Мое ходячее несчастье

— Увидимся завтра. — Эбби старалась говорить непринужденно. — Это не чудачество. Мне просто нужно время, чтобы в голове все улеглось.

— Хорошо, — сказал я. — Буду ждать.

Эбби нажала отбой. Шепли осторожно на меня посмотрел:

— Трэвис… ты только что навесил дверь. Хватит на сегодня истерик, ладно?

Я уныло кивнул. В этот момент мне хотелось разозлиться: гнев было легче контролировать, чем сильную физическую боль в груди. Но разозлиться не получалось. Только грусть накатывала волнами. И я слишком устал, чтобы с ней бороться.

— Что она сказала?

— Сказала, ей нужно время.

— Ну и хорошо. Значит, не все потеряно. Ты ведь не сдашься?

Я вздохнул:

— Нет, не сдамся.

Шепли вышел в коридор, звякнув осколками стекла в совке. Я остался в спальне один и, увидев фотографии Эбби на стенах, опять захотел что-нибудь разбить. От греха подальше я направился в гостиную ждать возвращения Америки.

К счастью, вернулась она скоро. Наверное, боялась надолго оставить Шепли со мной наедине. Как только открылась дверь, я вскочил с места:

— Она с тобой?

— Нет.

— Что-нибудь еще говорила?

Америка задумалась и, сглотнув, ответила:

— Обещала, что завтра тебе не придется по ней скучать.

— Значит, она не вернется, — сказал я, опустив глаза, и плюхнулся в кресло.

Америка шагнула вперед:

— Ты это о чем, Трэвис?

Я схватился за голову:

— То, что произошло между нами ночью, не означало, будто она хочет быть со мной. Так она попрощалась.

— Ты не можешь этого знать.

— Достаточно, что знаю ее.

— Ты ей небезразличен.

— Она меня не любит.

Америка вздохнула. Что бы она ни думала о моем характере, сейчас ее взгляд смягчало сочувствие.

— Этого ты тоже знать не можешь. Послушай, Эбби просто нужно немного свободного пространства. Она не такая, как те девушки, к которым ты привык, Трэв. Ее легко напугать. В прошлый раз, когда ей намекнули на серьезные отношения, она уехала в другой штат. Так что с тобой у нее все не так уж и плохо.

Я увидел слабый проблеск надежды:

— Ты так думаешь?

— Трэвис, она ушла, потому что испугалась чувств, которые к тебе испытывает. Если бы ты все знал, мне было бы легче это объяснить, но я не могу больше ничего сказать.

— Почему?

— Я обещала Эбби, а она моя лучшая подруга.

— Она не доверяет мне?

— Она не доверяет себе. Ну а ты мне постарайся поверить. — Америка взяла меня за руки и заставила встать. — Пойди в ванную, не спеша прими теплый душ, а потом съездим куда-нибудь поесть. Шеп говорит, вы сегодня играете в покер у твоего отца?

Я покачал головой:

— Не поеду. Они спросят про Голубку. Может, заглянем лучше к ней?


Америка побледнела:

— Ее не будет дома.

— Вы с ней куда-то собираетесь?

— Она собирается.

— С кем? — спросил я и в ту же секунду сам все понял. — С Паркером?

Америка кивнула.

— Значит, вот почему я не должен по ней скучать? — проговорил я дрогнувшим голосом.

Мне не верилось, что Эбби может так со мной поступить. Это было просто-напросто жестоко.

Америка ловко остановила очередной прилив моей ярости:

— Пойдем в кино, посмотрим какую-нибудь комедию, потом поглядим, работает ли картинг, и если да, то можешь еще раз выбросить меня с дорожки.

Мерик умела уговаривать. Она сообразила, что картинг — это одно из немногих мест, куда я не водил Эбби.

— Я не выбрасывал тебя с дорожки. Просто ты фигово водишь.

— Сегодня посмотрим, как я вожу, — сказала Америка, заталкивая меня в ванную. — Плачь, если нужно. Кричи. Избавься от всего, что в тебе накопилось, а потом пойдем развлечемся. Это ненадолго, но, думаю, развеяться ты успеешь.

