На крутом вираже

– Зачем же тебе понадобилось разыгрывать с Ксенией эту комедию под названием «прогулка под луной»? Зачем ты задержался снаружи?

– Затем… затем… – Аркадий вновь судорожно сглотнул. Видно, признание давалось ему с трудом. – Меня Анатолий Олегович попросил… просил заглянуть в кое-какие документы, над которыми работал Георгий Юрьевич. Селезнев даже мне эти документы не показывал. Кажется, он начал что-то подозревать… Вот я и поднялся в его кабинет. Ключ от ящика стола я подобрал заранее. Сфоткал несколько страниц, снова запер стол и вернулся в столовую.

– А разве ты в гостиной не столкнулся со своим новым хозяином, который ставил бокал с ядом на поднос?

– Нет, ни с кем я не столкнулся. И я не знаю, кто отравил! Не знаю!

– Допустим. А кто подставлял Бориса Громова? Кто сочинил легенду о человеке, который подслушивал ваш разговор в аллее?

– Легенду тоже не я придумал, – заявил Аркадий. – Это все была идея Анатолия Олеговича, от начала до конца его замысел. Я просто запомнил и вам повторил.

– А зачем вам понадобилось топить парня? Что, Перевозчиков на него зуб имел?

– Нет, тут ничего личного. Просто надо было, чтобы вы кого-то подозревали. Вы сначала думали на Виктора, а потом перестали. Нужен был новый подозреваемый…

– Значит, это была операция «подстава»… Ну, а самая первая операция, с порчей тормозной системы «Мерседеса»? Это ведь ты испортил патрубок?

– Нет! – выкрикнул секретарь. – Это не я! Кто делал, не знаю! Я сам сначала на Виктора думал. Потом понял, что это не он. А кто… Есть разные соображения, но ведь это только соображения… Я ведь не обязан…

– Нет, конечно, ты не обязан делиться со мной своими соображениями, – согласился Гуров. – Да мне и не нужны твои догадки, у меня своих хватает. Среди них есть такая: патрубок испортил тот же человек, что потом повторил этот же трюк с джипом, – и в результате Громов разбился. И этот же человек вчера оставил мне эту отметину, – показал он на свою забинтованную руку. – Но уж одно действие точно совершил ты. Я имею в виду так называемое «покушение» на жизнь господина Перевозчикова. Это ведь ты стрелял в него? Вы вдвоем разыграли эту сцену, верно? И цель ваша мне известна: вам надо было окончательно меня запутать, сбить с толку. Надо было заставить искать человека с пистолетом. А точнее – того же Громова. Ведь ты знал, что он незаконно хранит оружие?

Секретарь молчал и упорно смотрел в угол.

– Ты это сделал, ты, больше некому, – убежденно произнес Гуров. – Стрелял с близкого расстояния, чтобы ни в коем случае не нанести вреда новому шефу. Выстрелил – и сразу убежал. Потому ты и «не успел на место происшествия», а вовсе не потому, что тебе требовалось закрыть какой-то там файл. Так было?

Аркадий ничего не ответил, только промычал что-то не-членораздельное.

– И записи с мониторов в дежурке тоже ты стер, – продолжал Лев. – Ты у нас человек технически подкованный, да и Громов тебя хорошо знал, ты к нему запросто мог зайти. Что ж, картина ясна. Все, Ширейко, можешь идти. Завтра свожу тебя в Геленджик, в отдел, там составим протокол допроса, чтобы все было оформлено как положено.

– А потом? – спросил секретарь.

– Потом, естественно, будет суд, который определит тебе наказание. И если хочешь, чтобы оно было не слишком суровым, сиди сейчас тихо. Не вздумай пересказывать наш разговор Перевозчикову или кому-то еще. В общем, держи рот на замке. Понял? Все, иди!

Ширейко вышел, а Гуров выглянул в коридор и сказал Вахтангу:

– Все, дежурство можно считать оконченным. Кто-нибудь в поле зрения появлялся?

– Да, Перевозчиков спускался в гостиную, – ответил повар. – Глянул на меня, но ничего не сказал. Ушел и больше пока не возвращался.

