Миссия в Арктику

– Вот и отлично. А теперь посмотри на другой берег фьорда.

Михаил снова высунулся из люка. На самой вершине заснеженного холма горела осветительная ракета.

– Ракету видишь? К ней привязан чемодан. Через десять минут ракета погаснет. На твоем месте я бы поспешил. Иначе вы очень долго будете искать свои миллионы, если вообще их найдёте.

Михаил даже не стал нажимать на кнопку отбоя. Он просто отбросил телефон в сторону.

– Деньги! – крикнул он Камару, выскакивая из люка. – Вон там! Ракета!

Камар бросился за ним, одновременно выкрикивая в рацию приказы. Нужно добежать до денег, прежде чем ракета погаснет. На кону как-никак пять миллионов.



Услышав выстрел Дворецки, Крут махнул рукой Элфи:

– Давай!

Включив крылья, капитан Малой стремительно спикировала с вершины холма. Конечно, своими действиями они нарушали все мыслимые законы, но Совет, убедившись в невиновности Жеребкинса, хотел загладить свою вину, поэтому дал им полный карт-бланш. Настоял Совет только на двух условиях: во-первых, постоянно поддерживать связь с кентавром, а во-вторых, оснастить каждого члена группы дистанционным взрывным устройством. Если кто-то попадал в плен, устройство взрывалось и превращало своего носителя и всю технику волшебного народца в кучку пепла.

Элфи наблюдала за ходом событий через забрало шлема. Она увидела, как заряд, попавший в плечо, отбросил Артемиса-старшего на русского мафиозо. Увидела брызнувшую кровь – теплый фонтанчик ярко вспыхнул на тепловизоре. Выглядело все достаточно убедительно. Может, план Артемиса и в самом деле сработает? Может, им всё-таки удастся одурачить этих русских? В конце концов, люди видят то, что хотят увидеть.

А потом случилось то, чего никто не ожидал.

– Он упал в воду! – крикнула Элфи в микрофон шлема, переключая крылья на максимальную скорость. – Он пока жив, но в ледяной воде ему долго не продержаться!

Элфи бесшумно летела над сверкающим льдом, прижав руки к телу и вытянувшись в струнку. Она летела так быстро, что человеческий глаз вряд ли уследил бы за ней. Скорее её приняли бы за какую-нибудь чайку, скользящую над морем. Подводная лодка стремительно приближалась.

Русские мафиози кубарем скатились с борта «Сталинграда». Кусты и сугробы на берегу фьорда вдруг зашевелились – бойцы мафии выскакивали из своих укрытий и бежали в сторону холма. Видимо, майор уже зажег ракету. Эти люди получат желаемое, свои пять миллионов – чтобы через семьдесят два часа снова лишиться их. Согласно расчетам Жеребкинса, именно столько времени понадобится на то, чтобы деньги дошли до босса русской мафии. Не слишком-то ихний босс обрадуется, когда банкноты растворятся прямо в его руках.

Надежно защищенная от радиации комбинезоном и шлемом, Элфи скользнула над корпусом субмарины. В самый последний момент она взмыла чуть вверх, сбросила обороты и зависла над полыньей, в которой скрылся Артемис Фаул-старший. Майор что-то кричал в микрофон, но Элфи не отвечала. Сейчас она была слишком занята, чтобы вести пустые споры.

Волшебный народец ненавидит холод. Именно что ненавидит. Кое-кто из волшебного народца даже не ест мороженого – такой ужас вызывают у них низкие температуры. Элфи очень не хотелось нырять в холодную, пропитанную радиацией воду. Будь у неё выбор, она бы и палец туда не сунула. Но разве этот выбор у неё был?

– Д’арвит, – выругалась она и нырнула.

Микронити комбинезона немного притупят холод, но очень скоро он возьмет своё. Элфи знала, что всего через несколько секунд её реакции замедлятся, а потом из-за перепада температур она и вовсе потеряет сознание.

Впереди показался бледный силуэт, медленно опускающийся в морские глубины. Элфи нащупала ручки управления. Если переборщить со скоростью, можно пролететь мимо. С другой стороны, если слишком поосторожничать, мощности может не хватить. При такой низкой температуре у Элфи была только одна попытка.

Элфи прибавила оборотов. Двигатель зажужжал и погрузил её на десять саженей. Идеальный расчет. Она схватил Фаула-старшего за пояс и быстро пристегнула к «Лунному поясу». Человек не шевелился. Он стоял на самом пороге смерти, и скоро даже целительная магия не сможет ему помочь.

Элфи бросила взгляд вверх. На полынье уже образовалась тонкая корочка льда. Майор что-то кричал прямо в ухо Элфи, но она его не слышала. Происходящее на суше её не волновало. Сейчас ей нужно было выбраться из той ловушки, в которую она угодила.

Кристаллы льда затягивали полынью, как паутина. Океан явно не желал выпускать Элфи и Фаула-старшего из своих ледяных объятий.

«Нет уж, я просто так не дамся», – зло подумала Элфи, нацелилась на полынью и выжала двигатель на максимум. Пробив лёд, они описали большую дугу в воздухе и приземлились прямо на обледенелый нос подводной лодки.

Цвет лица Артемиса-старшего был под стать цвету окружающей местности. Элфи вспрыгнула ему на грудь, словно какая-нибудь хищная кошка, и сильно рванула рубашку, обнажая его мнимую рану. Броню подлодки опять окропила кровь, но на самом деле принадлежала она Артемису-младшему. Майор Крут снял крышку с гидропатрона и наполовину заполнил его кровью, взятой из руки Артемиса. При ударе «шипучка» сбила отца Артемиса с ног и взорвалась, забрызгав все вокруг смесью крови и воды. Получилось очень убедительно. Впрочем, падение Фаула-старшего в ледяной океан не являлось частью плана.