Я оглянулся на нее с порога ванной:

— Спасибо, Мерик.

— Да, да… — сказала она, поворачиваясь к Шепу.

Я включил воду, чтобы ванна нагрелась, прежде чем я в нее залезу. Собственное отражение в зеркале заставило меня вздрогнуть. Под глазами темные круги, вместо прежней горделивой осанки — понуро скругленные плечи. Ну и видуха!

Забравшись в ванну, я зажмурился и сунул голову под душ. Перед глазами возникли нежные очертания Голубкиного лица. Это было не в первый раз. Стоило мне опустить веки, я всегда ее видел. Теперь она уехала, и мне казалось, будто я не могу проснуться от ночного кошмара.

Я постоянно сглатывал что-то набухавшее в груди. Каждые пять минут боль возобновлялась. Мне не хватало Эбби. Боже мой, до чего же мне ее не хватало! В голове снова и снова прокручивалось все, что происходило с нами в последние четыре недели.

Прижав ладони к кафельной стене, я закрыл глаза и тихо сказал: «Пожалуйста, вернись». Эбби не могла слышать моих слов, но все равно я не переставал мечтать о том, чтобы она вернулась и погасила боль, которая мучила меня, когда мы были не вместе.

Утопив свое отчаяние в воде, я сделал несколько глубоких вдохов и попытался взять себя в руки. То, что Голубка уехала, не должно было так меня удивлять, даже после случившегося ночью. А слова Америки казались вполне разумными: Эбби, как и я, не привыкла к серьезным отношениям, побаивается их. И тоже из рук вон плохо справляется со своими эмоциями. В конце концов, я ведь приготовился к тому, что придется нелегко, как только разобрался в собственных чувствах к ней.

Теплая вода смыла с меня злость и страх. Во мне снова пробивались ростки оптимизма. Я же не какой-то там неудачник, который не сможет найти подход к девушке. Я так запутался, что забыл об этом. Пора было снова поверить в себя и вспомнить: Эбби не злорадная девчонка, мечтающая разбить мне сердце, — она мой лучший друг. Я знал, как заставить ее улыбаться, знал ее вкусы и привычки. К тому же в этой игре у меня имелся козырь — Тотошка. Так что сдаваться было рано.



После картинга мы вернулись домой в хорошем настроении. Америка четыре раза подряд обставила Шепли и все не переставала его подкалывать, а он делал вид, что дуется.

Пока Шеп шарил в темноте, пытаясь попасть ключом в замочную скважину, я достал телефон. В сотый раз за сутки мне приходилось бороться с желанием набрать номер Эбби.

— Ты до сих пор ей не позвонил? — спросила Америка.

— Она, наверное, все еще на свидании. Думаю, не стоит… ее отвлекать, — сказал я, отгоняя мысль о том, что может происходить между Голубкой и Паркером.

— Почему? — спросила Мерик с искренним удивлением. — Ты разве не собирался позвать ее завтра в боулинг? Приглашать девушку на свидание положено заранее. Делать это в тот же день как-то невежливо, знаешь ли.

Шепли наконец-то отпер дверь, и мы вошли в квартиру. Я сел на диван и уставился на имя Эбби в списке вызовов.

— Ладно, пофигу! — сказал я, нажав на кнопку вызова.

Раздался гудок, потом еще один. Сердце так забилось о ребра, как никогда не билось перед боем. Эбби взяла трубку.

— Голубка, как проходит свидание?

— Тебе чего, Трэвис? — прошептала она.

Дыхание у нее было спокойное, и на том спасибо.

— Иду завтра в боулинг, мне нужен мой постоянный партнер.

— В боулинг? Перезвони позже, хорошо?

Эбби хотела, чтобы слова прозвучали резко, но у нее это не получилось. Судя по тону, она была рада моему звонку. Я почувствовал себя увереннее, — похоже, свидание с Паркером не доставляло ей особого удовольствия.

— А как я пойму, что ты уже кончила? Ой, извини, кажется, ляпнул невпопад, — усмехнулся я.