Мелодия для саксофона

– Да, наш Дон, он такой!

– Тьфу ты! – сказал тогда Наполеонов и отправился на кухню заедать досаду сладким пирогом с вишнями.

Пришедшая в себя Инесса позвонила матери на работу, и Антонина Георгиевна Бессонова, бросив всё, сломя голову кинулась домой.

Она ворвалась как ураган, но тотчас застыла на месте как соляной столб. Выронила из рук сумку и пробормотала:

– Ну, как же это могло случиться?!

Ответа на этот вопрос никто не знал.

Наполеонов временно оставил наедине мать с дочерью. Приехавшие санитары увезли труп.

Добиться большего, чем он сказал в самом начале, от судмедэксперта Руслана Каримовича Шахназарова Наполеонову не удалось. Зато Незовибатько сказал, что следователь может расспрашивать свидетелей и писать свой протокол на кухне.

Криминалист высказал предварительную версию, что погибшая Екатерина Терентьевна Самсонова никуда сегодня, в квартире, кроме прихожей, зайти не успела.

Первыми были опрошены прибежавшие на крик девушки соседи. Но они в один голос твердили, что не знают ничего такого, что могли бы сообщить полиции.

– Вот вы, Валентина Макаровна, сказали, что убирались на лоджии?

– Убиралась, – подтвердила Устюгова.

– И вы не заметили, когда Екатерина Терентьевна Самсонова вошла в подъезд?

– Не заметила, – покаянно вздохнула женщина.

– Может быть, вы видели кого-то другого? – спросил следователь.

– Ивантееву видала.

– Кто это?

– Соседка с первого этажа, она пёрла две сумки, и я, не выдержав, крикнула ей в окно, чтобы узнать чего это она несёт.

– А она?

– Не поверите, но соль, – пробормотала растерянно Устюгова.

– И зачем же ей столько соли? Вроде эпоха дефицита ушла в прошлое?!

– Она ответила, что зять её уехал с ночёвкой на рыбалку и обещал привезти много рыбы. Вот они со снохой и приготовились солить икру.

– Зять Ивантеевой на трайлере в море выходит?

– Нет, на Волге с моторной лодки ловит, – растерянно ответила Валентина Макаровна.

– Понятно, – ответил следователь, решив, что Ивантееву он расспросит потом сам. – А кроме Ивантеевой вы видели кого-нибудь?

– Бобылёв зашёл в подъезд со своим кобелём.

– Кто такой Бобылёв?

– Так Ванька-дальнобойщик со второго этажа.

– Значит, запишем, Иван Бобылёв выгуливал собаку.

– Скорее всего, это Емелька Ваньку выгуливал.

– Так, а кто у нас Емелька?

– Так кобеля так зовут ихнего! – удивилась непонятливости следователя Устюгова.

– Что вы меня постоянно путаете, Валентина Макаровна! – рассердился Наполеонов.

– Я вас?! Да ни боже мой! – возмутилась Устюгова, – вы спрашиваете, а я вам отвечаю.

– Так дозвольте вас спросить, как это собака может выгуливать хозяина?

– Вот сразу видно, что вы не только молоды, – покачала головой сочувственно Устюгова, – но и абсолютно не знаете жизни!

– Я не знаю жизни? – задохнулся Наполеонов.


– Ну, конечно! Иначе бы вы знали, что хозяину, например, идти на улицу лень! Ванька хочет на диване полежать, телевизор посмотреть. Он же с рейса! Устал! За баранкой-то насиделся, ему бы отдохнуть! Но не тут-то было! Емелька приносит ему свой ошейник, сидит и смотрит на него, глаз не сводит. А если Ванька не реагирует, он начинает выть! И тут уж соседи стучат Ваньке сверху, снизу и со всех сторон. А иные грозятся, высунув голову в форточку, что сейчас придут и настучат Бобылёву по голове. Вот он и идёт на поводу у Емельки. И скажите мне на милость, кто же из них кого выгуливает.

– Всё равно хозяин пса, – остался при своём мнении следователь и спросил: – А когда Иван в рейсе, кто выгуливает пса?

– Так Федька и выгуливает.

– А Федька кто?

– Сын Бобылёва.

– Почему же он не выгуливает собаку, когда отец возвращается с рейса?

– Потому что, когда Иван дома, Федьку домой до вечера никакими коврижками не заманишь.

– Это ещё почему? Отец обижает сына?

– Ага, – сказала Устюгова, – кто Федьку обидит, тот три дня не проживёт. А Ивану-то, поди, ещё пожить хочется, – закончила своё повествование женщина.

Наполеонову показалось, что в голове у него зазвучали трещотки и ещё какие-то шумные народные инструменты. Поэтому он потряс головой и спросил:

– А как жили Бессоновы?

– Нормально жили.

– Они не ссорились?

– Да когда им ссориться-то? – всплеснула руками Валентина Макаровна, – их же дома никогда нет! Тонька на работе, приползает затемно, Аркадий то на гастролях, то на репетиции. Дома только Инесса и Денис. Но не слыхала я, чтобы брат с сестрой ссорились.

– А Екатерина Терентьевна часто приезжала к дочери?

– Часто. Особенно, как Тоня начальницей стала. Оно и понятно, кто же поможет дитю, если не родная мать, – Валентина Макаровна утёрла платком кончик глаза.

– Но ведь Инесса уже вполне взрослая девушка и могла бы помочь матери по хозяйству.

– Она и помогала. Но теперь-то Инесса невеста и, сами понимаете, молодым погулять хочется.

– Инесса Бессонова собралась замуж?

– Собралась.

– И за кого же?

– За парня, ясное дело. Зовут его Глебом. Воспитанный молодой человек. Фамилию не знаю.

– А где он работает?

– Наверное, в какой-нибудь академии, – ответила соседка.

– Почему вы так думаете? – удивился Наполеонов.

– Так Екатерина Терентьевна сама рассказывала, что он учёный! А раз он учёный, то где же ему ещё работать, как не в академии.

Следователь спорить не стал и задал последний вопрос:

– Родители, наверное, копили деньги на свадьбу?

– Не без этого, – кивнула Валентина Макаровна.

– И все об этом знали?

– Про всех не знаю, но лично мне Екатерина Терентьевна рассказывала.

– Надеюсь, однако ж, что вы не грабили квартиру, предварительно стукнув по голове соседку.

– Господь с вами! – вскричала женщина и вскочила с места.

– Распишитесь, пожалуйста, на каждом листе, – следователь придвинул протокол к краю стола.

Устюгова расписалась, не читая, и кинулась к двери.

– Пригласите, пожалуйста, Егора Степановича Никанорова, – крикнул ей вслед Наполеонов.

Никаноров не заставил себя ждать.

Пройдя на кухню, он прикрыл за собой дверь и, не дожидаясь приглашения, сел напротив следователя.