Мелодия для саксофона

Но та неожиданно лукаво ей подмигнула и сказала:

– Знаю, знаю!

– Что знаете? – растерялась детектив.

– Что говорить правду вы мне не хотите и сейчас навешаете столько спагетти из твёрдых сортов пшеницы, что ни один дуршлаг не выдержит, не то что мои уши.

– Почему именно спагетти, а не лапшу? – искренне удивилась Мирослава.

Баба Маша удовлетворённо кивнула и пояснила:

– Во-первых, потому, что мой внук говорит: «Учись мыслить нестандартно!» А во-вторых, я люблю именно спагетти, и дочка балует меня. Каждый раз, когда приезжает в «Удачный», привозит мне воз и маленькую тележку итальянских макарон. А зять растолковал мне, что они из сортов пшеницы твёрдых сортов и жуть какие полезные.

Мирослава рассмеялась, а потом сказала:

– Мне действительно пока не хотелось бы говорить о причине моего приезда к Софье Михайловне.

– Ну и не говори, – покладисто согласилась баба Маша, – пей лучше чай, пока не остыл.

– Спасибо. А вы хорошо знаете Пушкарскую?

– Да как же мне её плохо знать, если бок о бок живём всё лето столько лет.

– Не совсем бок о бок, – проговорила Мирослава.

– Ишь, какая точная, не иначе как из полиции, – баба Маня снова подмигнула Мирославе.

А та в ответ снова рассмеялась.

– Твоя правда, не бок о бок в прямом смысле слова, точнее сказать, калитка в калитку. Но мы с Соней дружим. И я могу сказать с большой долей уверенности, что Соня хороший, честный человек и зла или подлости никому никогда не делала. – Она вздохнула и продолжила: – Вот дочка её Клара, та может свинью подложить, хоть подруге, хоть мужу, хоть матери.

– Даже матери? – не поверила Мирослава.

– С неё станется! – махнула рукой баба Маша.

«А что, если Клара попросила мать избавить её от жены Аркадия, а та случайно перепутала Екатерину Терентьевну с Антониной?» – подумала Мирослава. И сама же себе возразила: «Но разве такое возможно?»

– Извините, – сказала Мирослава, – а как вас по отчеству?

– Никак, – ответила старушка, – баба Маша и всё.

– Хорошо, баба Маша, а вы не помните, – Мирослава назвала день убийства Самсоновой, – Софья Михайловна покидала в этот день посёлок и надолго ли?

– А кто вам сказал, что она покидала его в этот день? – удивилась баба Маша. – Никуда Соня в этот день из «Удачного» не отлучалась.

– А кто это может подтвердить?

– Да кто хочешь! Я, Рамир, Римма, Светлана Павловна, Иваныч, да тьма народу. О! Балда я старая! – громко хлопнула себя по лбу баба Маша. – У нас же в этот день был общепоселковый сбор!

– По поводу?

– По поводу охраны посёлка.

– А разве его не охраняют?

– Сама небось видела, когда въезжала, какая у нас охрана. Мужики договорились сами по очереди нести охрану посёлка. Но им то лень, то недосуг, то скучно сидеть на посту, вот они и шляются днём по посёлку. С вечера до утра, правда, сидят как приклеенные.

– И то ладно, – сказала Мирослава.

– Ладно-то ладно, – не согласилась баба Маша, – но много ли проку от их охраны. Так, одна видимость! – она сердито махнула рукой. – Вот и решили мы на собрании собрать деньги с каждого дома и нанять настоящих охранников. Тех же чоповцев, например.

– Правильное решение, – одобрила Мирослава.

– Вот и большинство обитателей «Удачного» с этим согласились, и только одна Страусова против.

– И почему же она против?

– Деньги платить не хочет. Сейчас-то ей лафа. Дежурят только мужики, а ейный мужик от неё давно сбежал, так что, кроме козла Порфирия, мужиков в её хозяйстве не имеется.

– А зачем ей козёл? – удивилась Мирослава.

