Медное королевство

– А-а, – прошептал он, глядя на свои руки. – Значит, и здесь тоже, – неожиданно для Нари добавил он с тихой досадой. Настой явно делал свое дело, его голос уже звучал чище, однако теперь к нему примешивались страдальческие нотки. – Я думал, это прекратится.

Нари нахмурилась.

– Что прекратится?

Али слабо мотнул головой.

– Не имеет значения. – Он посмотрел на нее с беспокойством. – Больше никто не пострадал? Моя мать…

– С ней все в порядке. – Что, конечно, было неправдой, ведь Хацет видела, как у нее на глазах умирает ее сын. – Никто не пострадал, кроме твоего виночерпия. Он был убит при попытке к бегству.

Али выглядел несчастным.

– Зря они так с ним. Он был еще совсем мальчишкой.

Он снова закашлялся, прикрыв рот ладонью, на которой остались брызги крови.

Нари налила в чашку воды из кувшина и протянула ему.

– Пей. Ближайшие несколько дней горло будет сильно раздражено. Я сделала все, что могла, но действие яда оказалось слишком обширным.

Он сделал один глоток, продолжая неотрывно смотреть на Нари.

– Я думал, это ты сделала, – сказал он тихо.

Она отшатнулась от него, с досадой подмечая, что слова задели ее за живое.

– Да. Знаю. Остальные тоже так думали. Твои земляки не скрывают, какого они обо мне мнения.

В его глазах заблестело раскаяние.

– Я не в этом смысле. – Он опустил чашку и начал водить подушечкой пальца по кромке. – Я лишь хотел сказать, что не стал бы винить тебя за желание видеть меня мертвым.

– Между тем, чтобы желать тебе смерти, и тем, чтобы убить тебя, – огромная разница, – отрезала она. – К тому же я не убийца.

– Нет, – согласился Али. – Ты целительница. – Он снова поднял глаза на нее. – Спасибо за то, что спасаешь мне жизнь. – Он закусил губу с какой-то жалкой усмешкой. – Кажется, уже в четвертый раз.

Нари старалась сохранять невозмутимость, проклиная свое сердце, которому очень захотелось оттаять после его слов. Сейчас Али хрипло дышал и смотрел вокруг яркими от боли глазами, и меньше всего напомнил «победителя Афшина». Он был болен и слаб и как пациент нуждался в ее заботе. А как ее старый друг – скучал по ней.

Это слабость. Не доверяя своим эмоциям, Нари резко встала.

– Это мой долг, – отчеканила она. – И ничего больше. – С этими словами она повернулась к выходу. – Слуги принесут тебе чистую одежду. Меня ждут другие пациенты.

– Постой, Нари, – прохрипел он. – Пожалуйста.

Презирая себя, она остановилась.

– Я не хочу продолжать этот разговор, Али.

– А если я скажу, что ты была права?

Нари обернулась.

– Что?

Али не сводил с нее умоляющего взгляда.

– Ты была права. Насчет той ночи – того, что произошло на корабле. – На его лице читался стыд. – Я знал, что нас будет поджидать Королевская гвардия.

Нари покачала головой.

– Приятно знать, что ты так же черств, когда говоришь правду, как и тогда, когда врешь.

Он попытался встать, морщась от боли.

– Я не знал, как еще поступить, Нари. Я никогда не сражался с противником, который подчинял бы себе магию так же, как Дараявахауш. Я даже не слышал о существовании джиннов, которые были способны на такое. Но я знал… Я знал о нем многое другое. – На его лице промелькнуло болезненное сожаление. – Все эти книги, от чтения которых я хотел тебя оградить… Если бы он похитил тебя, если бы убил меня, наши народы пошли бы войной друг против друга. – Али содрогнулся. – А я прекрасно знаю, на что он был способен во время войн.

Ты знаешь, за что его называют Бичом Кви-Цзы? Раскаяние, окутавшее Дару, как мантия; неприкрытый страх, который вселяло его имя в окружающих.

– Он бы не развязал новую войну, – попыталась оправдать его Нари дрогнувшим голосом. – Я бы ему не позволила.

