Мелодия для саксофона
Часть 18 из 62 Информация о книге
– Воры на мокрое дело, как правило, не идут, – проговорила она задумчиво. – И я про то же! – А кого убили? – Вы разве не читали в газетах? Ах да, – вспомнил он, – вы же газет не читаете. Но Морис, вон, в Интернете новости смотрит. – Но не криминальные, – ответил Миндаугас. – Странные вы люди! – воскликнул Наполеонов, – детективы, а криминалом не интересуются! – Нам хватает наших клиентов… – Ну да, ну да, – пробормотал следователь и снова замкнулся. – Шура! – потрясла его Мирослава, – а ну-ка выкладывай! – Да уж, тайны тут никакой нет, – решился он, – в любом киоске можно купить газету… – Мы решили сэкономить деньги на газете, так что рассказывай. И он рассказал им всё с самого начала. – И кто же у вас главный подозреваемый? – Ты будешь смеяться, – вздохнул Наполеонов, – но слесарь Илья Александрович Капитонов. – И за что же ему такая честь выпала? – не улыбнувшись, спросила Мирослава. – Так я же тебе уже говорил, что его в этот день видели сразу несколько человек. А он не говорит, зачем приходил в подъезд. Делать ему в этот день там было нечего! А если запирается, значит, виноват! – Убийца, как я думаю, действовал бы осторожнее. – Согласен, на вора и тем более на убийцу он не похож! Но чем чёрт не шутит. И сама понимаешь, на безрыбье и рак рыба. Так что мы обязаны его прощупать. – И когда собираетесь щупать? – На днях. Мне тут ещё кое-что надо проверить, но… – Понимаю, понимаю, тайна следствия. Наполеонов кивнул. – А кто ещё мог решиться на убийство? – Подозревали соседа-пьяницу Галушкина. – Ага, понимаю… – Но у него алиби. Художника разрабатываем. Но я не очень верю, что это он. – Почему? – Даже если Дорин захотел отомстить Самсоновой, то он не стал бы красть деньги. – Почему? – Потому что навряд ли знал об их существовании. Ведь он давно не видел Инессу и наверняка не знал, что она собирается замуж. – Мог и услышать краем уха от общих знакомых. – Посмотрим, вы его пока из списка подозреваемых не вычеркнули. – А зятя вы не подозреваете? – спросила Мирослава. Наполеонов фыркнул: – Анекдотов наслушалась. – Мало ли. – Да пойми ты! Он был на гастролях. К тому же у него давление! – Давление? – Да, он ещё в Волчегорске свалился, ему там «Скорую» вызывали. – Кто? – Друзья. Он же не один ездил, а с квартетом. И после того как жена позвонила и сообщила о смерти матери, его сюда еле довезли. – На самолёте? – Ну, не на метле же! – рассердился Наполеонов. – Печальная история, – проговорила Мирослава и о чём-то задумалась. Конечно, никто в этот вечер не просил Шуру сыграть на гитаре и спеть песню. Спать отправились рано, молча разойдясь по своим комнатам. Мирослава спала плохо. Ночью она стояла у окна и думала: «Иногда кажется, что осень в октябре ходит по ночам, подобрав юбку, чтобы не наступить в лужу, которая, отражая лунный свет, пытается притвориться зеркалом». Глава 8 Утром Мирослава спустилась вниз, когда Наполеонов уже отбыл на работу. Бросив на неё один только взгляд, Морис понял, что она собралась куда-то уехать. – У нас появилось дело? – спросил он. – Не совсем. Просто я хочу кое-что, вернее, кое-кого проверить. Миндаугас уже понял, что она решила помочь Шуре. В чём будет выражаться эта помощь, он расспрашивать не стал. Просто приготовил завтрак. А когда мыл посуду, услышал шум выезжавшей за ворота машины. Несмотря на ночной дождь, утром погода стояла просто волшебная! В посёлке было тихо и солнечно. Наконец-то начали приобретать пёструю окраску листья на деревьях. Пряный ветер, перелетая с участка на участок, приносил на своих крыльях томительную сладость. Возле заборов виднелись сиреневые и розовые облака высоких кустиков, сплошь усыпанные цветами. Этот дар осени язык не поворачивался назвать сорняком, но и садовым растением владельцы участков его не считали. Вот и рос он за забором и вдоль дорог. В детективном агентстве «Мирослава» на эту пору никаких дел не было, поэтому Мирослава из чистого любопытства решила разгадать, зачем слесарь приходил в тот подъезд в день убийства и почему он молчит как партизан. Выждав время, когда всё трудоспособное население отправилось на работу и на учёбу, а дома остались одни пенсионеры, Мирослава вошла в подъезд, где жили Бессоновы. Одну за другой она обходила квартиры под видом сурового проверяющего. Обход этот не давал никакого результата, пока в одной из квартир дверь ей не открыла старушка лет восьмидесяти и не пригласила пройти в квартиру. Мирослава сразу догадалась, что бабушка была не прочь, как говорят в народе, «поточить лясы». – Вы, милая, по делу или как? – спросила она Мирославу, усадив её на крохотный угловой диванчик на кухне. Мирослава не стала читать старушке лекции, что пускать в дом незнакомых людей в наше время недопустимо, она просто тихо вздохнула и спросила: – А как вас зовут? – Степанида Ивановна. – А меня Мирослава Игоревна. Я проверяю работу слесаря. Жалоба на него поступила. – Да это от кого же? – всплеснула руками старушка. – Не могу вам сказать, – таинственно произнесла Мирослава. – Не иначе как от Зинки Пичужкиной! – Почему вы так думаете? – Так он к ней постоянно захаживал, а тут, после убийства, как отрезало. Знамо, испугался и хвост поджал. А Зинка, видать, взъерепенилась. – Так почему же никто не сказал полиции, у кого в тот день он мог быть?