– Как зачем? – в свою очередь удивилась её непонятливости баба Маша. – Знамо дело, для денег.


– Так он же молока не даёт!

– Молока он не даёт, а коз покрывает. У нас коз в посёлке держат многие, а козёл на весь посёлок один.

– Выходит, первый парень на деревне, – улыбнулась Мирослава.

– Выходит, – согласилась баба Маша, – к нему коз и из окрестных посёлков привозят.

– Он что, такой ценный?

– Представь себе, – поджала губы баба Маша, – Римке бывший муж его аж из-за границы выписал.

– Что вы говорите! – не поверила Мирослава.

– Это он ей на годовщину подарил.

– Так они же развелись?

– Вот на двадцатипятилетие развода и подарил, сказал: «Пусть у тебя заместо мужика козёл будет! Его за бороду тряси!» Видно, и спустя столько лет решил бывшей жёнушке досадить.

– И она не обиделась?

– Нисколько! Надо знать Страусову, она сразу смекнула, что козёл будет приносить ей деньги.

– Молодец она всё-таки, что не растерялась.

– Римка своего не упустит, – заверила её баба Маша.

– Но вы абсолютно уверены, что Софья Михайловна Пушкарская на том собрании присутствовала?

– Да, чтоб мне лопнуть! – воскликнула баба Маша. – Можешь, если хочешь, народ расспросить.

– Спасибо.

– На здоровье. И, если хочешь знать, Соня этим летом вообще никуда не отлучалась.

– Так вот сейчас же её нет?!

– Так на ярмарку уехала! А это совсем в другую сторону. Ярмарка у нас не в городе, а на пятачке возле горы Коварная Принцесса.

– Коварная кто? – не сразу поняла Мирослава.

– Принцесса. Это связано с легендой…

– Легенду я знаю, – улыбнулась Мирослава, – а что, гора похожа на принцессу?

– Издали очень даже. А под ней есть выступ, напоминающий дельфина, он зависает над морем.

– Как у вас всё интересно! – искренне восхитилась Мирослава.

– А то, – приосанилась баба Маша, и тут до них донёсся какой-то скрежет, а потом звук отворившейся калитки.

– Вот и Соня приехала! – обрадовалась баба Маша, – пойдём скорее, поглядим, какие она саженцы привезла.

И они направились к соседскому дому.

Пушкарская уже не только открыла свою калитку, но и вкатывала во двор большую тележку, заполненную всевозможными зелёными кустиками. Некоторые из них даже были в цвету.

«Какая красота!» – восхитилась Мирослава, ведь она сама только что совсем недавно листала каталоги с саженцами и прикидывала, какие из них можно посадить на своём участке, а какие – на участке двоюродного брата.

– Я вижу, Соня, что ты не зря съездила, – сказала баба Маша, с интересом разглядывая саженцы, – вот эту низкорослую алычу я бы с удовольствием посадила у себя, но сил идти на ярмарку что-то нет.

– Так возьмите себе два куста! – тотчас отозвалась Софья Михайловна, – я купила целых четыре штуки. Там на ярмарке глаза разбегаются от разнообразия, и в душе алчность просыпается, хочется и то, и то, и побольше, – рассмеялась она, – а по дороге пришла в себя и стала думать, куда же я это всё высажу.

– Ой, спасибо, Соня! – обрадовалась соседка, – сливу я у тебя возьму. А если и впрямь для всех саженцев места не найдётся, то я уверена, что соседи их у тебя с удовольствием купят.

– Спасибо вам, баба Маша, добрая вы душа! А я смотрю, у вас гостья. – Пушкарская перевела заинтересованный взгляд на Мирославу.

– Соня, – рассмеялась соседка, – это не моя гостья, а твоя!

– Моя? – удивилась Софья Михайловна, – но мы, кажется, не знакомы…

– Вот и познакомитесь, – подмигнула Мирославе баба Маша, ловко выудила два саженца алычи из кучи остальных кустиков и направилась к себе.

Пушкарская с недоумением посмотрела вслед соседке и перевела взгляд снова на Мирославу: