Мелодия для саксофона

Мирославе он сказал, что ему этот земельный участок сто лет не нужен. Он хотел мотоцикл.

Но дед с обоих внуков взял слово, что они землю не будут продавать в течение двадцати пяти лет.

Витька хоть и считал это навязыванием кабалы, но слово скрепя сердце дал.

Теперь дед мог быть спокоен. Он вырастил из внуков честных и ответственных людей и знал, что данное слово они не нарушат ни при каких обстоятельствах.

Мирослава каждую свободную денежку вкладывала в строительство дома.

Коттедж рос очень медленно. Вокруг уже давно отстроились другие дома, а она всё ещё жила в летнее время во времянке, а зимой – в городской квартире, доставшейся ей от бабушки и дедушки. Зато сад рос, стал цвести и плодоносить.

И как же они с Доном были счастливы, когда и коттедж был достроен, и они смогли в него переехать.

А участок брата всё это время был заброшенным…

Ну, не совсем уж заброшенным. Сорняки вырывали, и сестра, и мать Вити тётя Зая, и тётя Виктория с мужем помогали не допустить полного запустения.

Потом Мирослава посадила на участке брата жасмин, сирень, пару яблонь и розы. За всем этим ухаживала. С появлением Мориса большая часть забот легла на его плечи.

Нет, она вовсе не переваливала их на него, просто он сам так решил.

Мирослава довольно быстро заметила, что Миндаугас обожает не только готовить, но и возиться в саду.

Со временем появления широкого круга клиентуры она вполне могла позволить себе нанять садовника. Но Миндаугас об этом и слышать не хотел.

Почему она прислушивалась к его мнению, Мирослава ответить не могла, ведь он был всего лишь её помощником, наёмным служащим, которому она ежемесячно выплачивала зарплату и, надо сказать, не такую уж маленькую.

Не могла или не хотела, это тоже большой вопрос.

Она успела привязаться к умному, красивому парню, профессионально грамотно справляющемуся со своей непосредственной работой. Плюс ещё Морис кормил их с Доном и гостей коттеджа разнообразными вкусными блюдами.

Была ли она влюблена в него?

Тоже вопрос сложный. Сама она на него однозначно ответить не могла.

Уж если кто и был безоговорочно влюблён в Мориса Миндаугаса, так это друг её детства Шура Наполеонов.

Влюблён в хорошем смысле слова, без всяких оттенков пошлости.

Причиной влюблённости послужило совпадение двух хобби: хобби Шуры – хорошо и вкусно поесть и хобби Миндаугаса – изобретать и готовить самые разные блюда.

Листая каталоги, Мирослава думала о том, как бы поговорить с Виктором.

Дозвониться до него в прямом смысле слова было, как правило, нереально. Вот и теперь телефон Виктора Романенко был отключён.

Брат, окончив училище, стал военным и не просто военным. Он служил в различных горячих точках. И никто не знал, ни мать его Зоя Петровна Романенко, ни тётя Виктория, ни сестра Мирослава, ни друг Шура, куда на этот раз Виктора забросила судьба, а вернее, его непосредственное начальство. Или долг военного человека.

Немного подумав, Мирослава встала с дивана, сунула под мышку каталоги, подхватила на руки кота, поднялась в свой кабинет, включила компьютер и написала на электронную почту брата, с которой изредка приходили письма, длинное письмо.

Она старательно записывала русские и латинские названия деревьев и кустарников, которые она хочет посадить на его участке, описывала их характеристики и вкусовые качества плодов. Текст она набирала с удовольствием.

Волгиной казалось, что она видит Виктора, читающим её письмо. Глаза брата лезут на лоб. А потом он грозит ей пальцем и укоризненно качает головой.

Мирослава прыснула со смеху. Дон поднял голову и удивлённо посмотрел на хозяйку: «Мол, ты чего?»

И она ответила:

– Это я так, сама с собой. Продолжай дремать дальше.

– Тогда ладно, – ответил ей кот успокаивающимся взглядом и снова прикрыл лапой половину мордочки.

Одним глазом он всё-таки время от времени приглядывал за хозяйкой, считая это своим долгом. Часы, которые Мирослава проводила дома, были самыми счастливыми для него.

Будь его воля, он никогда бы ни за что на свете не разлучался с ней. Но, увы, коты не властны всегда удерживать своих хозяев привязанными к хвосту.

Мирослава как раз нажала на кнопку «отправить», как в дверь тихо постучали.

– Морис, заходи, – сказала она.

– Я узнал то, что вы хотели.

– Прочитай, пожалуйста.

Он пожал плечами и принялся читать вслух распечатанный текст:


– Гипертония – это болезнь, главным симптомом которой является повышение артериального давления. Это заболевание часто называют болезнью осени, так как развивается она обычно после сорока лет. И бывает как у мужчин, так и у женщин…

– Вот-вот, Розалия Витальевна как раз и говорила, что Аркадий Семёнович стал болеть после сорока лет. Послушай, а там не написано, от чего она развивается?

– Написано. От неправильного образа жизни, злоупотребления фастфудом, алкоголем, курением.

– Он вроде не курит и не пьёт. Питается на гастролях, наверное, совсем не так, как советуют врачи.

Морис пожал плечами.

– А ещё?

– А ещё нужно больше двигаться!

– Так саксофонист работа не сидячая, а стоячая.

– С одной стороны, да, но кто знает, может, просто стояние это – тоже малоподвижный образ жизни.

– Может. Это всё?

– Нет, не всё. Какая вы нетерпеливая! – мягко укорил он.

– Извини, – виновато улыбнулась Мирослава.

– Главным фактором, провоцирующим гипертонию, является постоянная нервозность, когда один стресс следует за другим.

– Значит, и тут виноваты нервы.

– Значит.

– А там не сказано, что же делать?

– Сказано.

– И что?

– Не нервничать.

Она весело рассмеялась:

– Выходит, гипертония грозит и мне, и тебе, и Шуре!

– Типун вам на язык! – вырвалось у Мориса.

Она посмотрела на него укоризненно и покачала головой.

– Извините, – пробормотал он.

– Да ладно, – отмахнулась Мирослава и добавила: – Лично я думаю, что дело не в самих стрессах как таковых, а в отношении к ним самого человека.

– Так тут и сказано, что нужно научиться жить в мире с самим собой. И постараться ладить с окружающими.

– А профилактика этой бяки есть?

– Есть. Советуют заниматься йогой, медитацией и аутотренингом.

– Интересно. А лечат таблетками?

Морис кивнул:

– И тьма народных средств.

– Парить пятки в стакане с молоком?

Морис посмотрел на неё недоумённо и спросил:

– Как пятки могут влезть в стакан?

– Никак! Я пошутила. – И кивнула на кота: – Вот, посмотри, Дон ведёт правильный образ жизни.

– В смысле?

– Часто гуляет и ещё чаще медитирует, – рассмеялась Мирослава.