Морская ведьма

Девочки – все, кроме самой младшей, – обрадовались. Дочь рядом с ним одобрительно похлопала его по плечу, не отрывая второй руки от девочки. Младшая выглядела растерянно. Русалка не сводила глаз с девочки, завороженная неподвижностью той. Они были практически одного возраста.

– Но как?

Отец улыбнулся.

– Магия.

Младшая дочь даже глазом не повела – она давно привыкла к шуткам старших сестер. Девочка знала, на что способна их магия. Оживить человека нельзя.

– Магия?

Старшая дочь ответила за отца. Она начала расставлять сестер по кругу на равном расстоянии друг от друга. Они должны стоять правильно. Все должно быть исполнено идеально – иначе девочка превратится в кости, несмотря на их усилия. Все, кроме самой младшей, знали историю появления их матери – она была подарком, принесенным бурей много лет назад. Мать попала к отцу в еще худшем состоянии, чем эта девочка.

– Да, подплыви сюда.

Старшая встала у головы девочки, а отцу указала на место у ее ног. Он вновь рассмеялся – морской царь повинуется приказам. Дочери не оценили его веселья. На их сосредоточенных лицах читалась решимость справиться с трудной задачей. Они даже и не догадывались, как в тот момент были похожи на свою мать.

Когда все разместились, старшая дочь наконец передала бразды командования отцу. Он приказал дочерям говорить слово «ver∂a». Глава семейства направил свой трезубец на девочку, касаясь им кончиков пальцев на ее ногах. В тот же миг из него вырвался луч света и стал медленно подниматься по ногам и телу девочки – пока не добрался до ее макушки.

И остановился.

Луч исчез, как будто его и не было.

Морской царь вздохнул. Бледная кожа девочки становилась серой. Времени оставалось мало. У них осталась последняя попытка.

– Давайте попробуем еще раз. – Он взглянул на каждую из своих дочерей. Отец старался выглядеть уверенно. Но он знал, как действует эта магия – по принципу обмена. Жизнь за жизнь. Либо нужно было сконцентрировать достаточное количество энергии. Раз он смог провернуть это много лет назад самостоятельно, то сумеет повторить все с помощью своих дочерей. Вне всяких сомнений. Возможно.

– Сосредоточьтесь.

Он еще раз дотронулся трезубцем до кончиков пальцев девочки. Отец смотрел на нее, пока в поле его зрения не осталось ничего, кроме сероватого лица девочки.

– Ver∂a.

Дочери повторили за ним. Все они держали руки на девочке, а глаза их были закрыты. В голосах звучала сила.

Снова появился луч света. Он медленно тянулся от ног девочки к ее макушке. Когда луч добрался до ее щек, что-то древнее и темное появилось в пространстве вокруг них. Словно поток ледяного ветра пронесся по поверхности, оставив после себя корку льда на воде. Трезубец морского царя дрогнул.

Но затем нечто произошло – яркая, слепящая вспышка света, которую бы в верхнем мире приняли за молнию. Впервые со времен Мэтти все получилось.

Грудь девочки поднялась. Она распахнула глаза – голубые и прекрасные, как и предполагал морской царь. Девочка немного приподняла голову, чтобы рассмотреть их лица и собственное тело. Однако она была слишком растеряна и утомлена. Девочка тут же провалилась в глубокий сон.

Младшая дочь поняла: теперь она не самая маленькая в семье. Эта девочка – ее сестра. Русалка провела рукой по хвосту девочки, любуясь блестящими бирюзовыми чешуйками, сияющими под водой.

– Как мы будем ее называть, отец?

– Мэтти, – ответил он, не раздумывая.

Девочки поняли, что это значит. Старшая дочь ощутила покалывание в области позвоночника. Ее пальцы начали трястись. Девушка должна была что-то сказать.

– Наверху они звали ее Анной. Мужчины не переставая кричали ее имя.

Морской царь всмотрелся в лица своих дочерей. Посмотрел на новоиспеченную русалку. На свою младшенькую. И улыбнулся.

– Аннамэтти. Давайте называть ее Аннамэтти.





24




Мягкий и едва различимый голубой утренний свет будит меня. В ушах эхом раздается шум моря. Море.

Я тут же раскрываю глаза. Свеча все еще догорает. Раскрытая книга лежит у меня на коленях переплетом вверх. Я сижу на земле, прислонившись спиной к каменной стене.

Я заснула в своей мастерской. В своем логове, думаю я с улыбкой. Но я быстро возвращаюсь в реальность. Это не было частью плана.

Я беру гримуар и аккуратно перелистываю его на нужную страницу. Страницы сделаны из тонкого и хрупкого пергамента. Я ищу ту, на которой нарисован трезубец. Пролистываю всю книгу, но с первого раза не нахожу необходимого места. Сердито бурча, я встаю, беру книгу и свечу и пробираюсь по грязи к выходу из пещеры.

Через пару минут рассветет – темная ночь отступает к западу от Хаунештада. Из-за горизонта пробиваются первые лучики солнца. В свете свечи и наступающего дня я успокаиваюсь и пробегаюсь по книге затуманенными от недосыпа глазами.


К счастью, я нашла то, что искала еще вчера ночью, – до того как провалилась в тяжелый сон. Я почти наизусть запомнила, что там было написано. Но, вспоминая об охватившей меня панике, когда я подумала, что заклинание невидимости не сработало, я решаю не рисковать.