Элфи облегченно вздохнула. Она опасалась, что «шипучка» поранила Фаула-старшего, но нет. И тем не менее ситуация оставалась очень опасной. Тепловизор Элфи свидетельствовал о том, что сердце спасенного ею человека бьётся едва-едва. Она положила ладони ему на грудь.

– Исцеляй, – прошептала она. – Исцеляй же!

И магия потекла по её пальцам.



Артемис не мог заставить себя смотреть на подлодку. Получится ли? А если нет? А что, если гидрозаряд убьёт его отца? Как он, Артемис, посмотрит в глаза своей матери?

– О нет! – выдохнул Дворецки.

Артемис мгновенно оказался рядом.

– В чем дело?

– Сэр, ваш отец упал в воду. Один из русских сбросил его за борт.

Артемис застонал. В воде отца ждала такая же верная смерть, как от пули русской мафии. Они рискнули – и проиграли…

Но на помощь Фаулу-старшему уже летела Элфи. Майор Крут вел подробный репортаж о её действиях.

– Так, отлично, она подлетает… Совсем рядом… Элфи, ты его видишь?


Никакого ответа, только треск в наушниках.

– Какова обстановка, капитан? Немедленно доложить!

Молчание.

– Элфи?

«Она ничего не говорит, потому что слишком поздно… – подумал Артемис. – Она не может спасти моего отца, и во всём происшедшем виноват я».

Из мрачных мыслей его вырвал голос Крута.

– Русские уходят, – сообщил майор. – Элфи уже возле субмарины, зависла прямо над полыньей. Она собирается нырять. Элфи, что у тебя? Ну, Элфи! Ответь же наконец!

Никакого ответа. И эта пауза, казалось, длилась вечно.

А затем Элфи взлетела надо льдами, точно какой-то механизированный дельфин. Описав большую дугу на фоне ночного полярного неба, она совершила посадку на носу «Сталинграда».

– Невероятно, она его всё-таки вытащила, – изумленно сообщил майор.

Артемис тут же натянул запасной шлем в надежде услышать голос Элфи. Опустив забрало, он включил линзы и увеличивал изображение до тех пор, пока оно не стало настолько крупным, что он, казалось, мог коснуться своего отца. Затем Артемис увидел, как Элфи склонилась над телом Фаула-старшего, как магия потекла по её пальцам…

Через несколько секунд Элфи подняла голову и посмотрела прямо в глаза Артемису, как будто знала, что он наблюдает за ней.

– Получилось… Вершок жив, – тяжело дыша, сказала она. – Выглядит скверно, но жив.

Артемис без сил опустился на землю, и его худенькие плечи задергались от рыданий. Он плакал целую минуту, прежде чем сумел взять себя в руки.

– Спасибо вам, капитан, – поблагодарил он. – А теперь пора убираться отсюда, пока Жеребкинс случайно не активировал те адские машинки, которые навесил на нас.

Глубоко в недрах Земли сидевший перед монитором кентавр облегченно откинулся на спинку кресла.

– Ты, вершок, лучше меня не искушай, – рассмеялся он.





Раз эпилог, два эпилог





Тара


Артемис возвращался в школу имени святого Бартлби. Он должен был находиться именно там, когда финская медицинская служба установит личность его отца по размокшему паспорту, подделанному Жеребкинсом.

Элфи хорошо позаботилась об Артемисе-старшем. Она залечила ушиб на груди и вернула зрение ослепшему глазу. Только вот с ногой она ничего поделать не могла – даже магия не способна заставить конечность отрасти заново. Артемис-старший нуждался в длительном лечении, и оно должно было начаться в не вызывающем подозрений месте. Поэтому Элфи выбрала один из финских прибрежных городков и положила бесчувственного человека у дверей тамошней центральной больницы. Один санитар случайно заметил летящего по воздуху пациента, но его память слегка подредактировали.

Над памятью Артемиса-старшего тоже немножко поработали, оставив крайне смутные воспоминания о последних двух годах жизни. Вернувшись в сознание, он должен был вспомнить только то, как прощался с семьей в порту Дублина. За это следовало поблагодарить Жеребкинса и разработанный им метод стирания памяти.

– Может, мне стоит перебраться к тебе? – съязвил кентавр, когда они вернулись в штаб-квартиру Легиона. – Буду гладить тебе белье и всякое такое.

Артемис улыбнулся. Он стал улыбаться намного чаще. Даже прощание с Элфи прошло лучше, чем он ожидал, – он боялся, что она будет презирать его, после того как он приказал выстрелить в собственного отца. Артемис содрогнулся. Ему ещё предстояло провести много бессонных ночей, вспоминая этот кошмарный эпизод из своей жизни.



Капитан Малой проводила их до Тары и вывела на поверхность через голографическую изгородь. Возле изгороди стояла голографическая корова, щипавшая виртуальную травку. Волшебный народец хорошо маскировал следы своего пребывания на Земле.

Артемис был в школьной форме, чудесным образом восстановленной с помощью волшебных технологий. Он понюхал лацкан.

– Пиджак пахнет как-то необычно, – заметил он. – Запах приятный, но немного странный.

– Он абсолютно чистый, – с улыбкой ответила Элфи. – Жеребкинс пропустил его через три цикла очистки, чтобы вытравить запах…

– …Вершков, – закончил за неё Артемис.

– Именно.

Над ними висела полная луна, яркая и рябая, как мяч для гольфа. Магия Элфи весело играла, оживленная лунным светом.

– Жеребкинс сказал, что, приняв во внимание твои заслуги, он снимает наблюдение с поместья Фаулов.