Нахал

- Олег заслуживает того, чтобы мы по-человечески разошлись. Я поговорю с ним и расставлю все точки!

- Хорошо… - любимый вздохнул, - Завтра в девять вечера гонки на Воробьевых горах, я буду ждать тебя! Влетим в наше светлое будущее? – он улыбнулся, переплетая наши пальцы.

- Я приеду! Непременно приеду…



***

Я вернулась домой в твердой решимости порвать с этим браком раз и навсегда. Устала играть не только на сцене, но и в жизни. У нашего семейного союза истек срок годности, хотя, он с самого начала отдавал душком.

- Олег? – приоткрыла дверь в спальню, обнаружив, что кровать пуста.

По четвергам муж проводил вечера за игрой в покер в коттедже по соседству. Очевидно, сегодняшняя партия затянулась. Вздохнув, я направилась в гостевую комнату: после смерти Людвига продолжала уединяться там по ночам. Одна мысль о ночёвке с Олегом моментально поднимала к горлу комок желчи.

***

- Доброе утро, моя звезда! – в нос ударил тяжелый сладкий аромат.

Я разлепила веки, плохо соображая, где нахожусь. Взгляд уперся в облако неестественно красных цветов. Мне стало дурно.

- Решил тебя порадовать… - Королев заискивающе улыбнулся, протягивая маки. - Хотел извиниться, возможно, был резок. Не обращай внимания!

Его сухие длинные пальцы скользнули по щиколотке. Зажала рот ладонью, шумно сглатывая.

- Готов немного задержаться и загладить свою вину. Начальство ведь не опаздывает, оно задерживается… - мужчина хмыкнул.

- Извини, но… - как ошпаренная, понеслась к унитазу.

От его прикосновения меня в самом прямом смысле вывернуло.

- Ангелина, что, черт возьми, творится? Тебя тошнит?!

- Ротавирус! Уже третий день… Говорят, эта зараза передается воздушно-капельным путём… - муж поморщился, отсаживаясь на край.

Наши взгляды сошлись, как две пули. Я поняла, что тянуть больше нельзя.

- Я не могу так жить! Я ухожу… Сейчас же соберу вещи! – во взгляде прищуренных черных глаз мелькнуло изумление.

Не проронив ни слова, муж вышел из комнаты. Вытерла пот со лба, и хотела уже подняться, когда дверь вновь распахнулась.

- Наш брачный договор. Изучи на досуге. Приеду вечером и поговорим!

- Олег, это конец! Ни один договор меня не удержит!

- Не буду юлить: его составлял один из лучших юристов в стране. Я разрешил тебе блистать на экране и спас твоего отца. Я очень щедрый человек для своих и бескомпромиссный для чужих. Со мной лучше дружить, Ангелина. Ты ведь это понимаешь?!

- Да…

- В случае развода, ты не получишь ни гроша. Но самое печальное - ни один режиссер больше не станет с тобой работать. Ты готова пожертвовать головокружительной карьерой ради сиюминутной прихоти?!

- Если такова цена моей свободы, я готова её заплатить! – ответила без тени сомнения.

- Ну, что же! Подумай до вечера. Вернусь и всё обсудим!

Олег покинул комнату, а я не собиралась ничего обсуждать. Тем более, думать до вечера. О чем тут можно думать?! Мечтала поскорее сбежать из этого гиблого места!

Поднялась на ноги, но они отказались держать мой пятидесятикилограммовый вес. Тошнота и болезненная слабость стали верными спутниками по утрам.

дней назад я купила тест на беременность, так и не решившись его сделать. Испытав невероятный приток уверенности, маленькими шагами, чтобы не упасть, направилась в уборную. Я совершила нехитрые манипуляции, крепко зажмурившись, отсчитывая в слух две минуты.

- 118, 119, 120… - наконец, распахнула глаза, обнаружив две ярко-красные полоски.

В этот миг я почувствовала своё сердце: измученное, хрупкое, надорванное. Оно вибрировало, сжималось и разжималось. Я задрала сорочку, проведя пальцами по живому.

Скоро появится особенный человек, который увидит мое сердце изнутри. Я разобьюсь в лепёшку, но сделаю всё, чтобы наш малыш был счастлив.

- Я рожу тебе ребенка, Бес! – тихо рассмеялась, после чего вернулась в спальню, достала чемодан и принялась скидывать туда самое необходимое.

Напряженную тишину нарушил рингтон мобильного телефона.

- Доброе утро, сестренка!


- Феликс, как дела?

- Мы с семьей прилетели вчера вечером, но до тебя дозвониться, как до Кремля!

