Мастер войны : Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба

– Как вы думаете, банесса, – сказал он вслух, обращаясь к дочери, – как далеко они могли улететь на таких крыльях?

– А как далеко может уйти человек, если будет идти с привалами? – вопросом на вопрос ответила Валерия.

– Я вас понял, Валерия, – кивнул Карл. – Спрошу по-другому. Дневной перелет или, вернее, ночной… Сколько они могли бы пролетать за ночь?

– С грузом, – усмехнулась Валерия. – Они же тащили этих двоих с собой?

– Да, – кивнул Карл. – И оружие, броня, запасы еды…

– Сто – сто двадцать лиг за ночь, с попутным ветром, вероятно, больше.

– А выносливость, – спросил Карл. – Как полагаете, Валерия, они выносливы?

– Несомненно. – Синие глаза смотрели на него серьезно и требовательно. – Вы знаете, кто это?

– Нет, – покачал головой Карл. – К сожалению, не знаю. Потому и спрашиваю, что пытаюсь понять. Они смогли бы совершить перелет, скажем над морем? Длинный перелет, я имею в виду.

– Пожалуй. – Валерия явно не могла сказать точно, хотя было видно, что она очень хочет помочь. – Думаю, двести лиг над морем они бы выдержали.





7


– Интересно. – У герцога Корсаги было задумчивое выражение лица, возможно, даже мечтательное.

– Что именно?

– Видишь ли, Карл, – глаза Людо светились неподдельным восхищением, – я пережил полтора десятка заговоров. Один раз меня даже пытались зарезать, как барана, в сенате, но такого я не припомню. Все-таки ты неординарный человек, Карл.

– Завидуешь?

– Завидую, – согласился Людо. – Ты же знаешь, я вам всегда завидовал, тебе и Гавриелю. Больше никому никогда, но вам всегда.

– Зря, – покачал головой Карл. – Нечему завидовать.

– Есть, Карл.

– Зачем же ты меня пригласил? – поднял бровь Карл.

– Это разные вещи, – усмехнулся Людо. – Я ведь вас обоих еще и боготворил. И я умею разделять зависть и любовь или, наоборот, их сочетать. Может быть, в этом и заключено главное мое достоинство?

– У тебя много достоинств, – возразил Карл. – А главное, ты умный, Людо. Ты из тех, кто умеет разделять зерно и плевелы.

– Ты сказал то же, что и я, только другими словами, – улыбнулся Людо. – Не забудь, сегодня мы ужинаем с цезарем. Ровно в полночь ты должен быть в резиденции Виктора Абака.

– Почему так поздно?

– Потому что это ужин, а обедает цезарь не раньше семи.

– Он что?..

– Нет-нет, Карл, – усмехнулся Табачник. – Он обычный человек, если не считать того, что в его жилах течет голубая кровь.

– У тебя она тоже голубая? – улыбнулся Карл.

– Нет, у меня она красная, а Виктор – сова, он спит днем и бодрствует ночью. Так что в полночь, Карл, в Белом дворце.

– В полночь, – кивнул Карл.

– В полночь, – повторил он, глядя, как легко вскакивает в седло герцог, и думая о том, что Людо еще лучше, чем он о нем думал. Гораздо лучше.

– Прощайте, отец. – Валерия была уже в седле.

– До свидания, Валерия, – поклонился дочери Карл. – Надеюсь, мы увидим вас завтра на приеме?

– Мы будем в Священной роще, – без улыбки сказала она в ответ. – Конрад возвращается сегодня ночью.

– Замечательно, – улыбнулся Карл. – Мне не терпится познакомиться с вашим супругом, Валерия.

– Ему тоже, – сумрачно усмехнулась она. – С вами.


Она поворотила уже своего вороного коня, но вдруг натянула вожжи и оборотилась к Карлу:

– Кто убил великанов?

– Одного – Август, это мой лейтенант, и солдаты, – ответил Карл. – А второго мы с леди Деборой.

– Он получил всего два удара. – Синие глаза смотрели, казалось, в самую душу Карла. Вернее, они пытались туда проникнуть.

– Один удар мой, – объяснил Карл, пытаясь понять, что за мысли обуревают его дочь. – А второй, я думаю – смертельный, нанесла леди Дебора.

– В солнечное сплетение?

– Да, в солнечное сплетение.

