Напряжение сходится

— Вот он бедняга. Сейчас позвоню, — набрал я номер старого, еще по Багиево, знакомого — а ныне партнера по бизнесу, игнорируя удивленный взгляд Ники и интерес в глазах Артема.

Эка совпало… Впрочем, холостых у Юсуповых не так, чтобы очень много…

— Алле? — Произнес я в ответ на радушное приветствие. — И тебе жить долго и счастливо до десятого октября. Потому что потом возможны варианты… Угу… Это не к тебе лично, это один старый пень… Ну, не пень, а уважаемый человек… Рад, что мы отлично друг друга понимаем.

Отключил вызов и посмотрел на притихших ребят.

— Валентин не может жениться. Он заболел. — Констатировал я Нике, положив мобильный слева от себя.

Сделав пару шагов в сторону, Ника бессильно присела на край скамейки и пригорюнилась.

— У нас и очень больных могут оженить, — произнес Артем.

— Это очень инициативный и творческий человек, — высказал свою веру в Валентина. — Вытащит штамм какой-нибудь заразы, да крышку приоткроет — кто ж его в люди повезет? Кому нужен карантин на половину города? — Рассудительно завершил я.

А потом стало очень неловко, потому что справа от меня донеслись тихие всхлипывания. Да и Артем посмотрел с укором.

— Будь добр, сделай круг до проспекта, — вздохнув, попросил у него.

А когда тот покладисто отправился на неспешную прогулку, присел рядом с Никой рядом и постарался ободрить.

— Ну что ты так, честное слово. — Осознал я полную неспособность привести верный довод.

— Я же просила не планировать мою жизнь.

— Это импровизация! — Добавил я со всей искренностью. — Ну, не надо слез… Ника… Ладно, — взял я вновь телефон и набрал прежний номер. — Алеу, Валентин? Тысяча извинений, если что планировал на десятое — то зеленый свет. Все. Будь здоров.

Но вместо благодарности на меня смотрели полные боли и обиды глаза. А плач начался с новой силой.

— Да что не так то! — Всплеснул я рукам. — Ну хочешь, Федору на меня пожалуешься?

— Хочу! — Глухо произнесла Ника, отвернувшись. — Пусть хоть что-то с тобой сделает. Потому что я тебя спасать больше не буду.

— Ну да, я ж не апельсины, что б меня спасать… — буркнул я, не подумав.

Потому что девушка замерла, припомнив тюльпаны и свой внешний вид в тот момент, с рыком повернулась и попыталась вновь испытать мою защиту на прочность своими кулаками.

— Как вы? — осторожно поинтересовался Артем, завершив круг.

— Нормально, снова бьет, — жизнерадостно ответил я.

— Федор приедет — тут же звони! — Ника гневно встала, развернулась на месте и с чувством собственного достоинства нас покинула.

— Пойду я, наверное… — Оглянулся Артем в сторону парковки, но пока Веры на новой машине там не было.

— Как там клуб?

Все же, среда, а ограбление не состоится точно. Артем, правда, подзавис, пытаясь определить грань секретности и возможность говорить о ней, но выдал вполне понятно:

— Приняли всех без дополнительных испытаний. Даже удивительно. Внутри, как я понял, разброд и шатание. Очень многим не понравились условия этого набора. Слишком громко все получилось, а лидеры отмалчиваются.

— Так объединяй народ вокруг себя. — Предложил я.

— Думаешь?

— Родом ты вышел, силой не обделен. Опять же, вокруг тебя объединяться удобно — ты большой, тут и тень в жаркое время и парусность от ветра отличная.

— Да ну тебя… Я же серьезно.

— А другого шанса может и не быть. Сейчас ты заинтересованное лицо в центре внимания, тебя выслушают. Завтра опять будешь чужим.

— Буду пробовать. — Сосредоточился Шуйский. — Тем более, польза от клуба уже есть. Вчера вон эксклюзивное предложение пришло — весь флот и речную инфраструктуру Черниговских приобрести. Вроде как, с уходом Зубовых это теперь непрофильный для них бизнес.

— Хороший лот.

— Стоимость бешеная, — покивал Артем одухотворенно, словно всерьез помышляет о покупке. — Но ладно цена, там еще условие кредит им золотом и наличными предоставить в сжатые сроки.

— Я бы не рекомендовал.

— Аналитики пока считают, — вежливо ответил он мне, маскируя за словами смысл «не твое дело». — О, Ника опять возвращается. Что-то новое на этот раз?

Девушка все же дотопала до нас снова — складывалось ощущение, что и уходила только следы слез убрать и косметику поправить, потому что выглядела столь же солидно и уверенно, как в прошлый визит.


— Тем не менее, хотела бы повторить свое приглашение на мое венчание. — Жестко и уверенно произнесла девушка.

— Обещаю, что обязательно приду на твое венчание, равно как и этот высокоуважаемый лопух, — отмахнулся я от нее.

— Чего это я, а? — возмутился Артем, толкнув локтем.

