Мое ходячее несчастье

И что говорит?



Точно хочешь знать?



Выкладывай, не выеживайся.



Говорит, она продолжает ему звонить.



Нифига подобного.



Он типа ждет, когда ты облажаешься, а она ждет, когда можно будет от тебя отделаться.



Чего еще болтает?



Только что сказал, что она ему сказала, что ей хреново, но она боится тебя отшить, потому что ты псих.



Если бы она сейчас не лежала рядом, я бы приехал и надрал ему долбаную задницу.



Расслабься. Мы все знаем, что он врет.



Все равно этот урод меня бесит.



Понимаю, но постарайся забить. Главное, она с тобой.



Если бы не спящая Эбби, я бы вскочил на мотоцикл, через минуту был бы в общаге «Сигмы Тау» и размазал бы голливудскую улыбку, не посмотрев, что она обошлась Паркеру в пять тысяч баксов. Может, и его любимому «порше» тоже досталось бы.

С полчаса меня буквально трясло от ярости. Только потом я стал потихоньку приходить в себя. Эбби лежала не шевелясь. Вслушиваясь в ее посапывание, я почувствовал, как мое сердце забилось медленнее. Тогда я снова обнял Голубку и успокоился.

Эбби не звонила Паркеру. И если бы она была несчастлива, то не стала бы это от меня скрывать. Я вздохнул и принялся смотреть на тень от дерева, танцующую на стене.



— Да нет, не мог он такого сказать, — проговорил Шепли, замерев на месте.

Наши девушки поехали в торговый центр покупать платья для вечеринки, а я уговорил кузена смотаться в мебельный магазин.

— Точно, сказал. — Я повернул к Шепу экран телефона. — Брэзил все слышал и сдал Паркера с потрохами.

Шепли вздохнул и покачал головой:

— Хейс должен был знать, что это до тебя дойдет. Не могло не дойти. Эти парни сплетничают похуже девчонок.

Я остановился, увидев диван, который мне понравился.

— Думаю, он для того и трепался, чтобы взбесить меня.

Шепли кивнул:


— Похоже на то. Этот придурок надеялся, что ты рассвирепеешь от ревности, Эбби испугается и вернется к нему.

— Вот гад!

Тут подошел продавец:

— Доброе утро, джентльмены. Ищете что-то конкретное? Вам помочь?

Шепли плюхнулся на диван и, несколько раз подскочив на нем, одобрительно закивал:

— Мне нравится.

— Мне тоже, — сказал я. — Беру.

— Берете? — проговорил продавец немного удивленно.

— Да, — подтвердил я, тоже недоуменно: его реакция показалась странной. — У вас есть доставка?

— Конечно, сэр. Хотите узнать цену?

— Вот она написана, разве нет?

— Да.

— Беру. Где платить?

— Идемте со мной, сэр.

По дороге к кассе продавец попытался втюхать мне еще какие-то вещи, которые сочетались с диваном, но у меня были другие планы. Кроме мебельного, я собирался заехать еще в несколько мест.

Шепли дал наш адрес, и продавец поблагодарил меня за то, что я обеспечил ему самую легкую продажу года. Мы с Шепом устремились к машине.

— Куда теперь? — спросил он, с трудом поспевая за мной.

— В «Кэльвинз».

— Решил сделать новую татуировку?

— Ага.

Шепли с подозрением посмотрел на меня:

— Какую?

— Ту, которую всегда собирался наколоть, когда встречу девушку и влюблюсь в нее.

Шепли остановился возле моей дверцы:

— По-твоему, это хорошая идея? Не хочешь сначала поговорить с Эбби? Вдруг ее это отпугнет?

Я нахмурился:

— В том-то и дело. Она может сказать «нет».

— Лучше пусть скажет «нет» сейчас, чем потом напугается и убежит от тебя. А у вас вроде все шло так хорошо. По-моему, тебе не стоит форсировать события.

Я взял Шепли за плечи и, отодвигая его с дороги, сказал:

— Ты же знаешь, я всегда все форсирую. Такой уж у меня стиль.

Шеп обежал вокруг машины и сел за руль.

— И тем не менее заявляю официально: идея так себе.

— Понял.

— Потом куда?

— В «Стайнерз».

— В ювелирный?

— Именно.

— Трэвис, зачем тебе туда? — спросил Шепли, посерьезнев.