Мудрец и корона

- Готов. Жду команды, - доложил Паша Кравцов.

- По местам. Согласно стартовому протоколу, - скомандовал подоспевший Логинов. – Паша, режим зависания. Пять метров.

За Колей Климовичем втянулся трап, встал в пазы тяжелый люк. Тихо чавкнула система герметизации и включились кондиционеры. Стихли щелчки пряжек страховочных ремней. Трансфер качнулся, словно катер, отошедший от причала, и выровнялся.

- Есть отрыв, командир, - доложил Паша.

Логинов встал между креслами пилотов и развернулся. Он скользнул взглядом по растрепанной рыжей шевелюре нежданного пассажира, сделал пару шагов в проход и уставился на Илью в упор.

- Ну, Илья Владимирович?

- Номер жетона: девяносто девять, еще раз девяносто девять, шестьдесят три, так? – спросил Илья со своего места.

- Да, - кивнул майор.

- Три плюс шесть – тоже девять! «Четыре девятки и девять сверху». Помнишь пирамиду Демайтера? Ее верхушка соответствует последней девятке - Идеальному миру, над которым расположен источник невиданной силы.

- Хм… Ну я помню, что дальше?

- Петр Кашицын пришел на соколки с самой вершины пирамиды! В его мире смешаны черты обеих параллелей: СКМ и нашей Федерации.

- Уверен?

- Не на все сто. Мало данных.

- А при чем тут аврал с бортовым журналом?

Илья подавил желание отстегнуться, вскочить и начать оправдываться. Его уверенность, спровоцированная внезапным озарением, таяла на глазах.

- Есть такая легенда, популярная у пилотов дальнего космоса и космодесантников. О Неназванном капитане, который упал в черную дыру и с тех пор ищет выход, - Илья стушевался и понизил голос, - его отправили испытывать технологию сверхсвет. Якобы это был секретный проект… Климович ее хорошо знает.

Илья оглянулся, ища поддержки. Лейтенант Шемякин и сержант Семенов удивленно уставились друг на друга через проход. И они, и несчастный Кашицын, вообще перестали понимать, что происходит. Коля смущенно кашлянул из багажного отсека. В бимеханическом скафандре он не помещался в обычное кресло, и не успев переодеться, закрепился в нише, в которой обычно «жила» пустая «Игуана». Логинов чуть прикусил губу и, глядя на Климовича, жестко обронил:

- Отставить. Я слышал «сказку на ночь». Дальше, Илья.

- Я считаю, что мы нашли посадочную капсулу Неназванного капитана. Этот вектор – одна из его неудачных попыток. Лишняя девятка в личном номере завела его сюда, откуда до нулевой параллели рукой подать! Но он не дотянул до полноценного мира, упал на осколках…

Логинов на секунду прикрыл глаза и резким движением положил ладони на спинки кресел по обе стороны прохода. Шемякин с Семеновым, которые тихонько ухмылялись и многозначительно перемигивались, подпрыгнули в креслах и выпрямились, глядя прямо перед собой. Илья через силу закончил мысль:

- Неназванный капитан вечно ищет выход в родное измерение и время, стремится вырваться из замкнутого круга, в который угодил, пройдя горизонт событий черной дыры. Материализуется в непредсказуемой точке пространства-времени и как только понимает, что промахнулся, снова уходит…

- В черную дыру, - безжалостно уточнил Логинов.

Илья не выдержал его взгляда и опустил голову.

- Оригинальная гипотеза, Илья Владимирович, - ровным голосом провозгласил Владимир Логинов, - но она не объясняет, почему именно в этот день и час мы висим над осколком в полной готовности.

- Послушай, Владимир, ты не слишком… - пробасил наискосок от Ильи доктор Шевцов.

- Отставить!

Подчинившись приказу, Шевцов замолчал на полуслове.

- Так почему, Илья?

Логинов знал, что именно собирался сказать судовой врач. Майор тоже помнил первый совместный рейд с Ильей Лапиным. Он видел, что только Илью держал за равного королевский стражник, и что во многом благодаря Илье они смогли тогда вернуться с минимальными потерями. В последнем вопросе прозвучал не столько металл, сколько неподдельный интерес. Но стало только хуже. Илья почувствовал, что краснеет. По телу прошла судорожная волна… Нет! Это не по телу - по спинке кресла прошла волна дрожи! Затрясло трансфер.

Над упавшим звездолетом зажглась ослепительная синяя точка и заметалась, как бракованная петарда. Ее режущий свет располосовал ночное небо. В высотных прорехах погасли звезды и заклубился чернильный сумрак, выбухая из небесных ран. Рвущая небосклон звезда скатилась вниз, врезалась в кабину посадочного отсека и погасла. Трансфер мелко дрожал. Логинов, не договорив, бросился в кабину пилотов:

- Паша, уходим. Назад!

- Вперед! – одновременно крикнул Илья с места.

- Твою мать!

Пилот Паша, не обращая внимания на усиливающуюся вибрацию, убрал руки от пульта, перегнулся через подлокотник пилотского кресла и очень спокойно, но достаточно громко спросил:

- Так куда? Не договорились, да, Илья?

– Илья, командуй! – крикнул Логинов.

- Мерт… тьфу! Петьку в кресло второго пилота, быстро! – заорал Илья. - Его инком на меня! Гаси огни и отходи к границе осколка.


Над упавшим звездолетом крутилась небольшая спираль, превращаясь в зеркальную воронку. В ней отражались поначалу только вращающиеся деревья, а затем - речка, небо, песчаная отмель и бортовые огни трансфера.

Логинов подскочил к Кашицыну, сдернул с места до смерти перепуганного пассажира, за шиворот проволок по проходу и утопил в кресле второго пилота, спеленав ремнями. Больше не проронив ни слова, он занял место Климовича за лейтенантом Шемякиным. Слева через проход сидел Илья.