Я снова перелистываю страницы. При более ярком свете легче сосредоточиться. Я внимательно смотрю на правый верхний угол страниц.

Где же оно?

Спустя несколько минут я нахожу трезубец. Символ морского царя, выгравированный на пергаменте. Я открываю книгу на этой странице и читаю.



Жизнь моря определяется приливами и отливами, их чередованием. В магии, как и в жизни, море не отдает то, что принадлежит ему, просто так. Всегда требуется плата, соответствующая ценности желаемого предмета. Раковина, рыба, великолепная сияющая жемчужина – вы берете их в долг. И этот долг нужно погасить.

Я в курсе того, что такое магический обмен. Я знала про него всю свою жизнь. Видела его действие в глазах матери, когда она умирала, отдавая свою жизнь взамен моей. Если есть способ обратить заклинание, которое Аннамэтти использовала, чтобы выйти на землю, я найду его.

Я поднимаю глаза, чтобы взглянуть на восходящее солнце.

Через восемнадцать часов время Аннамэтти закончится.

Я не могу потерять ее еще раз.

Я задуваю свечу, прячу книгу в расщелине на стене и маскирую ее ведерком с устрицами.

Я касаюсь жемчужины на мой шее – жемчужины Аннамэтти. Она осветила мне путь к обретению своей собственной магии. Меня переполняет благодарность к Аннамэтти. Теперь, надеюсь, я смогу отплатить добром за добро.

Я отправляюсь на пристань. Ветра из глубины Эресунна обдувают пришвартованные корабли свежим бризом и морской солью. На причале нет места, но половина кораблей отбудет уже утром. В том числе судно Икера со мной на борту. У меня теплеет на сердце, когда я вижу его маленькую шхуну. После шторма судно прибуксировали в порт и отремонтировали. Сейчас оно стоит у королевской пристани.

Я прикладываю маленький аметист к корпусу корабля Икера и держу его вдвое дольше, чем у других кораблей. Но я все равно обхожу их все, быстро передвигаясь и повторяя свой заговор. Сначала нужно сделать это, а уже потом можно приступать к магии, которая позволит Аннамэтти остаться на суше.

Мне понадобился час на все действия. Солнце полностью встало, разукрасив небо алыми и розовыми полосами над горизонтом. Я стою на краю королевского причала, самого длинного в гавани. Прищурив глаза, смотрю на яркий свет светила.

По спине пробегает нервная дрожь. Сердце начинает стучать быстрее. Семнадцать часов. Я знаю, как получить то, что хочу, в обмен на нужные слова, Но как обменять желаемое на вещь – это предстоит выяснить. Одной рукой я берусь за жемчужину, а другой сжимаю аметист. Два самых ценных материальных предмета, которыми я располагаю. Просто так я бы их никому не отдала. Но какой же из них использовать? Я крепко зажмуриваю глаза и делаю выбор.

Затем я пытаюсь обрести уверенность, как Аннамэтти. Магия моей матери. Мое упрямство.

Нет причины, по которой задуманное не сработало бы.

Я смогу.

Я смогу.

– Skipta.

От кончиков пальцев ног и до самой макушки из-под моей кожи поднимается древняя магия. Как будто лед северных морей с треском пробивает корпус корабля. В вены хлынула морская вода.

Я бросаю аметист в волны и смотрю, как он тонет.

Затем я жду. Удары моего сердца глухо пульсируют в ушах. Страх смешивается с возбуждением от наполняющей тело магии. На шее вибрирует ледяная жемчужина. Я приказываю себе сохранять терпение. Вспомни прошлую ночь. Это срабатывает не сразу. Но спустя пять вдохов, паника овладевает мной. Я опускаюсь на колени.

Переменчивому морю нечего дать взамен.

Я свешиваюсь с края причала, цепляясь пальцами за рассохшиеся доски. Опускаю лицо как можно ближе к поверхности воды, напрягая глаза в попытке рассмотреть свой драгоценный камень.

Но я вижу лишь отражение. Бледное и нервное лицо измученного от усталости и постоянных переживаний человека.

– Что я наделала?

Я чувствую укол стыда. Щеки начинают гореть, а по спине пробегает холодок. Я резко поднимаю голову и падаю на причал, раскидав локоны по дереву. В руках я кручу жемчужину.

Тетушка Ханса была права – я просто удачливый воришка с парочкой дешевых фокусов. Я все еще не ведьма – в отличие от моей тетушки, матери и Марен Сплиид. Я всего лишь…

Мою мысль прерывает поднявшийся из воды фонтан брызг. Будто у самой поверхности проплывает кит. В потоке я замечаю какой-то предмет и смотрю на него круглыми глазами. Рывком я заставляю себя встать, чтобы успеть подставить ладони прежде, чем напор воды спадает.

Что-то опускается мне в руку. Я сжимаю кулачок. В сердце теплится надежда. Я боюсь спугнуть ее.

Делаю вдох и открываю кулак.

На ладони лежит камень – голубой, как полуденное небо; гладкий, точно стекло. Того же веса и размера, что и мой аметист.

Сработало. Как отлив и прилив.

Я отдала. Оно взяло. Оно отдало. Я взяла.

На это я и надеялась.