей, которые разбираются в магии, – ответила девочка. – Кристалл-яйцо, без сомнения, обладает магическими силами. Может, у магов есть о нём какие-то легенды.

– Но в Лондоне нет магов, – возразил Харольд.