Медное королевство

Любайд кивнул, указывая на тощего сахрейнца, который раскачивался взад-вперед, крепко обхватив руками колени.

– Он выбрался первым, и то, что он говорит… – Он замолчал, чувствуя тошноту. – Ты должен поговорить с ним.

С сердцем, бившимся где-то в горле, Али подошел к сахрейнцу. Он опустился на колени и положил ладонь на его дрожащую руку.

– Брат, – тихо начал он. – Можешь рассказать, что ты видел?

Мужчина продолжал раскачиваться, его глаза блестели от ужаса.

– Я нес вахту на своем корабле, – прошептал он. – Мы стояли там на якоре. – Он указал на разрушенный пирс, где в сломанные доки был загнан разбитый корабль Сахрейна. – Это озеро… вода… он превратился в монстра. Он атаковал Цитадель. Опустошил, втягивая все, что мог, обратно в свои глубины. – Он сглотнул, дрожа сильнее. – Сила его сбросила меня в озеро. Я думал, проклятие убьет меня… Когда этого не произошло, я поплыл… и тут я увидел их.

– Что видел? – настаивала Али.

– Воины, – прошептал мужчина. – Они выскочили из озера с натянутыми луками, на спинах призрачных лошадей. Они начали стрелять в выживших, а затем… и… – Слезы катились по его щекам. – Мертвые вышли из воды. Пока я смотрел, они набросились на мою лодку. – Его плечи затряслись. – Мой капитан… – Он заплакал еще сильнее. – Они вырвали ему горло зубами.

Желудок Али сжался, но он заставил себя вглядеться в темноту пляжа. Да, теперь он видел лучника: скачущего коня, блеск серебряного лука. Полетела стрела…

Еще один крик – и тишина. Ярость захлестнула Али, сжигая его страх и панику. Там были и его солдаты.

Он повернулся, чтобы осмотреть разрушенную Цитадель. И тут его сердце остановилось. В стене, выходящей на улицу, зияла рваная дыра.

Али снова схватил сахрейнца за руку.

– Они прошли в эту дыру? – спросил он. – Они в нашем городе?

Моряк покачал головой.

– Гули – нет… но всадники… – Он кивнул. – По крайней мере половина из них. Как только они миновали городские стены… – Его голос выразил непонимание. – Принц Ализейд, их лошади… они летели…

– Куда? – потребовал Али. – Куда они летели?

Жалость в глазах этого человека наполнила Али ужасом.

– Во дворец, мой принц.

Али вскочил. Это была не случайная атака. Он не мог представить, кто или что было способно на что-то подобное, но он распознал четко просчитанный план действий. Сначала они пришли за стражниками, уничтожив армию джиннов прежде, чем те смогли собраться для защиты следующей цели – дворца.

Моя семья.

– Нам нужно на берег, – заявил он.

Сахрейнец посмотрел на него так, словно он сошел с ума.

– Ты не сможешь добраться до пляжа. Эти лучники стреляют во все, что движется, и тех джиннов, которые пытаются, сжирают заживо гули, как только они выходят из воды!

Али покачал головой.

– Мы не можем впустить этих тварей в наш город.

Он наблюдал, как солдат расправился с еще одной парой гулей, когда они попытались взобраться на разрушенную башню, разинув рты, полные гнилых зубов. Человек сделал это довольно легко, одним взмахом своего пылающего зульфикара разрубив обоих надвое.

Они не непобедимы, отметил Али. Нисколько. Именно их численность давала им преимущество: один-единственный испуганный джинн, измученный стрельбой, не имел ни единого шанса против дюжины голодных гулей.

На другом берегу другой джинн пытался взобраться на плавающие обломки. Али беспомощно смотрел, как поток стрел пронзил его. Небольшая группа таинственных лучников расположилась на участке разрушенной стены, которая проходила между водой и разрушенным комплексом Цитадели. Прямо сейчас Али и его товарищи по несчастью были в безопасности, оболочка башни изгибалась, чтобы защитить их от лучников. Но он не думал, что их отсрочка продлится долго.

