На крутом вираже

– Да? И каким же образом?

– Я его увидел, когда уже прошел мимо и обернулся. Водитель вышел из машины, перебежал Московскую на красный свет и пошел по Гвардейской, в ту же сторону, что и Денис Григорьевич. Видимо, ему туда надо было. Проехать он не смог, так он пошел пешком.

– И долго вы смотрели ему вслед?

– Нет, совсем не смотрел. Увидел, как он дорогу перебежал, и пошел дальше, на остановку.

– Но все же несколько секунд вы его видели. Сможете его описать?

– Да, наверное, смогу, – ответил Крупнов. – Это был молодой человек, лет тридцати, высокий, почти лысый… То есть не лысый, а он, наверное, обрил голову. Знаете, есть такой фильм «Перевозчик»? Там играет актер, крутой такой, всех раскидывает направо и налево. Так вот, этот водитель был похож на этого актера. Не полностью, но похож.

– Понятно… – медленно произнес Гуров. – Скажите, а почему вы сейчас вспомнили этот эпизод и решили, что о нем нужно сообщить полиции?

– Почему? – переспросил Крупнов. – Ну… Понимаете, тогда я ничего такого не подумал… А потом, когда узнал, что в тот вечер Дениса Григорьевича убили, я вдруг вспомнил… И мне пришло в голову, что это все – ну, с этой машиной, с ее водителем – было похоже… похоже…

– Было похоже на слежку? – подсказал Лев.

– Да! Именно на слежку! Словно этот человек собрался ехать вслед за Котовым. А тут оказалось, что ехать дальше нельзя. Он бросил машину – по-моему, он ее даже не запер – и пошел за ним пешком. И я решил, что надо это рассказать вам.

– Правильно решили. Ваш рассказ очень важен. Скажите, как, по-вашему, этот крутой водитель, похожий на актера, он заметил, что вы на него смотрите?

– Он? Вряд ли… Мне кажется, он не смотрел в мою сторону. Хотя… Кажется, один раз все же обернулся…

– Сколько времени тогда было, вы можете сказать?

– Когда мы с Котовым вышли из проходной, часы на ней показывали 20.17. Ну а когда мы расстались, было, наверное, на три минуты больше.

– Но ведь сейчас сентябрь, в такое время уже темно. Как же вы разглядели водителя машины?

– Там очень яркое освещение, на перекрестке, – объяснил Крупнов. – Вы сами можете убедиться. Придите сюда сегодня вечером и посмотрите – тут светло как днем.

– Что ж, может, и приду. Но если вы его разглядели, то и он вас мог видеть, верно?

– Да, наверное, мог…

– Значит, говорите, он похож на актера?

– Не просто на актера. Этот актер все время играет киллеров, таких крутых парней…

– Понятно. А как он был одет?

– Как-то незаметно. Джинсы, курточка легкая… Даже трудно описать его одежду.

– А машина? Какой она была марки, какого цвета?

– Мне кажется, это была наша «десятка». Цвет… Вот цвет в сумерках определить трудно. Но не черная, это точно. А вот синяя, или коричневая, или темно-серая… Это я затруднюсь сказать.

– Может, вы номер запомнили?

– Нет, извините, на номер я не смотрел. Но ведь эта машина стояла недалеко от проходной. А там, я знаю, есть несколько камер. Так что вы сможете ее найти на записях с этих камер.

– Да, наверное, смогу, – кивнул Лев. – Хочу сказать, что вы очень правильно поступили, что пришли сюда и все мне рассказали. Можно сказать, вдвойне правильно – и для следствия, и для себя лично.

– Для меня? – удивился Крупнов. – Это почему же?

– А вот почему. Скажите, вы где обедаете?

– Обедаю здесь, у нас в здании прекрасная столовая. А какое отношение…

– А с работы когда уходите?

– Как все, в шесть-шесть пятнадцать. Но почему…

– Идете на остановку и едете домой?

– Ну да.

– А вы далеко живете?

– Довольно далеко, в Бауманском районе. Мне на автобусе примерно полчаса ехать.

– Понятно… Значит, слушайте меня внимательно, Максим… а как вас по отчеству?


– Максим Андреевич.

