Мое ходячее несчастье

— О боже мой! — вскричала Америка, увидев, что моя одежда забрызгана кровью. — Ребята, вы целы?

Она схватила Эбби за плечи и принялась изучать ее лицо.

— Я в порядке. Просто каникулы продлеваются еще на день. Для нас обоих, — ответила Голубка, вытирая глаза.

Взявшись за руки, мы с ней рванули в отель. Шепли с Америкой не отставали. На мою окровавленную одежду никто из встретившихся нам людей не обратил внимания. Разве что ребенок, с которым мы ехали в лифте.

Как только мы все вошли в наш с Голубкой номер, я разделся и отправился в ванную: не терпелось смыть с себя грязь.

— Какого хрена у вас там произошло? — наконец-то спросил Шепли.

Стоя под струями воды, я смутно слышал голоса друзей и вспоминал события последнего часа. С одной стороны, я страшно испугался за Эбби. С другой — выплеснул всю свою злость на Дэвида и Дейна. Такого кайфа не доставил бы мне ни один наркотик.

«Интересно, — подумал я, — те два бандюгана очухались или Бенни просто велел выволочь их на улицу и там бросить?»

Меня охватило странное спокойствие. Измолотив людей этого мафиози, я освободился от гнева, напряжения и неудовлетворенности, которые копились во мне годами, и стал почти нормальным человеком.

Донесся крик Америки:

— Вот ничтожество! Я убью его! Убью сукина сына!

Я выключил воду и завернулся в полотенце.

— У одного из парней, которого я вырубил, на завтра был назначен бой, — сказал я Шепли. — Я пойду вместо него, и тогда Бенни спишет Мику оставшиеся пять тысяч.

Америка вскочила с места:

— Это абсурд! И зачем только мы помогаем Мику, Эбби? Он же бросил вас волкам! Нет, я его точно убью!

— Если я не сделаю этого раньше, — буркнул я.

— Становитесь в очередь, — сказала Эбби.

Шепли беспокойно заерзал:

— Так, значит, бой завтра?

Я коротко кивнул:

— В клубе под названием «Зеро». В шесть часов. Буду драться с Броком Макмэнном, Шеп.

Мой двоюродный брат покачал головой:

— Ни за что! Ни в коем случае, Трэв! Это ведь маньяк хренов!

— Знаю, — сказал я. — Но он же не за девушку свою борется! — Я обнял Эбби и поцеловал ее волосы. Она по-прежнему тряслась. — Всё в порядке, Голубка?

— Нет, не всё! Не в порядке очень многое. Даже не знаю, как тебя от всего этого отговорить.

— Ты же наблюдала за мной сегодня? Я справлюсь. Я видал, как дерется Брок. Он крутой парень, но одолеть его очень даже можно.

— Не хочу, чтобы ты делал это, Трэв.

— А я не хочу, чтобы ты завтра вечером шла ужинать со своим бывшим. Но, видимо, нам обоим придется сделать кое-что не совсем приятное, если мы хотим спасти твоего никчемного отца.





ГЛАВА 21

МЕДЛЕННАЯ СМЕРТЬ




Мы с Шепли сидели на скамье в маленькой, ярко освещенной комнате. Впервые я участвовал в бое, который проходил не в подвале. В зале собралась теневая элита Вегаса: гангстеры и наркодилеры со своими «кисками» и «зайками». Толпа зрителей казалась мне темным полчищем, которое с каждой секундой все громче ревело и все сильнее жаждало крови. Ринг был загорожен решетками.

— И все-таки я считаю, что тебе не стоит этого делать, — ворчала Америка.

— Теперь уже поздно, детка, — сказал Шепли, помогая мне бинтовать запястья.

— Волнуешься? — спросила Мерик непривычно тихо.


— Нет. Хотя, если бы Эбби была здесь, я бы чувствовал себя лучше. Она не звонила?

— Сейчас напишу эсэмэску, и она приедет.

— Голубка любила его? — спросил я.

О чем Джесс мог разговаривать с ней за ужином? Ясно, что никакой он больше не священник. И неизвестно, чего он мог потребовать за свою услугу.