Уже произнося эти слова, она поняла, что не верит в это. Неспроста укоризненные слова Мунтадира полоснули ей по самому сердцу.

Потому что в ту роковую ночь доведенный до крайнего отчаяния Дара показал, как далеко он на самом деле способен зайти. Он вынудил ее поступить против своей воли, что прежде Нари казалось немыслимым, а его неоправданно агрессивные действия выбили ее из колеи окончательно.


И в глубине души она до сих пор задавалась вопросом, могла ли она предвидеть это заранее?

– Это был риск, на который я не мог пойти. – Али осунулся лицом, лоб его покрылся испариной. – Не только тебе нужно исполнять долг.

Они помолчали. Нари старалась не рассыпаться на части, презирая себя за то, что душевные терзания Али тронули ее за душу. Она почти хотела поверить ему. Поверить в то, что юноша, научивший ее создавать огоньки, существовал на самом деле, а мужчина, в которого он вырос, говорил все это не для того, чтобы в очередной раз ею манипулировать. Поверить в то, что кое-кто в этом несчастном городе все-таки достоин доверия.

Это слабость. Нари вычеркнула из головы крамольные мысли, игнорируя чувство острого одиночества, которое в ту же секунду больно пронзило ей грудь.

– А все остальное?

Он похлопал глазами.

– Остальное?

– Мариды, – подсказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он уставился на нее, не веря своим ушам, а потом повернул руки ладонями вверх, показывая свои шрамы.

– Как ты можешь думать, что я хотел этого?

– Тогда чего хотели мариды? Почему твоими руками они убили Дару?

Али передернуло.

– Не сказать чтобы мы там разговоры разговаривали. Они показывали мне видения… Разрушение Дэвабада, Ам-Гезиры. Они нашептали, что виной всему станет он. Показали мне, как он уничтожает город… но он был не похож на себя.

Нари прищурилась.

– В каком смысле?

Али нахмурился, пытаясь припомнить.

– В видениях маридов он превращался в кого-то другого. Его глаза и кожа горели как пламя, у него на руках были черные когти…

От этого описания у Нари побежали по спине мурашки.

– В твоих видениях Дара превращался в ифрита?

– Не знаю, – ответил Али. – Я стараюсь не вспоминать эту ночь.

Ты в этом не одинок. Нари неотрывно смотрела на Али. В воздухе между ними висело напряжение. Воспоминания о подробностях той жуткой ночи, которую ей хотелось бы стереть из своей памяти, разбередили старые раны, и Нари почувствовала себя уязвимой.

Но эта же уязвимость отражалась сейчас и в лице Али. И хотя сердцем Нари чувствовала, что нужно бежать отсюда сломя голову, она решила воспользоваться шансом и побольше узнать о принимающем опасные обороты раздоре между членами семьи, контролирующей ее жизнь.

– Зачем ты вернулся в Дэвабад, Али? – нахально спросила она.

Али помедлил, но все-таки ответил:

– Купец Аяанле, мой кузен, заболел во время перехода через Ам-Гезиру. – Он пожал плечами, неубедительно изображая непринужденность. – Я вызвался оказать ему услугу, перегнать его караван и заодно отпраздновать Навасатем вместе с семьей.

– Мог бы придумать что-нибудь получше.

Он смутился.

– Но все было именно так. У меня нет скрытых мотивов.

Нари подошла ближе.

– А твоя мать думает, что за этим кроется нечто большее. И Мунтадир такого же мнения.

Али устремил на нее пристальный взгляд.

– Я неспособен причинить вред родному брату.

Эти слова повисли между ними в воздухе, и воцарилось долгое молчание. Нари скрестила руки на груди, продолжая смотреть на Али в упор, пока тот, все еще несколько пристыженно, не отвел взгляд первым.

Его внимание привлекли книги, сложенные неровными стопками на прикроватном столике. Он прочистил горло.

– Э-э… Читаешь что-нибудь интересное?

Попытка сменить тему была до того очевидной, что Нари закатила глаза.

– Тебя вряд ли касается.