– Слушайте меня внимательно, Максим Андреевич. Когда вы выйдете сегодня из проходной, вас будет сопровождать наш сотрудник. Я пока не знаю, кто это будет, это в здешнем управлении решат. На автобусе вам ехать не придется – наш сотрудник довезет вас до дома и проследит, чтобы вы вошли в квартиру. И до утра вы из нее не должны выходить. Понимаете? Ни под каким предлогом не выходите из дома. И дверь никому не открывайте. Кто бы что ни говорил: «Полиция, откройте!» или «Пожарные!» – не открывайте, и все. Сейчас я дам вам свой номер телефона. Утром я вам позвоню и сообщу имя человека, который приедет, чтобы отвезти вас на работу.

– Но зачем все это?! – воскликнул Крупнов. – Вы меня словно под домашний арест сажаете!

– Не выдумывайте, – сердито ответил ему Гуров. – Никто вас под арест не сажает. Я просто хочу обеспечить вашу безопасность. За жизнь вашу тревожусь. Неужели вы не понимаете, что вам угрожает опасность? Ведь вы видели человека, который, очевидно, следил за Котовым, а потом убил его. Вы, возможно, единственный свидетель, который может опознать убийцу. И если он вас заметил, я не дам за вашу жизнь ни гроша. Самое правильное было бы увезти вас вместе с семьей куда-нибудь в Москву. На все время следствия. Но боюсь, что такую операцию я не смогу организовать. Во всяком случае, постараюсь сделать все, чтобы обеспечить вашу охрану. Вы меня поняли?

– Да… кажется, понял… – неуверенно произнес Крупнов. – Я и не думал, что эта сцена три дня назад может иметь такие последствия…

– Конечно, не думали, – согласился Гуров. – Обычный гражданин, пока не столкнется с уголовным миром, не думает, что ему что-то угрожает. А когда столкнется, часто бывает уже поздно. Итак, доставайте телефон, назовите мне ваш номер – я вам сейчас позвоню. И у вас останется мой номер, а у меня – ваш.

Максим Крупнов послушно достал телефон, и они с Гуровым созвонились.

– В шесть часов вечера я вам позвоню и скажу имя человека, который будет вас ждать на проходной, – сказал Гуров. – Без этого моего звонка за проходную не выходите! Даже если кто-то вам позвонит от моего имени и скажет, чтобы вы срочно вышли. Это может оказаться убийца. Я сейчас зайду в вашу службу безопасности и предупрежу, чтобы они усилили контроль на проходной.

– Что же, значит, мне из дома только на работу можно выходить? – уныло спросил Крупнов.

– Получается, что так, – подтвердил Лев.

– И как долго это продлится?

– Все время, пока будет идти следствие. Когда мы поймаем убийц, ограничения будут сняты, и вы сможете жить свободно.





Глава 13




Расставшись с Максимом, Гуров достал телефон. Следовало немедленно организовать охрану важного свидетеля, каким являлся Крупнов. «Правда, есть еще надежда, что киллер не заметил человека на другой стороне улицы, – думал он. – Да, такая надежда есть: ведь с момента убийства Котова прошло уже три дня, а Крупнов все еще жив. А может, у киллера просто руки до него не доходили? Нет уж, рисковать не следует…»

Лев набрал номер майора Глухова и, когда тот откликнулся, произнес:

– Слушай, майор, необходимо сегодня же организовать охрану одного человека. Это сослуживец погибшего Котова, зовут его Максим Крупнов. Он является важным свидетелем по этому делу. Он работает там же, где работал Котов – на шестом этаже. Выдели двоих надежных оперативников, чтобы его охранять. Нет, проходить в здание им не нужно. И вообще стеречь свидетеля, пока он находится на работе, не надо. Их работа начнется вечером, с того момента, как Крупнов минует проходную, и продлится всю ночь – надо будет дежурить у дома свидетеля. А утром прислать смену. Задание понятно? Как только найдешь нужных людей, перезвонишь мне и сообщишь фамилию старшего в этой группе. А я сообщу его имя Крупнову. Все, отбой.

– Подождите, товарищ полковник, не отключайтесь! – попросил Глухов. – Тут есть новости, связанные с Киршером. Дело в том, что следователь Железнов допросил девушек, которые служили у погибшего Галустяна. И одна из них рассказала, что ее хозяин накануне гибели беседовал по телефону с Киршером. После этого Железнов окончательно уверился, что банкир является заказчиком, а может, и организатором всех трех убийств. Он уже предъявил ему официальное обвинение и добился в суде его ареста на два месяца.

