Мы своих не бросаем

– Да, оцепили все и проверяют документы. А мы как раз их дома забыли, – ответил я. – Вышли пораньше на работу и видим – облава.

Парни затравленно заозирались.

– Что, нет документов? – спросил я.

Они промолчали.

– Значит, нет, – сделал я вывод. – Пойти полиции о вас рассказать, что ли…

– Нет, не надо! – вскричали оба в один голос. – Лучше помогите нам, мы не совершили ничего плохого, просто… – Они переглянулись и замолчали.

– Помогите нам скрыться отсюда, – неуверенно проговорил тот, что выглядел постарше.

– Понятно. – Я оглядел испуганно жавшихся друг к другу ребят. – Ну что же, хорошим парням и помочь можно. Нам все равно переодеваться в рабочую одежду. Дадим вам нашу одежду, но… не бесплатно, – заметив жадный взгляд парней, сказал я. – Дэрики есть?

– Есть! – опять ответили они в один голос.

– Как зовут? – спросил я.

– Мы братья. Мет и Дар Донахи, – опять ответил тот, что был постарше. – Нам надо дня два отсидеться. Тогда отец Рахали дядька Ругха уедет, и мы сможем вернуться домой.

– Что, девку испортили? – засмеялся я.

– Да что там портить! – воскликнул второй парнишка. – Ее до нас сто раз испортили, а мы попались, когда… ну, в общем, когда отец ее приехал неожиданно навестить. Рахали возьми и скажи, что это мы ее силой взяли. Тот потребовал, чтобы кто-то из нас на ней женился, и забрал наши карты. Вот мы и сбежали. Он уедет к себе в деревню, мы тогда вернемся.

– Понятно. Вы считаете, что он пожаловался полиции?

– Все может быть, – хмуро ответил старший. – С него станется. А изнасилование – это каторга или отправка на войну. Мы-то девку убедим забрать заявление, если она его подала.

– Тогда вот что, – решительно сказал я, – гоните двадцать дэриков и надевайте нашу одежду. Если вас задержат, скажите, что один из вас Стив Орольски, а другой Жюль Бергат. Мы сотрудники уборочной компании «Эвлада», прибыли убирать гостиницу, увидели, что улицу оцепила полиция, и решили не соваться, а то еще по морде дадут, с них станется.

Не знаю, что толкнуло ребят согласиться на мое глупое предложение. Может, они были слишком напуганы отцом хитрой Рахали и уже не соображали ничего. А может, не блистали умом, и девка это поняла и подгадала переспать с ними, когда приедет отец, чтобы хоть кого-то охмурить. Как бы то ни было, но они с радостью ухватились за мое предложение. Наскребли двадцать дэриков и, оживленно переговариваясь, стали надевать нашу одежду. Когда мы переоделись, я сказал парням, чтобы лезли в окно, потом по пожарной лестнице на крышу и там ждать, пока полицейские разойдутся.

– Не думал, что можно быть такими дурнями, – когда они ушли, покачал головой Жюль.

– А что ты хочешь, простые парни.

– Да я не про них, я про нас. Мы будем сидеть и ждать, когда нас возьмут тепленькими.

– Будем, – согласно кивнул я. – Потом попросишь прощения за дурней, когда мой план удастся.

– Да? – с сомнением произнес он.

– Да, Жюль, да. Сейчас ты встанешь, а я тебе врежу между глаз кулаком. Потом ты мне.

Он в страхе отшатнулся.

– Ты чего еще удумал?

– Все просто, Жюль. Полиция ищет Бергата и его друга в богатой чистой одежде, а найдет двух побитых асоциальных элементов. Как думаешь, что они с нами сделают?

– Заберут в отстойник, почешут о нас кулаки и если не узнают правду, то отправят на общественные работы.

– Вот! Лучше всего спрятаться, оставаясь на виду.

И, не дожидаясь согласия Жюля, врезал ему между глаз. Жюль упал как подкошенный и закатил глаза. Кажется, я перестарался. Кто же меня будет бить?

– Хе-хе. Хочешь, это сделаю я? – услышал я смешок дракона. – Давно мечтал.

– Попробуй, – самонадеянно сказал я, и тут же правая рука влепила мне в глаз.

Это было так неожиданно и больно, что я, не сдержавшись, застонал и упал рядом с моим другом. Очухался я первым. Смотреть было не только трудно, но и больно. Я собрался с силами и стал вываливать Жюля в пыли и мусоре. Он пришел в себя и возмущенно заорал:

– Ну что ты еще творишь! Тебе было мало… оп… хр… тьфу… того, что ты меня… тьфу… побил… ты, тьфу, зараза, в рот лезет… хр… тьфу… решил еще поиздеваться надо мной?!

