Мастер войны : Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба

– Ты уверен, что это был оборотень? – спросил прямо с порога Игнатий Кузнец.

Выглядел он скверно, усох как-то, потемнел, но глаза его смотрели живо, и в этих глазах плескалось так много разнообразных чувств, что разобраться в этом хаосе было невозможно. Кузнец не поздоровался и не потратил ни одной лишней секунды на принятые среди людей формулы вежливости.

– Ты уверен, что это был оборотень? – спросил он и вперил в Карла свой взгляд из-под бровей.

– А кто? – в свою очередь спросил Карл, стоящий в дверях, и с сожалением покачал головой: – Нет, Игнатий, не томи меня, пожалуйста! Говори сразу, если знаешь, кто еще может оторвать руку гвардейцу Кузнецу или разорвать ему грудь.

– Значит, оборотень. – В голосе Игнатия явственно звучали тоскливые нотки. Не страх, не гнев, а тоска.

– Вот и я тоже так подумал, – серьезно кивнул Карл. – Как увидел твоих людей, Игнатий, так и подумал.

– Но почему он пришел к тебе?

Игнатий игнорировал уже второе упоминание о своих гвардейцах. По-видимому, существовали вещи, гораздо более важные для Великого Мастера, чем убитые в доме Карла гвардейцы. Или он был так уверен в Карле?

– Но почему он пришел к тебе?

Хороший вопрос, знать бы еще на него ответ.

– Может быть, потому что здесь были твои гвардейцы? – Карл ответил по наитию, но, кажется, опять попал в невидимую ему цель. Услышав слова Карла, Игнатий посмотрел на него с выражением полнейшего ужаса. Теперь его проняло.

– Я их не посылал, Карл, – сказал он враз охрипшим голосом. – Ты же знаешь!

– Я знаю, – кивнул Карл. – Но оборотень-то мог об этом и не знать.

– Я их не посылал, – повторил Игнатий. – Мое слово!

– Твое слово, – кивнул Карл. – Они просто проходили мимо.

– Они пришли за твоей женщиной, – нехотя признался старик.

– Ты их не посылал, – согласился Карл, – но они пришли за моей женщиной… Ты уже не Великий Мастер, Игнатий?

– Я приношу официальные извинения, – тяжело вздохнув, сказал Игнатий. – От себя лично и от имени Семьи Кузнецов. Виновные будут наказаны, а ты имеешь право требовать пеню.

– Пеня… – задумчиво произнес Карл, как если бы не был уверен в правильном понимании этого слова. – Пеня. Ты предлагаешь мне выкуп за свой позор. Я правильно тебя понял, Игнатий?

– Правильно, неправильно, – буркнул старик. – Хочешь меня обидеть? Твое право. Пусть будет выкуп.

– Что же мне у тебя попросить? – спросил Карл. – Деньги мне не нужны. Но вот, говорят, ты собираешь игорные кости… Это так?

– Да, – кивнул Игнатий, сразу насторожившийся при упоминании о костях.

– А еще я слышал, – продолжил Карл, как ни в чем не бывало, – что у тебя есть набор из шести первых камней.

– Кто это тебе сказал? – Старик снова занервничал, но теперь его волнение было явно связано с костями.

И это Великий Мастер? Карл был разочарован. Человек, чувства которого можно было читать, как раскрытую книгу, не мог, по его мнению, претендовать на первые роли, а уж в магическом клане – тем более.

– Какая разница, кто мне сказал? – пожал он плечами. – Я тебя спросил, есть у тебя такие кости или нет?

– Нет, – отрезал Игнатий.

– Что означает твое «нет»? – уточнил Карл.

– Что их у меня нет, – ответил Игнатий.

– И не было? – спросил Карл.

– Были, – нехотя согласился Игнатий. – Но я их подарил.

– Хороший подарок, – уважительно признал Карл.

– Я не собираюсь обсуждать свои дела, – твердо заявил старик и гневно посмотрел на Карла.

Не расскажет, признал Карл. А жаль. Было бы любопытно узнать, кто обладает такой властью, чтобы получить в подарок набор костей, которым нет цены. Впрочем, те ли это кости?

– Не хочешь обсуждать, – сказал он примирительно, – не будем. Ты все равно уже почти заплатил свою пеню.

Он увидел удивление на лице Игнатия и удовлетворенно усмехнулся в душе.

– Ответь мне только на один вопрос – и мы в расчете, – сказал Карл. – Какие они?


– В каком смысле? – не понял его вопроса Игнатий.

– В прямом, – уточнил свой вопрос Карл. – Расскажи, как они выглядят, и мы в расчете.