— А то, что если захочешь потратить в никуда уйму денег, то отдай их Нике, — поднялся я с места. — Она хотя бы сделает это красиво.

Шуйский перевел хмурый взгляд с меня на Нику, которая внезапно заметалась взглядом и порозовела. Всего на мгновение, но его обычный добрый и чуть снисходительный взгляд сменился на острый и крайне умный, тут же исчезнув, чтобы восстановить маскировку добродушного увальня.

— То есть, не рекомендуешь? — Повторил он.

— У вас вон — аналитики. А у меня — наконец-то Федор приехал, — с теплотой посмотрел я на экран с долгожданной смской. — Поехали мы.

Артем подкинулся с места и зашагал вместе с нами.

— Я с вами поеду, можно? Федора не видел давным-давно. — Привычным неторопливым тоном произнес он. — Поздороваюсь.

— Да, конечно. — Не стал я отказывать, осознавая, что кое-кто просто хочет продолжить разговор. — Только у меня два места, не более. — Выставил я свое условие.

Из-за дальнего конца улицы наконец-таки показалась красная машина со счастливой Верой за рулем.

— Может, Вера следом, — пробормотал Артем, но тут же осознал, что Веру я в гостях просто не жду. — Хотя, Федор ведь не на один день?

— До субботы наверняка будет.

— Значит, еще увидимся, — махнул рукой он своей девушке. — Неправильно оставлять даму наедине с подарком. Еще документы оформлять…

На том и расстались, разъехавшись каждый в свою сторону.

— Федор попросил квартиру для свиты, — поставил я Нику в известность, садясь в машину. — Я предложил твой старый адрес. Тем более, ключи у водителя есть.

— Ну, та квартира более не моя, — рассудительно, пусть и с ноткой ревности отозвалась она.

— Вот и славно. — Отдал я распоряжение и впервые расслабился с самого утра.

Даже пробка, в которой мы умудрились застрять на целых сорок минут — и та не сильно подорвала настроение. Зато на крыльцо знакомого подъезда вбегал с нетерпением и немного мандражируя. Резко остановился, придержал Нику за плечо и критически ее оглядел.

— Пойдет, — вздохнув, выдал я оценку и зашел внутрь подъезда.

— Что значит «пойдет»?! — Донеслось возмущенно позади, резонируя с бетоном стен и лестниц.

В желании получить ответ на свой вопрос, Ника практически не отставала в беге по ступеням, но я все равно успел первым. Правда, не войдя внутрь квартиры, а наткнувшись на высокорослого и крайне худого господина в рубашке с короткими рукавами, не скрывающими шести бронзовых браслетов на обеих руках, в белых брюках и удобных кроссовках, с сероватым лицом, выбритой под ноль головой и немигающим взглядом, что подпирал железную дверь арендованной квартиры и отнесся к нам без малейшего воодушевления.

— Мы к Федору, — почти уперся я в неожиданное препятствие.

После чего пережил довольно неприятное ощущение, сродни встречи со стаей уличных собак, среди которых только одна знакомая тебе. И не известно, станет ли к ней прислушиваться стая.

Просто случись что — и будет жалко всех.

Страж входа посторонился и дал нам пройти.

— Это кто? — Шепотом спросила Ника, стоило войти нам в прихожую.

— Охрана моего брата. Кое-кто ему весьма благоволит и не хочет случайностей, — пробормотал я, снимая ботинки.

Судя по закрытой двери спальной, Федор был там — но странно, что не вышел навстречу.

В целом, ерунда — могло и укачать с дороги. Входил я в комнату все равно полный оптимизма от радости встречи. Посмотрел, что внутри. Неловко поздоровался. Медленно вышел.

— Мать, — окликнул я Нику, уже расшнуровавшую кроссовки и перетаптывающуюся в прихожей. — Ты это, дыши что ли, — неловко произнес я на ее вопросительный взгляд.

— А? То есть, дышать? — Не поняла она.

— Ну, — почесал я затылок. — Помнишь, ты показывала? Вдооох, выыыыдох. Потом вдооох, выыыдох. Глубокий вдооох, выыыдох… Слушай, а помогает… — С удивлением ощутил я эффект.

Ника резко обогнула меня и распахнула дверь. Отшатнулась было от вида еще одного охранника, почти близнеца тому, что был у входа и в оторопи замерла.

Я просочился между ней и косяком двери, отодвинул охранника рукой в сторону и встал рядом со смущенно почесывающим затылок Федором, выглядевшим сегодня обычным молодым парнем в толстовке с затейливым принтом и неведомо откуда взявшейся челкой, достающей до глаз. Но улыбка — она была прежней.

— Вот, — указал он жестом в центр комнаты и заглянул мне в глаза, ожидая похвалы.

А в центре комнаты, ни жива ни мертва, стояла испуганная китаянка лет двадцати, в милом костюме горничной с фартучком, с меховыми кошачьими лапками на ладонях и ободом с ушками в зеленых волосах.

— Это Го Дейю, младшая принцесса рода Го. Одаренная в ранге «учитель». — С гордостью произнес брат.