Махинация

— Спасибо, — несколько нервно ответила я.

— Выглядишь уставшей, — окинув меня придирчивым взглядом, произнес эниреец. — Сделаю тебе ванну.

И, уйдя в свою спальню, крикнул мне:

— Иди выбери себе сладости, иначе заснешь в воде.

Подчинилась безропотно. То ли сил на сопротивление не было, то ли потому, что голова безумно болела.

Сходила на кухню, мы в ней завтракали, так что уже знала, что и где. Впечатлилась ящиком пирожных. Двухъярусным, прозрачным. Поотрезала себе по кусочку от трех пирожных, которые, в принципе, знала, остальные даже никогда не пробовала, положила аккуратно в тарелочку, рядом на нее из-за моей спины поставили бокал с кофе, залитым сливками.

Насколько же я устала, если даже шагов сахира не услышала.

— Бери с собой и топай в мою ванную, — приказал он.

— А в моей что? — удивилась я.

— Я у себя воду налил, — просто, с его точки зрения, пояснил он.

Молча пошла в спальню сахира, вошла в ванную… с пеной, лепестками роз и ароматом цитрусового эфирного масла, видимо, для придания мне бодрости, заперла дверь. Проверила, хорошо ли заперла. Подумала, взяла имеющийся в ванной стул, придвинула и подперла ручку так, чтобы не открыть. Разделась… до нижнего белья, забралась в ванную, застонав от наслаждения, и… дверь открылась.

И пока я сидела, открывая и закрывая рот от прочувствованности момента, наплевавший на все законы запирания дверей эниреец втащил в ванную кресло, следом столик, пододвинул все ближе к ванной, на столик установил проектор и, устроившись в кресле, включил запись.

— Что? — спросил, наконец заметив мой взгляд.

— Да как бы это нарушение всех личностных границ, — почему-то уже не слишком уверенно сказала я.

— Да брось, мы же порнуху вместе смотрели, — выдвинул основной аргумент он и включил видео.

К счастью, не порно.

Это оказалась детская обучающая программа. С картинками, буквами, мультиками. Самое то, чтобы изучить язык.

— Запросил вчера из правительственного дома, — вновь взявшись за бокал, на этот раз с вином, сообщил сахир. — Это программа для детей высшего сословия. Я решил, что тебе для закрепления информации будет полезно.

— Это самое то, что нужно, — неотрывно глядя на экран, прошептала я.

И еще одна бессонная ночь, с пирожными и кофе в горячей ванной для меня, с вином и мясом в ледяном остуженном до состояния образования сосулек воздухе — для него. К чему такие страдания, я понять не могла, но, встав один раз, чтобы сбегать кое-куда, чуть не заледенела, и по дороге туда, и возвращаясь обратно.

— Вообще-то туалет есть здесь, — заметил, казалось, даже не взглянувший на меня сахир. — И белье могла бы снять хотя бы из благодарности.

— Вообще-то это неприлично.

— Быть неблагодарной? — язвительно поинтересовался он.

Вылезла из ванной, сходила к нему, забрала майку из шкафа, натянула на дрожащую себя, вернулась в горячую ванну и облегченно выдохнула — температура в гостиничном номере была адская. В смысле, адски низкая.

— А ты мне начинаешь нравиться, — задумчиво произнес сахир, как только я гордо залезла в воду.

— В плане? — поинтересовалась я, берясь за кофе и неотрывно глядя на экран, где пелась детская песенка о том, как правильно нужно бить других детей, чтобы забирать у них конфеты.

Своеобразный менталитет.

— В смысле не только эротическом, — отозвался мужчина, отвечая на вызов кого-то по сейру.

Мой собственный был мне не доступен. Все, что я смогла сделать вчера вечером, — отправить шефу сообщение о том, что меня некоторое время не будет. Шеф прислал в ответ странное: «Удачи». На этом сахир отобрал мой сейр, и я не могла упрекнуть его в этом — все же информация о том, что твой правитель может запросто голову кому-либо отрубить и жен у дипломатов отбивает на раз, едва ли способствовала бы интеграции Рейтана в Галактический союз. С другой стороны, писать свод правил для наших дипломатов придется мне… и он будет внушительным, хуже, чем для Танарга. Хотя что может быть хуже Танарга?! Последнюю нашу дипмиссию продержали в заключении более пяти суток, вернули с промытыми мозгами — теперь лечат все представительство, почти семьдесят человек. С другой стороны, тут хотя бы вылечить можно, а вот с отрубленной головой к медикам идти поздно.