Он осмотрел линию воды, отделявшую их маленькое убежище от берега Дэвабада. Выплыть было бы возможно, если бы не тот факт, что любой, кто попытается, все время будет виден лучникам.

Он принял решение.

– Идите сюда, – сказал он, повышая голос. – Вы все.

Али ждал, пока они подойдут, воспользовавшись моментом, чтобы изучить выживших. Смесь из всех пяти племен джиннов, в основном мужчины. Он знал почти всех в лицо, если не по имени – все они были Королевскими гвардейцами, кроме моряка-сахрейнца. Несколько кадетов, несколько офицеров и пехота. Они выглядели испуганными и сбитыми с толку, и Али не мог их винить. Они всю жизнь тренировались как воины, но их народ не видел настоящей войны уже несколько столетий. Дэвабад считался убежищем от напастей остального волшебного мира: от гулей и ифритов, от водяных тварей, способных снести вековую башню.

Он глубоко вздохнул, прекрасно осознавая почти самоубийственный характер контратаки, которую собирался предложить.

– Я не знаю, что происходит, – начал он. – Не думаю, что кто-то из нас знает. Но здесь мы не в безопасности. – Он указал на горы, вырисовывающиеся вдали от берега. – Проклятие, может быть, и исчезло с озера, но я не думаю, что многие из нас смогли бы плыть. Горы слишком далеко. Город, однако, нет.

Моряк-сахрейнец снова вздрогнул.

– Все, кто добрался до этого пляжа, были убиты. – Он повысил голос. – Мы должны просто вонзить клинки друг другу в горло – это лучше, чем быть съеденными заживо.

– Они убивают нас, – возразил Али. – У нас больше шансов, если мы будем сражаться вместе… – Он оглядел людей вокруг. – Вы останетесь здесь только для того, чтобы быть убитыми позже? Посмотрите, что они сделали с Цитаделью. Думаете, это было не нарочно? Сначала они пришли за Королевской гвардией, и если вы думаете, что то, что нападает на нас, сжалится над кучкой выживших, вы глупы.


Заговорил капитан Гезири с ужасной раной на лице.

– Мы будем в поле зрения лучников. Они увидят, как мы плывем, и пронзят нас стрелами еще до того, как мы приблизимся к берегу.

– Да, но они не увидят, что я иду. – Али сбросил сандалии. Без них будет легче плыть. – Я останусь под водой, пока не доберусь до стены.

Капитан уставился на него.

– Принц Ализейд… ваша отвага – это замечательно, но под водой столько не проплывешь. И даже если бы вы могли, один в поле не воин. Я насчитал по меньшей мере дюжину лучников и, вероятно, сотню гулей. Это самоубийство.

– Он, может, и один, – это был Любайд, его голос был напряжен. Он встретился взглядом с Али, и по смеси горя и восхищения в глазах друга Али понял, что Любайд знает, что тот собирается сделать. – Он сражается не так, как все мы.

Все еще видя неуверенность на многих лицах, Али повысил голос.

– Дэвабад – это наш дом! Вы все дали клятву защищать его, защищать невинных внутри, которые будут убиты теми же монстрами, которые только что убили так много наших братьев и сестер. Вы вернетесь на тот пляж. Соберите все оружие, какое можете. Помогайте друг другу плыть. Гребите щепками. Мне все равно, как вы это сделаете, но переплывите. В атаку. Остановим этих тварей, пока они не вошли в город.

По его последним словам многие мужчины поднялись на ноги, мрачные, но решительные, но не все.

– Мы умрем, – хрипло сказал сахрейнец.

– Значит, умрем за правое дело. – Али посмотрел на тех, кто все еще сидел. – Встать! – взревел он. – Ваши товарищи мертвы, ваши женщины и дети беззащитны, а вы сидите здесь и плачете? У вас нет стыда? – Он сделал паузу, встречаясь с каждым из них взглядом по очереди. – У вас у всех есть выбор. Вы можете закончить эту ночь героями, с вашими семьями в безопасности, или вы закончите ее с ними в раю, их вход куплен вашей кровью. – Он вытащил зульфикар, по всей длине которого полыхнул огонь. – ВСТАТЬ!