– У нее не по-женски сильная рука, – с уважением в голосе сказала Валерия. – Но великан умер от первого удара. Ваш кинжал был смазан ядом?

– Нет, Валерия, – покачал головой Карл. – Я никогда не пользуюсь ядом. Но, полагаю, я знаю ответ на ваш вопрос. Мой кинжал несовместим с магией.

– Вот как? – Она секунду молча смотрела на него, как бы обдумывая что-то, что неожиданно возникло в их разговоре и о чем раньше она не думала.

– Эй! – крикнула она неожиданно, обращаясь к конюху, стоявшему у открытых ворот конюшни. – Прими!

Она легко соскочила на землю, передала повод подбежавшему груму и пошла навстречу Карлу, который уже двигался к ней.

– Я могу взглянуть на ваш кинжал? – Сейчас в ее высоком голосе чувствовалось беспокойство.

– Естественно. – Карл вынул Синистру из ножен и передал рукоятью вперед девушке, которая на самом деле была тридцатилетней женщиной.

Валерия приняла кинжал и вздрогнула. Краска сошла с ее лица, но рукояти Синистры она не выпустила. Карл смотрел на нее с любопытством и тревогой, он уже догадался, что интерес Валерии был не случаен.

– У него должен быть брат. Или сестра. – Валерия перевела взгляд с Синистры на украшенную алмазами рукоять Убивца. – Это он?

– Да, – кивнул Карл, ожидая продолжения.

– Спасибо. – Она вернула Карлу кинжал и вынула из ножен на поясе свой. – Возьмите!

Карл протянул руку, взял ее тяжелый кинжал, напоминавший скорее короткий меч, и понял, что она имела в виду. Ее кинжал был сродни его мечу и его Левому. Он был той же породы, того же неизвестного Карлу происхождения, и так же, как они, жил своей неживой жизнью.

– Кто носит парный меч? – спросил он, отдавая кинжал Валерии. Ответ он знал, но хотел услышать из ее собственных уст.

– Мой муж, бан Конрад Трир.





8


Чему быть, того не миновать. И этот разговор не мог не состояться. Не этот повод, так другой, не в поводе дело, но то, что оставалось недосказанным, рано или поздно следовало сказать. И время пришло.

– Ты в самом деле не знаешь, кто это был? – Глаза Деборы больше не излучали любовь. Из них ушло тепло, и, глядя в них сейчас, Карл смотрел в смертельное марево зимней вьюги.

– Не знаю. – Карл старался говорить спокойно и рассудительно. – Посуди сама. Человек, который послал этих тварей, во-первых, должен быть чрезвычайно могущественным, чтобы получить помощь от людей луны, и, во-вторых, должен ненавидеть меня настолько сильно, чтобы решиться на столь рискованный шаг. Ведь он рискует раскрыть тайну ярхов и навлечь на себя большие неприятности, потому что этот человек, надо полагать, знает, на что я способен.

– А если нет?

Карлу совсем не понравилась усмешка, скривившая прекрасные губы Деборы, ее мягкие губы, ее…

Боги! Он был в бешенстве, но ничего не мог поделать с тем, что с ней сейчас происходило. Случившегося не отменишь. Оно уже случилось, и единственное, что он мог для нее сделать, это дать ей высказаться, позволить выплеснуть свою боль.

И ведь может статься, что она права, – признал он.

– А если нет? – усмехнулась Дебора. – Если этот человек не знает, на что ты способен?

– Ты имеешь в виду, что целью нападения была ты?

– Да. – Голос Деборы был холоден, как ветер в горах, но Карл чувствовал присутствие грозного пламени, готового вспыхнуть за стеной льда. – Если Людвиг узнал, что я все еще жива, то у него есть серьезный повод желать моей смерти, и ведь он знает, на что я способна.

Она замолчала, уйдя в мрачные глубины своего прошлого, где, по ощущению Карла, уже не осталось ни света, ни воздуха, ни простой человеческой радости. Только мрак, холод и ужас.

– Он знает, – прервала молчание Дебора. – Наемного убийцы может оказаться недостаточно. И потом расстояния…

– Вот именно, – кивнул Карл. – Расстояния. Допустим, кто-то, кто понимает, что видят его глаза, увидел в Сдоме твоего адата. Допустим. Однако выявить связь между тобой и адатом и узнать, что ты это ты, не так просто и, в любом случае, требует времени.