На следующей песенке про отними у друга кусок чего-то, вроде хлеба, хотя я не уверена, удивленно посмотрела на сахира, уже закончившего разговор.

— Кусок гриба, — пояснил он мне.

Остановил видео и прокрутил еще раз. Я поняла, что действительно гриб — огромный и пористый, что-то вроде древесного.

— Ка-ю, — пояснил для меня эниреец. — Гриб священного дерева Ка-э. Уникальный, обладающий способностью усиливать скорость реакции и уверенность в себе. Дорогой. Крайне. В редких случаях после шквальных ливневых гроз произрастающий в отдаленных от Ка-э местах, иногда их находят дети. Песенка обучающая.

Из всего этого я поняла практически главное:

— Ваши дети воспитываются без присмотра на улицах, поэтому и могут найти это Ка-ю?

— Мальчики — да. Выжил — вернулся домой, не выжил — не вернулся, — последовал лаконичный ответ.

В ужасе посмотрела на энирейца.


— И какой процент выживания… детей? — с трудом выговорила я.

— У нас принято многоженство, — просто ответили мне.

Значит, в обществе девочек больше, чем мальчиков, соответственно, многие мальчики погибают в детстве… «Не выживают», если использовать терминологию сахира.

— Я искренне надеюсь, что эта… традиция утратит свое значение со вступлением Рейтана в Галактический союз, — неожиданно произнес сахир. Повел плечом, разминая затекшие мышцы, и добавил: — Возможно, поэтому и не женился до сих пор. Из девяти братьев двоих смерть обняла на моих глазах, один погиб, закрыв меня собой, еще двое отравились грибами… которые были похожи на Ка-ю, но не являлись ими.

Он вдруг замолчал, затем сипло произнес:

— Прости, вино делает меня болтливым. Продолжаем.

И он вновь включил видео с песенкой. Жуткой песенкой. Но ничто не позволяет выучить иной язык с той скоростью, как детские песни, сказки, стихи, считалочки. Учишься воспринимать язык на уровне носителя, начинаешь понимать больше, изучая язык, как ребенок.

А еще начинаешь понимать, почему этот сахир уделяет тебе столько времени и внимания…

— Кстати, ты заметила, кто использовал те обороты речи, которым частично обучили тебя? — вдруг спросил он.

Неуверенно мотнула головой, но память мгновенно выдала образ — мужчины с синхронными движениями, затянутые в черные мундиры.

— Танарг? — тихо спросила я.

— Да, — мрачно подтвердил сахир.

И я, вдруг решившись, наконец спросила:

— А как тебя зовут?

Внимательный взгляд темно-синих, ярких даже в полумраке глаз, и очень спокойное, угрожающе спокойное:

— Тебе лучше не знать.

— Ну, что-то в этом духе я и предполагала, — искренне ответила ему и вернулась к просмотру видео, чувствуя на себе взгляд энирейца.





* * *


К утру я вымоталась настолько, что несколько раз вылезала из ванной, просто чтобы проснуться от холода — меня вырубало на ходу.

— Иди спать, — приказал находящийся все еще со мной сахир и отключил подогрев воды в ванне.

Это было хорошей идеей, только холодно было очень.

— В твоей спальне сделаю потеплее, — поднявшись и протянув мне полотенце, произнес мужчина.

— А… в остальном номере?

— Холоднее на порядок.

Да куда уж холоднее? Но говорить ничего не стала. Завернувшись в полотенце, пожелала ему хороших предрассветных часов и ушла в гостевую спальню. Пока дошла, продрогла насквозь, так что еще у себя под душем горячим постояла, потом, толком не вытираясь, в полотенце залезла под одеяло, игнорируя оставленную для меня ночную рубашку, и вырубилась, едва голова коснулась подушки.

Уже во сне отметила, что потеплело и кончик носа больше не мерзнет.





* * *


Спала долго и неожиданно крепко. Настолько, что проснулась от зазвеневшего сейра, и, резко поднявшись, обнаружила… что я в ночнушке. Когда и как ее на меня надели, я понятия не имела.

Но порыв злости был сметен появившимся сообщением от Гилбена: «Милая, ты где?!»

Милая, значит…

«У любовника», — ответила я.

Ответ начал писаться мгновенно, стирался и писался снова и снова стирался… Видимо, кто-то был в ярости.

«С начальством согласовано», — продолжила я.