Любайд поднял меч с диким и слегка испуганным криком.

– Ну же, вы, надутые городские сопляки! – подстрекал он. – Что случилось с теми, кто так бахвалился своей храбростью? Разве вы не хотите, чтобы о вас слагали саги, которые будут рассказывать на ночь? Поехали!

Это подняло остальных на ноги.

– Приготовьтесь, – приказал Али. – Будьте готовы, как только они отвлекутся.

С бешено колотящимся сердцем он сунул зульфикар обратно в ножны и оторвал кусок разорванной дишдаши, чтобы закрепить клинки.

Любайд схватил его за запястье и притянул к себе.

– Не умирай, Ализейд аль-Кахтани, – сказал он, прижимаясь лбом к Али. – Я вытащил твою тощую задницу из расселины не для того, чтобы увидеть, как тебя съедят гули.

Али боролся со слезами на глазах; они оба знали, что у него мало шансов выбраться с пляжа живым.

– Да пребудет с тобой Господь, друг мой.

Он отвернулся. Прежде чем он успел показать страх, струящийся в его крови, прежде чем другие смогли увидеть хотя бы секунду колебания, Али нырнул в озеро.

Он поплыл глубоко, и это движение вернуло его к воспоминаниям о кошмаре марида. Хотя вода была темной от ила, он заметил внизу дно озера. Оно было грязным и серым, бледная имитация пышной морской равнины его сна.

«Может быть, за всем этим стоит марид?» – удивился Али, вспомнив их ярость. Они вернулись, чтобы забрать их домой?

Он продолжал плыть. Али был быстр, и вскоре он увидел стену, которую искал. Он позаботился, чтобы вжаться в непосредственной близости от нее, когда молча рассек поверхность воды.

Голоса. Али прислушался. Он не был уверен, чего ожидал – тарабарщины каких-то неизвестных демонов или скользящего языка марида, но то, что он услышал, выстудило кровь в жилах.

Это был дивастийский.

На них напали Дэвы? Али взглянул вверх, за узкий выступ нависающей скалы, и мельком увидел молодого человека. Он выглядел как Дэв, одетый в темные тона: серый плащ и черные штаны идеально сливались с тенями.

Как, во имя всего святого, банда Дэвов пробралась через озеро и где они достали гулей и летающих лошадей?

Дэв внезапно остановился, его внимание сфокусировалось на озере. Он потянулся за луком…

Али вышел из воды в следующее мгновение. Он взобрался на стену перед потрясенным взглядом Дэва, вытащил зульфикар и вонзил огненный клинок в грудь лучника.

У мужчины не было возможности закричать. Али снял его с кончика клинка и сбросил в воду. Он повернулся к остальным, прежде чем раздался всплеск.

Дэвы, трое. Одна лучница – женщина с длинной черной косой и двое мужчин, вооруженные мечом и булавой. Они выглядели ошеломленными его прибытием и смертью их товарища. Но не боялись.

И они отреагировали намного быстрее, чем он мог себе представить.

Первый выхватил меч, едкий запах предупредил Али о присутствии железа, прежде чем оно ударилось о его зульфикар. Мужчина отскочил назад, стараясь избежать отравленного пламени. Али подумал, что так дерутся воины Гезири с другими Гезири, когда учатся отбиваться от зульфикаров.

Где Дэв научился этому?

Али пригнулся, едва избежав шипованной булавы, которая просвистела мимо его лица. Дэвы аккуратно рассыпались веером, окружая его, двигаясь в унисон, не говоря ни слова.

Затем оставшаяся лучница зашипела на джиннском.

– Это победитель Афшина. – Она издала насмешливый смешок. – Немного неискреннее название, пескоплав.