На крутом вираже

– Знаете что, Курочкин? – неожиданно предложил Лев. – Давайте проведем один эксперимент. Вот перед вами капитан Щербинин. Сможете вы его поднять?

– Поднять? – удивился чиновник. – Что значит – поднять?

– Ну, обнять за талию и приподнять. Хотя бы на два, на три сантиметра. Сможете?

Ничего не понимающий Курочкин подошел к капитану, обхватил его за пояс, напрягся… Его лицо покраснело от напряжения, но в итоге он едва смог оторвать ноги Щербинина от пола.

– Хорошо, достаточно, – кивнул Лев, внимательно следивший за экспериментом. – А теперь можно посмотреть на ваши руки?

– Мои руки?

– Да, протяните их вперед. Меня интересуют только ладони. Ага, теперь поверните… Все, достаточно. Хорошо, вы можете идти. Позже вас пригласят, чтобы вы дали показания под запись, и кто-то из оперативников составит протокол.

Когда чиновник вышел, он повернулся к Глухову и Щербинину и сказал:

– Что ж, картина совершенно ясна. Здесь, конечно же, произошло убийство. И совершил его, скорее всего, тот, кто работает в этом здании. Или неизвестный, сумевший проникнуть сюда, минуя проходную. Его необходимо найти!





Глава 23




– Вы сделали выводы на основании осмотра тела? – спросил Глухов.

– В основном да. Но не только. Основанием также могут служить мои наблюдения над Крупновым, которые я сделал, пока общался с ним. Он был совсем не такой человек, чтобы покончить с собой. Нет, он принадлежал к другому типу людей. Если бы он был в чем-то действительно виноват, он бы рыдал, впал в отчаяние, может быть, попытался бы бежать, но не пошел бы на самоубийство. А еще важны показания этого Никиты Курочкина. Он видел человека в сером костюме, который за несколько минут до Курочкина вышел из туалета. А когда свидетель вошел туда, Крупнов не только висел в петле, но был мертв уже несколько минут. Что же он – вешался, когда в туалете находился посторонний? Нет, это убийство.

– Но, может, никакого человека в сером костюме и не было? – предположил Щербинин. – Сам Курочкин и повесил своего сослуживца, а теперь изобразил перед нами приступ ужаса…

– Изобразить подобные расстроенные чувства, конечно, несложно, – согласился Гуров. – Но ведь я проверил этого Курочкина. Я не зря заставлял его тебя поднять, капитан. Если предположить, что это он оглушил Крупнова, а затем повесил его, то он должен обладать немалой физической силой. Ты попробуй сам подтянуть человека к крюку! У тебя сложение похоже на сложение Крупнова, между тем Курочкин едва смог оторвать тебя от пола. Нет, он не мог быть убийцей. И на руках у него нет следов борьбы. Убийца пока гуляет на свободе! Его надо искать. Приметы следующие: это мужчина, достаточно высокий, крепкого сложения, физически сильный.

– Может быть, это тот же киллер, который убил Приходько, Котова и Галустяна? – спросил Глухов.

– Может быть, – кивнул Лев. – Он человек сильный, опытный и вполне мог имитировать самоубийство Крупнова. Или же это человек «здешний», работающий в этом здании. В таком случае получается, что он уходил со своего рабочего места в промежутке между 10.45 и 11.15. Вот его и надо искать.

– Он должен работать на этом этаже? – спросил Глухов.

– Совсем не обязательно. Он может работать двумя, даже тремя этажами ниже или выше. Он заранее ушел со своего рабочего места и караулил Крупнова, слонялся где-то неподалеку. Его должны были видеть! Ищите!

Оперативники дружно кивнули и вышли из туалета. Гуров вышел вслед за ними, спустился вниз и прошел через проходную на улицу. Согласно заранее составленному плану, ему сейчас следовало нанести визит в дом убитого министра Приходько, побеседовать с его вдовой и сыном, но ему почему-то не хотелось этого делать. Он чувствовал, что беседа с вдовой министра даст ему так же мало, как и встреча с вдовой Галустяна. Главное направление расследования лежало где-то в другом месте. Но где? Пока что он этого не знал. А раз так, значит, необходимо проводить рутинные следственные действия. Поэтому Лев достал телефон, позвонил вдове министра Лидии Захаровне и предупредил о своем визите. А через час он уже подходил к коттеджу, в котором обитала семья убитого министра.