– Ага, значит, следователь добрался до девушки Кати… – отреагировал Гуров. – Да, не повезло Александру Львовичу. Теперь Железнов будет затягивать удавку на шее банкира. Хватка у этого следователя поистине бульдожья. Но, думаю, завершить свое обвинение Киршеру судебным приговором он все же не сможет. Ладно, майор, спасибо за информацию. Итак, я жду от тебя фамилию оперативника.

После этого Гуров набрал номер лейтенанта Удальцова:

– Ну, как дела, лейтенант? Всех жителей домов опросил?

– Почти всех, товарищ полковник, – ответил лейтенант. – Один дом только остался, так что я через час закончу. Знаете, вы оказались правы! Я нашел свидетеля, который видел двоих мужчин, входивших на стройплощадку. И один из них, судя по описанию, был похож на Котова. Второго свидетель, к сожалению, плохо разглядел. Помнит только, что тот был практически лысый. Из этого он заключил, что второй был пожилой человек и что Котов его поддерживал.

– Поддерживал?

– Ну да, вроде как лысый на Котова опирался.

– А не наоборот?

– Не знаю… Свидетелю такая мысль не пришла в голову. Он сам человек пожилой, плохо себя чувствует. Поэтому сразу подумал, раз один человек моложе другого, то пожилой опирается на молодого.

– Тебе, лейтенант, придется вернуться в этот дом и допросить свидетеля заново, – заявил Гуров. – Я располагаю словесным портретом этого «лысого». И он вовсе не лысый – он обрил себе голову, как часто делают скинхеды и качки. Этот «лысый» – киллер. Скорее всего, дело обстояло ровно наоборот: Котов был оглушен, и киллер вел, даже волочил его на место убийства. Правильным будет дождаться вечернего времени и тогда поставить следственный эксперимент с двумя участниками, один из которых ведет другого. Понял? А пока вечер еще не наступил, вот тебе другое дело: свяжись со службой безопасности администрации области. Пусть они посмотрят записи с камер наблюдения и попробуют определить номера «десятки», стоявшей во вторник, 7 сентября, в восемь часов с минутами возле проходной. Если определят номера, свяжись с ГИБДД, пусть там узнают, кому эта машина принадлежит. Машина темно-серого или синего цвета. Все понял? Узнай и сообщи мне. Жду твоего звонка.

После этого Гуров позвонил Крячко:

– Ты сейчас где, в ресторане?

– Нет, из ресторана я сбежал, когда туда явился Железнов, – ответил Стас. – Не человек, а сущее бедствие. Он так орал, что на улице было слышно. Удивляюсь, что он не арестовал всех поваров и вообще всех работников этого заведения, да и меня заодно. Так что я отправился домой к Галустяну – побеседовать с его вдовой, а также с дочерью, проверить кое-какие сведения. Но я, в общем, здесь уже закончил. А что?

– Хорошо, что закончил, – сказал Гуров. – Езжай в управление, возьми себе в помощь кого-нибудь из местных, и организуйте слежку на всех вокзалах, в аэропорту, в пунктах отправления пригородных автобусов. Надо искать человека с наголо обритой головой, лет тридцати, высокого и внешне похожего на одного голливудского актера. Ты больше меня кино смотришь, может, вспомнишь, как его зовут. Мне сказали, что этот фигурант похож на главного героя из фильма «Перевозчик». Ты представляешь, о ком идет речь?

– Вполне представляю, – отозвался Крячко. – Это Стэтхем. Жутко крутой мужик. Что, он решил погостить в Сарматове?

– Видимо, да, – усмехнулся Лев. – Он вечером 6 сентября следил за Котовым. Я предполагаю, что это приезжий. Если он еще не уехал из города, то может удрать в ближайшее время. Его надо найти. Давай, действуй!

Раздав эти срочные распоряжения, Гуров связался с дежурным из управления и попросил его найти адреса и телефоны тех четверых, чьи фамилии он выписал из дел, которые вел Котов. Через несколько минут нужные данные уже лежали перед ним. Тут выяснилось, что трое из четверых жили далеко – Воробьев и Цыплаков в пригородах, а банкир Жилин даже на опушке лесопарка «Лосиная чаща». И только застройщик Селезнев жил сравнительно недалеко – в центре города, на последнем этаже пятнадцатиэтажного дома, где у него имелся пентхаус. Гуров проверил, где находится офис застройщика. Он тоже располагался неподалеку. По всему выходило, что следовало начать с Селезнева.

– Что ж, чему быть, того не миновать, – проговорил Лев и набрал номер Селезнева.