Люди Икс. Темный Феникс

– Ты себе даже представить не можешь, сколько, – пробормотала Джин.

Она подтянула ноги на каменную лавку и обхватила руками колени. Взятый на время купальник вдруг стал неудобным. Будто услышав ее мысли, Вингард накинул девушке на плечи покрывало.

– Я сама могу согреться, – недовольно сказала она, но все же закуталась поплотнее.

– Это праздник в честь Афродиты. – Джейсон сел рядом с ней, и Джин почувствовала тепло его тела. Он указал на огни факелов. – Этот вечер посвящен любви. Люди на время забывают все заботы и печали.

– Это, наверное, так просто, – сказала она и отвернулась.

– Джин.

Джейсон мягко потянул ее за подбородок, будто куда-то вел. Не спеша, в удобном ей темпе. Девушка подняла глаза и встретила его пронзительный взгляд.

– Что с тобой произошло?

Джин почувствовала, как рушатся преграды внутри. Правда вырывалась наружу вопреки здравому смыслу.

– Я умерла, – произнесла она с коротким смешком.

Джейсон уставился на нее широко открытыми глазами.

– В смысле почти умерла. – Джин поднялась и почувствовала, что преграды восстановились. – Все сложно. – Из ее ладони вырвался легкий взрыв энергии. Огоньки-близнецы сложились в атакующую хищную птицу. Джин моргнула, погасила светящийся силуэт и повернулась.

Вингард снова смотрел на нее голодным взглядом. Она запаниковала: «Он что-то видел?»

Джейсон отвернулся и перескочил на каменную площадку. Древняя лестница вела в глубь руин, огибая развалины храма. Мужчина указал вверх по тропинке и сказал:

– Иди за мной.

– Я лучше побуду одна.

Он раскинул руки в стороны, будто охватывая весь остров и праздных гуляк.

– Ты ведь не хочешь расстроить Афродиту?



Лестница заканчивалась резким обрывом на вершине самого высокого холма на острове. Вингард стоял позади девушки, положив руки ей на плечи. Джин была растеряна. Что-то казалось ей неправильным, и в то же время все было именно так, как и должно быть.

– Посмотри вниз, – сказал ей Джейсон. – Представляешь, каково было богам прошлого? Жить над миром смертных, на вершине Олимпа, смотреть вниз на человечество… зная, что оно – то есть мы – живет лишь с их молчаливого согласия?

Дома, где остановился Вингард, с этой высоты не было видно: все скрывала темнота. Факелы казались точками, крошечными светлыми огоньками, вытянувшимися в линию вдоль пляжа.

– Боги… – снова заговорил он. – Они жили только настоящим. Не заботились о последствиях своих действий. Сами были себе законом. Представляешь себе такое могущество?

– Да.

Джейсон взял ее за руку и развернул к себе. Не успела Джин понять, что происходит, как он обхватил ее затылок и крепко поцеловал в губы. Ее окутал запах ночного ветра и терпкий аромат парфюма, будто из Старого Света. На секунду Джин потерялась, отравленная его парами.

Она оттолкнула Джейсона, бормоча извинения. Отошла к обрыву и уставилась в ясное звездное небо.

– Ты говорила о ком-то. О том, кто погиб, – напомнил он.

Джин кивнула.

– Это случилось… тогда же, когда ты чуть не умерла?

– Нет. Гораздо позже. Совсем недавно. – К горлу подступили слезы. – Он умер пятнадцать дней назад.

– Этот человек… Думаю, он тебя любил. И, наверное, очень сильно. Как любил бы любой другой.

– Не знаю… да. Да, любил.

– Но, видимо, никогда тебя не понимал.

Джин почувствовала, как внутри у нее снова что-то вздымается: нечто темное, пугающее.

– Можно спросить, как он умер?

Девушка обернулась, в ее глазах пылал огонь.

– Ты когда-нибудь слышал о Магнето?


Вингард выдержал ее взгляд. Он продолжал смотреть Джин прямо в глаза.

– Да.

– Он убил…

«Скотта, – подумала она, но не смогла заставить себя произнести его имя. – Скотта. Скотта».

– Он всех убил, – наконец проговорила Джин.

Вингард смотрел на нее.

– Магнето.

– Да, – повторила она, совладав с собой. – Он заманил нас в вулкан под антарктическим шельфом и там всех убил.