– Понятно, – кивнул Лев. – Спасибо, можешь идти. Стул забери, не забудь.

Он вернулся в комнату – нужно было прослушать диктофонную запись. Но тут в дверь постучали, и в комнату вошел Георгий Юрьевич Селезнев.

– Лев Иванович, вы не очень заняты? – спросил он. – Мне тут хотелось…

– Я вас слушаю, Георгий Юрьевич, – ответил Гуров. – Присаживайтесь. Вас, я вижу, что-то беспокоит?

– Да, меня беспокоит одно обстоятельство. Сегодня должен прилететь мой адвокат Николаев. И тут встают два вопроса. Первый: кто его встретит и привезет сюда, в поместье? Водителя у меня теперь нет ни одного, охранника тоже нет. Сам я давно не водил машину, да и чувствую себя неважно. Даже не знаю, как выйти из этого положения…

– Но ведь ваша жена поехала в город, чтобы нанять водителя и охранника, разве она вам не говорила? Нет? Во всяком случае, я уверен, что она кого-то привезет. Так что у вас будет водитель. В конце концов, Инесса Максимовна может и сама поехать в Краснодар, чтобы встретить гостя.

– Да, она, конечно, может… – неуверенно произнес миллионер. – Но… В общем, есть еще вопрос безопасности. Я боюсь за его жизнь, понимаете? И за свою тоже. За последние три дня в моем доме каждый день кто-то погибает. Сначала Настя, затем Громов… А еще и в Анатолия Олеговича стреляли… Не случится ли чего-то подобного сегодня?

– Ваши опасения понятны, – сказал Гуров. – Но я надеюсь, что сегодня ничего такого не случится. Как я понял из нашего с вами последнего разговора, Николаев должен привезти текст нового варианта завещания?

– Да, мы так с ним договорились, – кивнул Селезнев.

– И вечером он должен огласить этот текст членам вашей семьи?

– Тоже верно.

– Что ж, вы можете действовать по этому плану. Я уверен, что никаких эксцессов не будет, – заверил его Лев.

– Рад был это услышать, – сказал Селезнев, поднимаясь. Настроение его явно улучшилось.

Когда хозяин поместья ушел, Гуров прослушал диктофонную запись, затем спрятал диктофон и вышел из комнаты. Он вспомнил, что сегодня еще ничего не ел, а между тем уже приближалось время обеда. Желания сидеть за одним столом с семьей Селезневых у него не было, и он решил наскоро перекусить на кухне.

Однако не успел Лев подойти к двери кухни, как услышал во дворе звук подъехавшей машины. Он решил посмотреть, что там, и поспешил во двор. Посреди двора стояла «Тойота», из нее вышла госпожа Селезнева, следом за ней двигался молодой парень, нагруженный двумя сумками. Увидев Гурова, хозяйка дома обратилась к нему:

– Вот, Лев Иванович, у меня все получилось! Правда, пришлось пока ограничиться одним работником, вот этим. Его звать Олег, и он будет у нас и водителем, и охранником.

Олег, видимо, уже слышавший от хозяйки, кто гостит у них в доме, тут же бросил сумки и шагнул к Гурову, протягивая на ходу руку:

– Здорово, Лев Иваныч!


Гуров не сделал ни малейшей попытки познакомиться с новым работником. Одного взгляда на Олега ему было достаточно, чтобы понять, что за человек перед ним. Это был вертлявый, наглый тип, одним словом – шпана. Лев даже был уверен, что у этого Олега возникали нелады с законом. Оставалось загадкой, почему Селезнева взяла на работу такого человека.

Между тем Инесса Максимовна взяла из машины свою сумочку и направилась к дому. На ходу она обернулась:

– А вы были правы, Лев Иванович! В платье действительно было жарко. Пойду сейчас искупаюсь, – и с этими словами скрылась в доме.

Гуров помедлил секунду и тут увидел Виктора Селезнева и Анюту, поднимавшихся с пляжа. Он шагнул к Анюте и тихо спросил:

– Можно тебя на одну минуту?

– Да, конечно, – кивнула девушка.

Они отошли чуть в сторону, и Лев так же тихо проговорил:

– Слушай, у меня к тебе одна просьба. Я понимаю, что вы сегодня уже накупались, но не могли бы вы с Виктором – или ты одна, это неважно, – вернуться к морю?