В доме Приходько царили некоторая растерянность и уныние. Калитка во двор стояла открытая, а дверь в дом Гурову открыла сама вдова.

– Понимаете, после смерти Семена оказалось, что мы не можем вести прежнюю жизнь, – объяснила она гостю. – Я до этого совсем не знала, сколько денег у нас уходит на хозяйство, что сколько стоит. Всем этим занималась Наташа, наша экономка. А теперь оказалось, что нам не хватает денег не только на содержание охранника, но и на зарплату самой Наташе. Так что она у нас работает буквально последние дни. Но что это я все жалуюсь! Даже чаю гостю не предложила. У вас может создаться впечатление, что у нас вообще ничего нет. Однако чай я могу и сама соорудить.

– Зачем же вам самой это делать, Лидия Захаровна, – раздался вдруг голос экономки. А вслед за этим и она сама показалась из кухни. – Вы проводите гостя в гостиную или в столовую, где вам будет удобнее разговаривать. А я пока все приготовлю. Вы ведь от чая не откажетесь? – спросила она Гурова.

– Нет, не откажусь, – ответил Лев, который в этот день, как и в оба предыдущие, забыл об обеде. Он только сейчас это сообразил и заодно подумал, что не отказался бы не только от чая, но и от чего-нибудь более существенного. Но ведь не будешь просить у хозяев, которых пришел допрашивать, тарелку щей или пельмени!

Однако Наташа словно прочитала его мысли и неожиданно проговорила:

– А может, вам чего-нибудь поесть предложить?

– Да, действительно! – поддержала экономку Лидия Приходько. – Мы как раз обедать собирались. Садитесь с нами! У нас сегодня, кажется, на обед бифштексы…

– Мне как-то неудобно…

– Что же тут неудобного? Вы делаете самое нужное для нас сейчас дело – ищете убийц Семена Васильевича. Так что вы для нас дорогой гость.

– Тем более я по привычке все время готовлю лишнее, – заметила Наташа. – Никак не приучусь, что едоков меньше стало.

– Ну, если я вас не стесню, то не откажусь, – кивнул Лев.

Хозяйка пригласила его в столовую. Наташа накрыла стол на двоих. Фарфор, столовое серебро – все сияло прежним великолепием, но за столом было грустно.

– А где же сын? Он с вами не обедает? – спросил Гуров.

– Это вы про Женю? – отозвалась Лидия Захаровна. – Он еще в школе. Он ведь одиннадцатый класс оканчивает, часть занятий у них проходит уже в университете. Домой он возвращается часам к четырем, а то и к пяти, прямо как студент. А старший, Аркадий, у нас в Москве работает. На похороны приехал – и сразу обратно. Так что мы с Женей остались вдвоем…

– Но почему у вас в семье недостаток денег? – продолжал расспрашивать Гуров. – Разве после Семена Васильевича не осталось никаких накоплений?


– Какие-то деньги, конечно, остались, – подтвердила вдова. – Мне говорили, какая там сумма на счете. Но, во-первых, я еще не вошла в права наследства, для этого должно пройти время. А когда и войду, я не хочу тратить эти деньги просто на жизнь. Вот, у меня сын растет. Ему потребуются деньги на дальнейшую учебу, на то, чтобы встать на ноги. И потом, деньги там, на счету, совсем небольшие.

Тут Наташа подала на стол бифштексы, Гуров и хозяйка приступили к еде, и на некоторое время разговор прервался. Когда же с едой было покончено и они перешли к чаю, Лев снова приступил к расспросам. Теперь его интересовали карточные вечера, которые проходили в доме Приходько.

– Скажите, а вы не присутствовали во время игры? – спросил он.

– Нет, никогда, – покачала головой хозяйка. – Семен был категорически против. Это было чисто мужское общение, их круг.

– Но гостей-то вы встречали? И, наверное, после игры был какой-то стол…

– Гостей я встречала, если в это время была дома. А вот угощений после партии не было. Наташа им заранее накрывала здесь, в столовой, и они выпивали и закусывали во время игры. После игры не оставались.

– Но все-таки вы их видели, слышали. Да и Наташа слышала. Наверное, можете сказать, часто ли они ругались? Ссорились?