Джин разом окутали печаль и скорбь, которые она подавляла последние две недели. Она вспомнила Шторм, ее изящные манеры и сияющие молниями глаза. Вспомнила Ночного Змея, его синюю шерсть и демонический хвост, его улыбки, его умение успокоить словом. Колосса, простого деревенского парня из России, его металлическую кожу, под которой скрывалось огромное доброе сердце. Логана и его отчаянную любовь, на которую она не могла ответить.

Скотта Саммерса. Его светящиеся, красивые, смертельно опасные глаза.

Джейсон снова приблизился сзади и положил руки ей на плечи.

– Будь со мной, Джин. Это важно.

Скорбь наполняла ее, грозясь вырваться наружу. Она закрыла лицо руками, уже не думая о том, как неудобно плакать перед незнакомцем. Но, к ее удивлению, слез не было.

– Когда Магнето убил твоих друзей… и твоего любимого, – Джейсон сжал ее плечи, не давая уйти, – что ты сделала потом?

Гнев сразу превратился в какое-то другое чувство. Так чугун-сырец посредством химического процесса превращают в острую, пронзающую сталь.

– Убила его, – прошептала она.

Джин подняла голову. Глаза ее пылали. Сделав едва заметное движение, она выгнулась и освободилась от хватки Вингарда, поднялась в воздух, широко раскинула руки и вспыхнула ярким светом.

Джейсон смотрел на нее голодным взглядом.

– Какая мощь. – Он помолчал, а затем продолжил: – Сами себе закон, они смотрят вниз, на простых смертных.

Джин втянула в себя силу, которую только что выпустила и которой боялась больше всего на свете. Ее страшило и то, на что эта сила способна, и то, что она подвела, когда больше всего была нужна. Но сейчас ее было не удержать. Джин заговорила, и казалось, будто это тот, второй, голос звучит сквозь нее:

– Глупец. Силой, о которой ты говоришь, я уже владею.

Вингард смотрел на нее и кивал.

– Дар творения в моих руках, – продолжала она. – Я храню непрерывность цикла. Я – источник конца, который дарует новое начало.

Впервые на лице Джейсона мелькнула неуверенность. Он отступил на шаг от обрыва.

– Огонь мой поглощает, а пепел рождает новую жизнь. – В исступлении она подняла голову. – Ибо я – Феникс!

Сила внутри нее росла и наконец достигла пика. Джин чувствовала, как сквозь нее несется этот поток, будто каждую клетку пронзают раскаленные иглы. Звезды будто манили ее к неизвестному дому, который не в силах была хранить человеческая память.

А потом, как уже бывало, сила исчезла. Волна отхлынула. Гнев отхлынул. Джин повисела в воздухе, а затем рухнула вниз и остановилась в паре метров над Вингардом. Девушка потрясла головой, силясь осмыслить яростные, беспорядочные мысли, которые проносились в ее мозге.

– Так же, как и тогда, – прошептала она.

– Тогда. – Джейсон рассматривал ее широко открытыми глазами. – Во время битвы с Магнето?

– Да, – она кивнула. – Вся эта сила. Сила… богов…

Она отвернулась. В глазах еще пылало пламя.

– …и я не сумела их спасти.

Поток силы снова хлынул наружу. Во все стороны на фоне темнеющих древних стен вырвался огонь, поджигая мелкие кусты. Каменная колонна зашаталась и рухнула, ее обломки покатились вниз по холму.

Снова поднявшись в воздух, Джин в последний раз посмотрела на Вингарда. Он отступал, нащупывая путь вниз по длинной каменной лестнице. Единожды Джейсон обернулся, прикрывая рукой глаза от ее божественного сияния. Она готова была поклясться, что рассмотрела: даже тогда в его взгляде сквозил голод, как у тигра, готовящегося схватить жертву.

Джин Грей – Феникс – развернулась в воздухе и посмотрела на раскинувшийся внизу остров Киринос. Горожане собрались на пляже и поднимали факелы (некоторые уже успели потухнуть) вверх, в сторону светового шоу в небе.

Джин отвернулась и устремилась в сторону моря. Она ярко блеснула – еще один мерцающий факел богов – и исчезла в темноте осенней ночи.



Лукас бежал по каменной лестнице, перепрыгивая через ступеньку и на ходу ощупывая камни, чтобы уцепиться. До рассвета оставалось несколько часов, и было еще темно, что ему, как знатоку каждого дюйма руин, никак не мешало. А уж лазать по камням никто на Кириносе лучше не мог.