– Ну, можно, конечно, – неуверенно ответила девушка. – Но зачем?

– Понимаешь, сейчас мать Виктора пойдет купаться. Мне очень хотелось бы посмотреть на ее правую руку чуть ниже локтя. Но при мне она ни за что не откроет эту часть тела. А вот ты бы могла увидеть…

– Увидеть – что?

– Я подозреваю, что у нее там здоровенный синяк. И если он там есть, это будет последней точкой в моем расследовании. Так ты посмотришь?





Глава 28




Гуров уже не надеялся, что ему удастся перекусить, но когда он зашел на кухню, у Вахтанга была наготове сковородка, чтобы сделать омлет. К омлету была приложена чашка крепкого кофе, а к кофе – бутерброды. Подкрепившись, Лев решил погулять по парку, а потом сходить искупаться. «Что же это я? – подумал он. – Третий день у моря, а купался всего раз или два». Он вышел из дома и тут увидел идущих с пляжа Виктора, его мать и Анюту.

– Ну, как вода? – спросил он, обращаясь ко всем троим.

Ответил ему Виктор:

– Вода замечательная! Главное – мокрая!

После чего они с матерью прошли в дом, а Анюта задержалась. Оглянувшись и убедившись, что их никто не слышит, она тихо сказала:

– Знаете, я так и не смогла выполнить вашу просьбу. Так ничего и не увидела!

– Почему же? – удивился Лев.

– Она купалась в майке с длинными рукавами! Так дико выглядело! Даже Витя удивился, спросил, почему. А она сказала, что у нее какое-то раздражение на коже и она не хочет нас пугать своим видом. Так и не сняла эту майку.

– Спасибо большое, Аня, ты мне очень помогла. Теперь и я пойду искупаюсь.

Лев спустился на пляж, разделся и вошел в воду. Тело жаждало движения, и он постарался заплыть как можно дальше. Когда повернул обратно, то заметил на берегу чью-то фигуру. А когда подплыл ближе, понял, кто это. На берегу, рядом с его оставленной одеждой, сидел Анатолий Перевозчиков. Он был одет и, кажется, не собирался купаться.

Эта картина не понравилась Гурову, он взял чуть левее, чтобы выйти из воды в стороне от того места, где сидел бизнесмен, и продолжал наблюдать за берегом. И тут на дорожке показался еще один человек. Это был только что нанятый водитель, он же охранник. Олег подошел к Перевозчикову и о чем-то его спросил. Бизнесмен кивнул, и оба стали смотреть, как Гуров выходит из воды.

«Ерунда, – уговаривал себя Лев. – Подумаешь, два урода. Но что у этого Олега в руке поблескивает? На нож не похоже… Скорее всего, это электрошокер. Точно! И Перевозчиков что-то достает из кармана…»

Он уже решил, как будет действовать – не будет ждать нападения, а сам нанесет первый удар, лучше Олегу, как более молодому и более опасному. Но тут опять послышались шаги, и на пляже появился Виктор Селезнев. Он мельком глянул на бизнесмена и водителя, а затем выкрикнул:

– Ну как, Лев Иванович, вода мокрая?

– И мокрая, и соленая! – в тон ему весело ответил Гуров.

Он заметил, как Перевозчиков что-то тихо сказал Олегу. После чего оба развернулись и молча покинули пляж. Лев взял свою одежду и, прежде чем отправиться в кабинку, чтобы переодеться, спросил Виктора:

– А ты чего опять вернулся?

– Да Аня из окна увидела, как эти двое сюда направились, и мне сказала, – объяснил Виктор. – Ну, нам это не понравилось, и я решил еще раз подышать морским воздухом.

– И очень вовремя решил, – улыбнулся Лев. – Я перед тобой в долгу.

Когда они подошли к дому, на крыльце их уже дожидалась новая горничная Таня, которая сообщила, что их ждут к столу.

– Ты иди, – сказал Гуров Виктору, – а я воздержусь, недавно поел на кухне. К тому же мне что-то не хочется сидеть за одним столом с господином Перевозчиковым.