– При мне вообще никогда не было ни ссор, ни конфликтов, – уверенно заявила Лидия Захаровна. – А Наташу мы сейчас спросим. Наташа, можно тебя на минутку? – позвала она.

Экономка вошла в столовую и остановилась возле стола.

– Наташа, вот Лев Иванович интересуется, какие были отношения у Семена Васильевича и остальных его партнеров по карточной игре. Не слышала ли ты каких-то ссор?

– Нет, никогда ничего такого не было, – ответила Наташа. – Отношения у них были исключительно дружеские.

– А во время игры не жаловался ли кто-то из игроков на другого, что тот ведет нечестную игру?

– Да что вы! – Наташа от возмущения всплеснула руками. – Такое и представить себе нельзя! Я же говорю: очень теплые, дружеские были отношения. Ну, как между родными людьми.

– Ладно, тогда я по-другому вопрос поставлю. Не жаловался ли кто-то из партнеров на какие-то трудности? Проблемы?

Женщины переглянулись.

– А вот это, пожалуй, было, – кивнула Лидия Захаровна. – Денис Котов в последнее время ходил прямо сам не свой. Обычно он приходил веселый, много шутил, смеялся. А в последний месяц я от него ни одной шутки не слышала. А ты, Наташ?

– Да, так оно и было, – подтвердила экономка. – Денис Григорьевич в последний месяц сильно изменился. Я помню, его Александр Львович спрашивал: что, мол, у него случилось, не нужно ли чем помочь? А Денис Григорьевич ответил, что в этом деле ему никто не поможет, все самому надо решать. Помню, он еще добавил: «Да, надо решать и делать выбор. Дальше тянуть нельзя».

Гуров повернулся к вдове.

– Скажите, Лидия Захаровна, а ваш муж не выражал беспокойства в последний месяц? Не говорил о каких-то проблемах?

– Нет, – покачала она головой. – Семен вел себя как обычно, никакого беспокойства не проявлял. И если вас интересуют остальные участники их группы, то и Александр Львович, и Андрей тоже вели себя как обычно.

– А теперь хочу спросить вас, Наташа. Скажите, в последние две недели перед гибелью Семена Васильевича посторонние люди не вертелись возле вашего дома?

– Нет, кажется, никого не было… – не очень уверенно ответила экономка.

«Действительно, киллеру не было нужды вертеться возле дома, – подумал Гуров. – Ведь у него был оборудован наблюдательный пункт на чердаке пустого дома напротив. Он оттуда все отлично видел». Поэтому он задал другой вопрос:

– Я установил, что вечером в день убийства в вашем доме была отключена камера наблюдения. А еще каких-то отказов электрооборудования не было? Перерывов в подаче электроэнергии?

– А ведь верно! – воскликнула Наташа. – Это за день до несчастья началось. То лампочка на кухне начнет мигать, то в прихожей свет отключится… Я решила, что это у энергетиков какие-то сбои.

– Нет, я думаю, это не у энергетиков, – заметил Лев. – Думаю, эти сбои были у вас дома. Просто кто-то посторонний залез к вам в щиток и поставил кабель, выходящий наружу. С помощью этого кабеля он в нужный момент отключил камеру. А когда он проверял это свое устройство, у вас мигал свет. Что ж, тут все понятно. Спасибо за угощение, мне пора.

Он поднялся и направился к выходу. Обе женщины вышли его проводить.

– Так есть надежда, что вы сможете поймать убийцу? – спросила его Лидия Приходько.

– У меня не только надежда есть, – ответил Лев. – У меня в этом есть твердая уверенность. Это преступление, как и два других, будет раскрыто в самое ближайшее время.





Глава 24




Выйдя из дома Приходько, Гуров вызвал такси и велел водителю ехать в управление. Сейчас все нити расследования сходились там. Конечно, оперативные действия велись и в здании областной администрации, но там работали Щербинин и Глухов, и приезд туда Гурова мог им только помешать. А вот эксперты-криминалисты работали именно в управлении, и его интересовали результаты их работы.

Однако не успел он еще доехать до управления, как у него зазвонил телефон. Гуров взглянул на номер – это был Крячко.

– Слушай, Лева, у меня тут новость есть, – говорил Стас негромко, прижимая телефон к губам, – видимо, не хотел, чтобы его слышал кто-то посторонний.

– И что за новость?