Медное королевство

Король быстро оглянулся, более раздраженный, чем когда-либо.

Пар устремился к медному реликту, сидящему в ухе.

Тот мгновенно растаял, и Гасан вскрикнул, схватившись за голову, когда жидкий металл хлынул ему в ухо. Печать Сулеймана сверкнула на его щеке, и Нари пошатнулась, лишившись магии.

Но это продолжалось недолго. Глаза короля расширились и застыли, когда медный туман скрыл их серую глубину.

И Гасан аль-Кахтани упал мертвым к ее ногам.

Ее способности вернулись к ней. Нари испуганно вскрикнула, глядя, как из ушей, рта и носа короля хлещет черная с медными пятнами кровь.

– Клянусь Всевышним, Каве, – прошептала она. – Что ты наделал?

– То, что нужно было сделать. – Каве уже подошел к телу Гасана и без колебаний ступил в лужу крови. Он достал ханджар короля, чтобы срезать веревки на его запястьях. – У нас мало времени, – предупредил он. – Нам нужно найти Джамшида и обезопасить Мунтадира.

Нари уставилась на него. Он сошел с ума? Охранники Гасана стояли за дверью. Они не уйдут, не говоря уже о том, чтобы найти Джамшида и – обезопасить – Мунтадира, что бы это ни значило.

– Каве, я думаю…

– Меня не волнует, что ты думаешь. – Едва сдерживаемая враждебность в его голосе потрясла ее. – При всем уважении… – Похоже, он изо всех сил старался не кричать. – Сегодня не ты принимаешь решения. Явно к лучшему. – Он взглянул на нее, и в его глазах вспыхнул гнев. – Ты ответишь за выбор, который сейчас сделала. Не сегодня. Не передо мной… но ты ответишь.

Над ухом у нее жужжала муха. Нари едва заметила это, она потеряла дар речи. Потом еще одна скользнула мимо ее лица, коснувшись щеки.

Каве повернулся и посмотрел на небо. Со стороны озера летели новые мухи.

Мрачная решимость отразилась на его лице.

– Пора.

Из-за закрытой двери послышался сердитый крик.

Нари сразу узнала голос.

– Мунтадир!

Она бросилась к двери. Его отец мог лежать в луже крови на земле, но сейчас Нари доверяла своему мужу гораздо больше, чем безумному визирю, устроившему мятеж и убившему короля.

– Нари? – Из-за двери доносился приглушенный голос Мунтадира, но по его тону было ясно, что он спорит с охранниками по ту сторону.

Каве протиснулся между Нари и дверью.

– Мунтадир не может войти, бану Нари. Он не может быть подвержен…

– Чему? – Она плакала. – Тому, что ты только что убил его отца?

Но когда она попыталась протиснуться мимо него, то внезапно поняла, что имел в виду Каве.

Над мертвым королем поднимался медный туман. Сверкающие частицы, похожие на крошечные металлические звездочки, закружились над лужицей крови Гасана, образуя облако вдвое больше того, которое вырвалось из разбитого кольца Каве.

Нари тут же попятилась, но пар беспрепятственно прошел мимо нее и Каве, разделяясь и волнами обволакивая ее талию. Мухи проносились над ними, теперь их было несколько десятков.

Мунтадир сломал дверь.

– Мне все равно, что он сказал! – крикнул он, пытаясь протиснуться мимо двух охранников. – Она моя проклятая жена и… – Мунтадир отпрянул, не сводя глаз с окровавленного тела отца. – Аба?

Охранники отреагировали быстрее.

– Мой король!

Двое бросились к Гасану, двое других – к Нари и Каве. Мунтадир не отошел от дверного косяка, тяжело привалившись к нему, словно только это удерживало его на ногах.

Мухи внезапно вспыхнули вспышками огня, растворившись в пепельном дожде.

– Мунтадир, я этого не делала! – закричала Нари, когда один из охранников схватил ее. – Клянусь! Я не имею к этому никакого отношения!

Воздух разорвал рев, похожий на грохот океанских волн и рев крокодила. Это звучало глухо и отдаленно, но каждый волосок на ее теле встал дыбом.

Нари уже слышала этот рев.

Пар атаковал снова.

Охранники, которые подошли к Гасану, закричали, схватившись за головы. Солдат, который держал ее, отпустил ее руку и с криком попятился, но он был недостаточно быстр. Реликт влетел ему в ухо с мстительной быстротой. Он закричал от боли, царапая лицо.


– Нет. – Испуганный шепот Каве прорвался сквозь завывания. Его взгляд остановился на Мунтадире, все еще стоявшем у двери. – Этого не должно было случиться!

Глаза Мунтадира заблестели от страха. Нари не колебалась. Она вскочила на ноги и побежала через павильон, когда медное облако, теперь утроившееся, полетело на ее мужа.

– Бану Нахида, подожди! – закричал Каве. – Ты не…

Она не расслышала, что еще он хотел сказать. Едва обгоняя пар, Нари бросилась на Мунтадира.





35

Нари




Слишком поздно Нари вспомнила, что дверь ведет на лестницу.

Мунтадир хмыкнул, когда она сильно ударила его в живот, а затем закричал, потеряв равновесие. Они покатились вниз по лестнице, ударяясь конечностями о грязный камень, прежде чем свалиться к подножию лестницы.

Прижатый к земле, Мунтадир выругался. Нари задохнулась, воздух вырвался из ее легких. Ее способности все еще были притуплены железными наручниками, она была вся в синяках и ссадинах, жгучая боль бежала по ее левому запястью.

Мунтадир моргнул, а затем его глаза расширились, остановившись на чем-то за ее плечом.

– Беги! – закричал он, вскакивая на ноги и рывком поднимая ее.

Они побежали.

– Твой реликт! – Нари захрипела. В коридоре, противоположном тому, по которому они шли, кто-то закричал по-гезирийски.

Затем, леденяще, вой резко оборвался.

– Сними свой реликт!

Пока они бежали, он потянулся к нему дрожащими пальцами.

Нари оглянулась через плечо и с ужасом увидела, что медная дымка накатывает на них голодной, злобной волной.

– Мунтадир!

Он выдернул его, отбросив медную серьгу, как раз когда пар поглотил их. Нари в ужасе затаила дыхание. А потом он пронесся по коридору.

Мунтадир упал на колени, дрожа так сильно, что Нари слышала, как стучат его зубы.

– Что это было? – ахнул он.

Сердце бешено колотилось, эхо отдавалось в голове.

– Понятия не имею.

По его лицу текли слезы.

– Мой отец… Каве. Я убью его.

Пошатываясь, он поднялся на ноги и повернулся в ту сторону, откуда они пришли, держась одной рукой за стену.

Нари заступила ему дорогу.

– Сейчас не это важно. – Он уставился на нее, подозрение исказило его лицо. – Это ты…

– Нет! – огрызнулась она. – Действительно, Мунтадир? Я сейчас скатилась с лестницы, чтобы спасти тебя.

Он покраснел.

– Мне очень жаль. Я просто… он… – Его голос надломился, и он грубо вытер глаза.

Печаль, вложенная в его слова, притупила ее гнев.

– Понимаю. – Она откашлялась, вытянув связанные запястья. – Ты можешь снять это с меня?

Он высвободил свой ханджар, быстро разрезал веревку и помог ей освободиться от железных наручников. Она вздохнула с облегчением, когда ее силы обожгли ее вены, и ее покрытая волдырями кожа и темные синяки мгновенно зажили.