– Выглядят? – Игнатий снова занервничал, но, видимо, решил, что проще ответить. – Бриллиант, рубин, сапфир, изумруд, золотистый топаз и аметист. Все огранены одинаково, в форме куба. Что еще?

– Размер, гравировка? – спросил Карл равнодушным тоном.

– Длина грани восемь частей сантиметра, – ответил, секунду подумав, Игнатий. – Вместо фигур выгравированы буквы трейского алфавита в числовом значении. Еще что-нибудь?

– Нет, – сказал Карл. – Это все. Теперь я хотел бы услышать о наказании виновных.

– Они будут наказаны, – повторил Игнатий.

– Игнатий, – холодно улыбнулся Карл, – тот, кто послал в мой дом гвардейцев, – труп.

Он специально выделил интонацией слово «мой», чтобы у Великого Мастера не было никаких сомнений относительно того, о чем они говорят.

– А не много ли ты просишь? – зло прошипел старик.

– Я не прошу, – объяснил Карл с любезной улыбкой.

– А я тебе, Карл, уже говорил, – голос у Игнатия пропал вовсе, и он не говорил, а шипел, – я не твой, и приказывать ты мне не можешь!

– А разве я тебе приказываю? – притворно удивился Карл. – Я тебя, кстати, и не звал. Ты сам пришел.

– Тогда что ты мне только что сказал?

– Я сказал, – спокойно объяснил Карл, – что кто-то послал в мой дом твоих гвардейцев. Ты сказал, что этот «кто-то» будет наказан. Я уточнил, что за это преступление есть только одно наказание – смерть. Ты отказался казнить преступника и, следовательно, принял всю ответственность на себя. Я правильно излагаю ход нашего разговора?

– Но я их не посылал! – Лицо Игнатия начало наливаться дурной кровью. – Ты же знаешь!

– Это неважно, что я знаю, – покачал головой Карл. – Ты принял ответственность на себя – и, значит, это ты послал гвардейцев в мой дом.

– Я не могу казнить Яна! – Теперь слово было произнесено.

– И поэтому хочешь, чтобы это сделал я? – Карл сказал это таким холодным тоном, что старик даже отшатнулся.

– Я… – начал он.

– Молчи, Игнатий, и слушай. – Карла разговор утомил, но делать нечего. С паршивой свиньи хоть шерсти клок, не так ли? – Выкупи меч Яна и уходи.

– Сколько? – спросил Игнатий.

– Девять тысяч, – ответил Карл.

– И мы будем квиты? – Старик еще не верил, что все может устроиться к лучшему.

– Вполне, – с иронией в голосе подтвердил Карл.

– А как же Ян? – Игнатий не хотел оставлять недомолвок.

– У Яна своя судьба, – пожал плечами Карл. – Меня он больше не интересует.

– Хорошо. – Голос вернулся к Игнатию, и цвет его лица тоже стал меняться к лучшему. – Сегодня к вечеру деньги будут у тебя.

– Нет, – сказал Карл. – Деньги мне не нужны. Твой человек принесет мне векселя Воробьев.

– Хорошо, – сейчас Игнатий готов был на любые условия. – Вечером к тебе придет мой человек и передаст векселя Воробьев на девять тысяч золотых марок, а ты…

– А я передам ему закладное письмо, – закончил за него Карл.

– Во сколько ты его оценил? – спросил Игнатий.

– Тысяча триста марок, – ответил Карл.

– И еще девять тысяч тебе, – покачал головой Великий Мастер. – Не дорого будет?

– Ты торгуешься? – удивился Карл. – Не надо, Игнатий. Это хорошая сделка. Ты потом поймешь.

Игнатий недоверчиво посмотрел на Карла, но ничего не сказал. Он молча повернулся к нему спиной и пошел прочь. С нескольких сторон к нему тут же подошли люди в красных плащах, до этого терпеливо подпиравшие стены в отдалении, и, взяв Великого Мастера в кольцо, пошли вместе с ним.

Карл проводил Великого Мастера взглядом и закрыл дверь. В течение всего разговора он так и не переступил порог своего дома.

Допив бренди, он поднялся наверх, заглянул к Деборе, увидел, что никаких решительных изменений в ее состоянии не произошло, постоял минуту – больше он себе просто не позволил – рядом с кроватью, любуясь лицом спящей женщины, и тихо ушел, вернувшись в мастерскую. Он постоял у стола, перелистывая книги, но все, что ему сейчас было интересно, он уже знал. Закрыв книгу о славных мечах, Карл вернулся на свой стул, раскурил трубку и снова посмотрел на рисунки, разложенные на столе.