- Паша, поехали! – уверенно говорил он. - По координатам проводника. На полную глубину, через все векторы.

Упала переборка, отделявшая кабину пилотов. Трансфер завыл двигателями, разгоняя туманную рябь. Воронка прямо по курсу почернела, проглотила зарывшийся в землю звездолет, начала стремительно увеличиваться в размерах, всасывая окружающее пространство, точно гигантский пылесос и… исчезла. Трансфер провалился на следующий вектор, оставив несчастный осколок на съедение невиданным по мощи аномалиям.

- Цель - Сосноборск. Ориентир – дорожная развилка и указатель. Давай, Паша! Когда «Глонос» заглючит, просто ищи указатель! Будет деревянный столб и стрелка. Рядом с тобой – Петр Кашицын, он подскажет.

- Я понял.

- Петя, слышишь меня? – переключился Илья.

- Д-да, - слабо отозвался обалдевший Кашицын.

- Домой хочешь?

- Хочу.

- Перед тобой дисплей. Такой же, как ты видел в салоне, на спинках впередистоящих кресел. Есть?

- Да.

- Смотри только на него. Не обращай внимания на помехи и разводы. Не смотри в лобовое стекло – закружится голова. Лампочки и голограммы на пульте – не твоя забота! Когда на дисплее проявится пейзаж, постарайся подсказать пилоту, похож он на окрестности твоего райцентра или нет. Повтори.

Кашицын повторил. Почти без запинки.

- Отлично. Пилота в соседнем кресле зовут Павел. Он хороший парень, вы не успели познакомиться, но думаю, поладите… ты ему, главное, не мешай. Я сейчас отключусь. Мы с тобой на прямой линии. Если что – говори, я услышу.

«Ну что, розочка, поехали дальше»? – негромко сказал Павел Кравцов. С некоторых пор он любой пилотируемый аппарат, за пультом которого оказывался, ласково называл розочкой. Иногда – черной розочкой. Когда ребята из летного подразделения спрашивали его, откуда такая привычка, Паша смущенно пожимал плечами и говорил: «Да так, как-то само прилипло»…

Трансфер уверенно прыгнул на следующий осколок сквозь вечное ничто.

- Почему нельзя назад, Илья? – негромко спросил Логинов. – Мы бы вернулись на вектор, где остался «Позитрон».

- Дорогу размыло, - Илья наклонился в проход. – Неназванный капитан попал сюда тем же путем, что и мы, мы «прошли по его следу». А сейчас он… э-э… возвращается, если можно так сказать. Тех уровней реальности, которые мы прошивали, уходя от «Позитрона», уже нет. Даже Паша в том пространственно-временном месиве не найдет верное направление. Это, конечно, всего лишь теория, - Илья слабо улыбнулся и подмигнул Логинову.

- А что с «Позитроном»? – тревожно спросил Климович. – Их захлестнет?

- Я думаю, они успеют засечь аномалию и вернуться на центральную ось перехода, - отозвался Логинов, - Саша тоже не лыком шит. Если он без всякой «черной розы» так рулит на векторах, то быстро сообразит, когда надо сваливать, - закончил Владимир почти уверенно.

- Что, Коля, не быть тебе вождем биомеханоидов? – вдруг сказал доктор Шевцов, оборачиваясь к багажному отсеку. – Если верить Илье - от их осколка ничего не останется.

- Да, жалко шнекоход. Забавный он был, любопытный. Как щенок, - отозвался Климович.

- Вселенная исправляет ошибки, - задумчиво подытожил Илья. – То, чего не может быть исчезает. Эпоха легенд… Параллели пришли в движение.

Паша Кравцов врубил громкую связь в салоне:

- Держитесь! – крикнул он. – Нас захлестнет!

Наружный виток гигантской спирали подхватил игрушечный летательный аппарат и закрутил в пространственно-временной карусели. Илья утонул в хрупком мраке. Ломкая, звонкая пустота хозяйничала в салоне трансфера: подмигивала бегущими цифрами часов на дисплее и играла с телами людей, истончая, искажая и снова возвращая им плоть и кровь, бухающую в висках тяжелыми ударами. Илья обхватил голову руками и открыл рот, глотая загустевший воздух.

- Илья очнись! – крикнул полупрозрачный Логинов ему в ухо. - Посмотри на дисплей, Илья! Паша открой люк, Шемякин за мной!

- Я… да, - прошептал Илья, досматривая удивительный сон, где не было ни его самого, ни майора Логинова, а только первозданный мрак, которому вселенная скармливала миры и звезды. Где трансфер падал на головы дерущимся магам, в самое сердце жаркой схватки. Впервые в жизни Илья видел, как они сражаются между собой. Огненные шары, багровые змеи, короткие вспышки заклинаний, серебряные вихри, срывающиеся с открытых ладоней, черные сгустки, рвущие натянутые сети и горящие печати королевских кланов…

Защитные системы трансфера завыли, отводя потоки чужой энергии.

В салоне включился тусклый свет. Дисплей мигнул, словно стряхивая с глаз вселенский морок. Началась болтанка как в самолете, попавшем в зону турбулентности, Илью тут же затошнило. Он ошалело посмотрел по сторонам. Наружный люк трансфера распахнулся, в проеме задрожал и погас синий зигзаг молнии. Илья проглотил солоноватую слюну, схватился за горло и со стоном выдохнул пустоту.

- Держитесь, - сипло повторил пилот через миллион лет, которые длился вдох, - мы падаем…

Дождь и ветер ворвались в салон, трансфер накренился, скребанул днищем верхушки деревьев и грохнулся с небес на землю.





Глава 7 Уроки выживания