- Я видела твой пропущенный, но… - в голове всплыла картина вчерашнего «выступления».

- Мне нужно срочно с тобой увидеться! – голос брата стал подозрительно серьезным.

- Это может немного подождать? – машинально погладила живот.

- Вечером Эд позвал меня на гонку. Он сказал, ты тоже собираешься! Может, там и пообщаемся?

- Да, я приеду… - пробормотала, еле дыша, - Кстати, ты поздравил Эдика с юбилеем?

- С чем?

- Ну, у Эда был день рождения вчера…

- Вообще-то он родился зимой!

- Что? Не может быть… - заскрежетала зубами, припоминая свой «подарок».

- На самом деле, он не любит дни рождения. Никогда не отмечает. Говорит, какой смысл, если никто не радовался его появлению на свет?! – на глаза навернулись слёзы.

Стиснула кулаки, чтобы брат не услышал, с каким трудом даются слова.

«Обещаю, ты, я и наш малыш будем устраивать самые громкие праздники! Наверстаем за все потерянные годы! Будем отмечать каждый божий день!»

Мы с братом договорились встретиться вечером, но до этого нужно было уладить еще множество дел. Вздрогнула, когда в дверь неожиданно постучали.

- Ангелина, ты захворала? – улыбнулась невысокая приятная женщина в розовом платье.

- Наталья Валентиновна? – растерянно заправила за ухо прядь волос, лихорадочно придумывая способ от нее избавиться.

Наталья Изосимова была семейным врачом Королевых и возглавляла небольшую частную клинику в нашем поселке. Она занималась нетрадиционной медициной. Справедливости ради, за последние четыре года я не приняла ни одной таблетки. Её настои и травки-муравки творили чудеса.

- Олег Борисович очень обеспокоен вашим здоровьем! Ротавирус — это не шутка! Я принесла кое-что… Всего одна бутылочка и будете как новенькая! – травница протянула мне небольшую склянку с жидкостью такого же цвета, как и её платье.

- Спасибо! Но мне уже пора! – наигранно улыбнулась, выпроваживая женщину в коридор.

Из вежливости я прогулялась с ней до ворот, обдумывая, куда слить розовую микстуру. В моем нынешнем положении не стоило принимать всякие подозрительные жидкости. Изосимова скрылась в воротах. У меня за спиной раздался тихий протяжный лай.

- Бадди, мой мальчик! – собака уткнулась мне в ногу.

После смерти Людвига Бадди был сам не свой. Мы уселись на крыльце: гладила огромную добрую псину, понимая, что только по ней и буду тосковать. Жаль, нельзя забрать Бадди с собой.

- Ничего, малыш… Всё будет хорошо. Только слушайся Олега, ладно?! Во всем его слушайся! – пес протяжно заскулил.

Открутила крышку на бутылке, чтобы полить кусты, как вдруг пес играючи выбил склянку из рук.

- Ну, проказник! – я расхохоталась, глядя на то, как он принялся пробовать розовый сироп.

Спустя полчаса собрала чемодан, переоделась и вышла во двор.

- Бадди?! – удивленно уставилась на спящую собаку, устроившую себе привал там же, где я её оставила.

Взгляд устремился на пустую банку из-под розовой микстуры, по коже разлился озноб.

- Вот черт… - потрясла пса, но он даже не пошевелился.

В эту секунду в кармане завибрировал телефон. Открыла входящее сообщение и ахнула, обнаружив фотографию внедорожника Эда, сделанную, очевидно, скрытой камерой.

Ноги подкосились. Я опустилась на крыльцо, рядом с Бадди. Спустя секунду раздался звонок. Даже не взглянув на дисплей, поднесла айфон к вспотевшей щеке.

- Твой телефон прослушивался, а за машиной велась слежка. Не думал, что ты так глупа, Ангелина. Сейчас ты должна позвонить Эдуарду и сообщить, что передумала разводиться и не приедешь на гонку. Сказать убедительно, чтобы он поверил. В его автомобиле есть скрытые повреждения. Ты ведь не хочешь, чтобы сегодня вечером во время заезда что-то пошло не так? – голос Олега звучал мягко и ровно. (21450)

Ладони стали липкими. Я крепче сжала телефон, боясь выронить его из рук.

- Зачем тебе это?!

- Ты оказалась такой же лживой, как и они. Однажды ты уже спасла своего отца. Дело за малым, спасти отца своего ребенка. И что же ты выберешь, белоручка?! – его слова срикошетили, как теннисный мячик, пробивая грудную клетку до сердца.