Я оставил его в покое и, сам упав на пол, стал возиться в грязи. Когда поднялся, Жюль вытаращил глаза.

– О боги мироздания! Кто это тебя так уделал?

– Ты, конечно! – соврал я.

– Я? Когда?


– Когда падал.

– Не помню. – Он уселся на корточки и горестно вздохнул.

– Чего вздыхаешь? – спросил я, усевшись рядом.

– Да вот думаю, чем я так прогневил судьбу, что встретил тебя. Ты же ходячая катастрофа. Благо что еще юн. Представляю, что бы ты натворил, если бы был постарше.

– Чего это сразу натворил? – удивился я, правда, без всякой обиды. – Может, я был бы мудрее и степеннее.

– Ты! – фыркнул он. – Не смеши меня. Я знаю такую породу лургов. Вы без азарта, гонки, опасностей жить не можете. Скучно вам.

Я не ответил. Может, Жюль и был по-своему прав. Со стороны, как говорится, виднее.

Через некоторое время дверь в подвал открылась, и ввалились шестеро полицейских. Лампочка была одна и в стороне от нас. Она тусклым светом освещала небольшой участок подвала. Они стали светить во все стороны фонариками и увидели нас.

– Опа! – радостно завопил один из них. – Вы только посмотрите, кто тут у нас! – Он осветил наши лица. Мы стояли у стены и закрывались от света фонаря. – Это, случаем, не те, кого мы ищем?

Полицейские окружили нас.

– Руки опустили! – приказал полицейский с большой бляхой на груди.

Мы опустили руки.

– Кто такие? Документы!

– Мы это… – промямлил я. – Братья Мет и Дар Донахи. Э-э-э… документов при себе нет.

– Нет, говорите? – Полицейский внимательно нас осмотрел. – А где они?

– Их забрал дядька Ругха, отец Рахали, – пустил петуха Жюль.

Я с уважением на него посмотрел: вот что значит артист.

– Почему забрал? – не отставал полицейский.

– Мы того… – заюлил Жюль.

– Чего того? – напирал полицейский.

– Ну мы ее… вот, а он приехал… вот, и сказал, чтобы мы женились, значит… и забрал наши карты.

– Так вы ее поимели, что ли? – загоготал полицейский. – А папаша, значит, вас застукал? И вот так вот вас разукрасил? Силен папаша!

Жюль горестно закивал. Даже я поверил ему.

– Адрес. Где зарегистрированы? – отсмеявшись, снова спросил полицейский.

– Тут недалеко, – ответил я. – Приречный район, Шестнадцатая линия, дом семнадцать, квартира пятьдесят шесть.

Жюль в великом удивлении посмотрел на меня. Адрес парни не говорили. Но это ему не говорили, а я, провожая их к окну, поинтересовался, где их найти, сказав, что мы за одеждой придем и залог им отдадим.

Услышав, что одежду им дали напрокат и вернут двадцатку, старший быстро назвал адрес. Где это, я не знал, но подумал, раз они прятались здесь, значит, эта линия недалеко.

Полицейский крякнул.

– Для дурной собаки и десять миль не круг. Здорово же папаша вас напугал. – Он повернулся к остальным и приказал: – Жан и Жак, везите этих любителей сладкого в отделение. Проверьте по базам их слова, и пусть начальство решает, что с ними делать. Да… – Он усмехнулся. – Сами видите, парням досталось, так что не усердствуйте. – Уже на выходе он нас окликнул: – Эй, тут кто-нибудь еще был?

– Были! – крикнул я. – Двое. Они вылезли в окно и побежали направо вдоль дома.

Жюль одарил меня злым взглядом.

– А ну, стойте! – приказал сержант. – Как они выглядели?

– Да обыкновенно, – пожал плечами я. – В хороших костюмах. Чистые. Один постарше, другой помладше. Темно было, мы их как следует не разглядели, мы же сами прятались.

– Быстро тут все осмотреть! – приказал полицейский подчиненным. – А я на доклад начальству.



Нас привезли куда-то, и мы предстали перед еще одним незнакомым лерзиттером.

– Эти, что ли? – брезгливо спросил он.

– Эти! – вытянулся полицейский. И, грозно сверкнув очами, приказал: – А ну, повторите то, что мне сказали.