— Нет, — сказала Америка. — Хотя прямо Эбби об этом не говорила. Они вместе выросли, Трэвис. И долгое время он был единственным человеком, на которого она могла положиться.

Я не знал, стало ли мне лучше или хуже от такого ответа.

— Она тебе еще не отписала?

— Эй! — вмешался Шепли, хлопая меня по щеке. — Эй, тебя дожидается Брок Макмэнн. Ты должен на сто процентов сосредоточиться на бое. Вытри сопли, соберись!

Я кивнул и стал вспоминать все, что знал о своем противнике. Ему запретили участвовать в чемпионате по боям без правил за использование запрещенных приемов. А еще поговаривали, что он угрожал президенту лиги. Во всяком случае, дурная слава за ним закрепилась не зря: какого только дерьма он не вытворял, стоило ему на секунду выйти из поля зрения судьи! Моя задача заключалась в том, чтобы всегда оставаться у рефери на виду. Если Броку удастся обхватить меня ногами, мне несдобровать.

— Будь осторожен, Трэв. Пускай нападает первым. Действуй, как в тот раз, когда вы поспорили с Эбби. Помни, ты не с каким-нибудь университетским недоноском дерешься. Здесь не наша арена, и нечего устраивать шоу для толпы.

— Да уж, черт побери!

— Ты победишь, Трэвис. Ты ведь дерешься за Эбби, не забывай.

Я опять кивнул. Шепли все правильно говорил. Если я проиграю, Бенни не получит денег, а Голубка будет по-прежнему в опасности.

В комнату вошел высокий шкафоподобный тип в костюме и с жирными волосами:

— Пора! Тренер может пойти с вами, ну а девушки… Кстати, где вторая?

Я нахмурился:

— Сейчас подойдет.

— Для них зарезервированы два последних места второго ряда, с вашей стороны.

Шепли повернулся к Америке.

— Я провожу тебя туда, — сказал он и, обращаясь к шкафу, добавил: — И чтобы никто ее не трогал! А то убью, на хрен!

Шкаф едва заметно улыбнулся:

— Бенни уже отдал распоряжения. За ней будут все время приглядывать.

Шепли кивнул, подал Америке руку, и они молча пошли следом за мной.

Голос ведущего, отдаваясь эхом, усиливался огромными колонками, помещенными в каждом углу просторного помещения, которое было похоже на небольшой концертный зал. Здесь запросто могла рассесться тысяча зрителей. Когда я вышел, все они стояли: одни приветствовали меня, другие подозрительно разглядывали.

Открылась дверь в клетку, и я шагнул внутрь. Шепли проследил за тем, как шкаф усадил Америку, и, убедившись, что все в порядке, повернулся ко мне:

— Помни: нельзя терять голову. Пусть нападает первым. Ты должен выиграть ради Эбби.

Я кивнул. Через несколько секунд заиграла музыка. Трибуны, придя в движение, взревели. Появился Брок Макмэнн. Прожекторы, расположенные на стропилах, осветили его суровое лицо. Охрана удерживала публику на безопасном расстоянии, пока он прыгал на месте, чтобы не потерять настрой. Наверное, мой противник готовился к этому бою несколько недель, а то и месяцев.

Ну и ради бога. А меня братья били с детства, и благодаря им я тоже достаточно натренировался.

Я поглядел на Америку. Она пожала плечами. Я нахмурился. Через минуту начнется главный бой всей моей жизни, а Эбби не видать. Обернувшись, чтобы посмотреть, как Брок входит в клетку, я услышал голос Шепли:

— Трэвис, Трэвис, она тут!

Я принялся лихорадочно искать ее взглядом: Эбби во весь дух сбежала по ступенькам и затормозила, врезавшись руками в ограждение.

— Я здесь, я здесь! — пробормотала она, задыхаясь.

Мы послали друг другу воздушные поцелуи, и Голубка дотронулась до моего лица пальцами, которые ей удалось просунуть сквозь решетку.

— Я люблю тебя.

Она покачала головой:

— Знай, тебе не обязательно все это делать.

Я улыбнулся: