Напряжение сходится

— Поторапливайся, скоро придет дождь. — Посмотрела Аймара на небеса, вновь разошедшиеся громом. — Скверно умирать, валяясь лицом в слякоти.

— Дождь не придет никогда. — Поднял я на нее взгляд. — Гроза идет, чтобы не пугать детей за стенами, когда у меня что-то начнет получаться.

— Сомневаюсь в этом. — Поджала она губы.

Со спины раздались неспешные и тяжелые шаги. А затем рядом с показным кряхтением присел дед, задумчиво повел рукой по своей щеке и вгляделся в переплетения линий.

Рядом столь же невозмутимо присел Федор, уронив подбородок на руку. Чуть дальше присела Ника, тоже принявшись выглядывать в схемах что-то свое.

— М-да. — Первым высказался брат, поменяв руку под подбородком.

— Охо-хо, — вторила ему Ника.

— Вам ли понимать величие техник клана Аймара, — с пренебрежением отозвалась гостья.

— Ну и убожество, — подытожил дед, поднимаясь на ноги. — Максим, это видоизменённый «Пламенный путь», но крайне несбалансированный, с другим якорем силы и с утечками в шести контурах. Пойдем ужинать, я тебе потом объясню.

— Сколько людей покалечило, пока количество ошибок в краденой технике не дошло до минимально допустимого числа? — Неодобрительно покачал головой Федор, вставая следом.

— Оно разрывает энергетику владельца, — с негодованием отозвалась Ника, тоже не видя причин задерживаться.

— А я вот честно признаю, что ни черта тут не понял, — вздохнул я обескураженно, но тоже направился за дедом.

М-да. Надо вспоминать запомненное и разбираться.

— Стойте! Я имею право на удар. — Скрипя зубами от ненависти, потребовала Аймара.

— Да пожалуйста, — велев всем отойти, я распахнул руки и просительно уставился на девушку.

Ждать пришлось пару минут — гостья готовилась к своему шансу со всей серьезностью, стараясь делом показать необоснованность придирок. И в чем-то ее план удался — шарахнуло сверху так, что из-за поднятых ввысь комьев земли показалось, будто вбило по бедро в грунт, а там и набросало сверху, основательно запорошив рубашку пылью. «Пламенный путь» с иным якорем силы уверенно перепахал около сотни квадратных метров вокруг, и там где удар пришелся на не защищённое артефактом пространство — глубина разрыва пласта достигала десятка метров. Солидно, пусть и совершенно непонятно, как оно смотрелось со стороны. Но да потом проверим.

Прислушался — отток силы артефактов, хитро законтренных на внутреннюю защиту крепости, оказался минимален.

— Добро пожаловать в Россию. Надеюсь, вам понравятся эти две недели… И хватит уже дуться, пошли кушать. — Примирительно протянул я к ней руку. — Там сегодня особо чистая красная рыба, а ты второй день без ужина.

— Завтра. Я убью тебя завтра, — уверенно произнесла она.

— Угу. — Полностью согласился я с ней, требовательно встряхнув ладонью. — Только давай сделаем это чем-то более качественным и мощным? Честное слово, перед дедом неудобно.

Ладошка гостьи оказалась чуть горячеватой.

— Ты будешь страдать и корчиться от боли.

— Федор, ушки! И не надо так смотреть, красивая леди. Вы сами проиграли.





* * *


Отражение красного заката накрывало склоны горного ущелья, расцвечивая алым узкий серпантин дороги со стоящими на ее краю пятью белыми внедорожниками. Красный оттенок поселился и в черных костюмах охраны, почтительно отошедших подальше от обрыва. И только одежды двух немолодых мужчин, что бесстрашно стояли у самой пропасти, изначально были в цвета крови — ритуальные, прошитые золотом и украшенные белыми вставками из акульих зубов и позвонков хищных зверей. Оба человека — седые, с выветренной морщинистой кожей и острыми чертами лица. Но разница в возрасте между ними все равно ощущалась столь же четко, как у двух камней, замерших друг рядом с другом — и материал один, и фактура, но старшинство того, что был справа и чуть впереди, не вызывало сомнений.

Вдоль серпантина могуче тянул ветер, срывая мелкие камешки с высоты на асфальт и унося их вниз, в пропасть. Иногда размеренность сменялась резким порывом, словно толкающим в спину. Но двое возле обрыва словно не замечали этого, равно как и осыпается в бездну под их ногами каменная крошка. Все их внимание было направлено вниз, к дну ущелья — туда, где творилось нечто вовсе невообразимое, и чего эти двое могли остерегаться с полным на то основанием. Любой бы предпочел быть подальше от места, где с диким грохотом, ощущаемым даже тут, на относительной высоте, взмывали сами по себе могучие обломки скал, помнящих сотворение мира. Поднимались и разбивались на куски, сталкиваясь друг о друга и ударяясь о склоны, вышибая из корней гор мрачный и тревожный гул.

Духи неба перестали слышать свою любимицу и выражали свою тревогу тем, что умели лучше всего — разрушая целое и стирая в пыль уже разрушенное. Большого труда стоило отвести их гнев от городов. Еще большего усилия воли потребовало не направить их на Нью-Йорк. Потому что вне зависимости от того, что покровительствовавшие любимой внучке и дочери существа не могли до нее дозваться — Аймара Тинтайа все еще могла быть жива и оставаться внутри городской черты. Ее отец и дед верили в это, но более веры — знали, как это подтвердить наверняка.

Аймара Олланта, дед и глава семьи, безмолвно отвернулся от ущелья и побрел к своей машине. Следом за ним медленно зашагал Аймара Катари, отец и глава клана. Вокруг тихо засуетились стражи клана, занимая машины кортежа, и стоило действующему главе прикрыть пассажирскую дверь, кавалькада направилась по дороге в Лиму.

Двое знали, что хорошие новости не пройдут мимо их структур — высокородного сообщества отошедших от дел глав кланов, а так же информационных сетей молодых и жадных до свершений действующих лидеров крупнейших семей на территории двух континентов, откликнувшихся на призыв о помощи. Молчание означало, что ничего не изменилось, а проговаривать очевидное не было нужды. Скорбь и боль и без того подсказывали, что будет с похитителями, когда их найдут. Тем не менее, некоторые рабочие моменты стоили того, чтобы их упомянуть.

— Прибыли представители хозяина Нью-Йорка. — Неторопливо произнес сын.

— Почему они здесь, а не ищут мою внучку? — Прикрыл глаза Аймара Олланта.

— Просят денег на поиски.

Острый взгляд синих, как небо, глаз, вновь вынырнул из-под ресниц и внимательно посмотрел на нынешнего главу клана.

— Что ты решил?

— Послушаю их доводы. Покажу им ритуал. — Аймара Катари держал голову прямо и наблюдал за серпантином дороги впереди машины.


— Всем?

— Всем. — Коротко ответили бывшему главе клана.

А тот с сомнением покачал головой, но не стал оспаривать решение сына.

Современный мир не любит признавать традиции Аймара. С другой стороны, какое им дело до современного мира.

Дороги до Лимы были заведомо расчищены авангардом кортежа, оттого путь до портового города, обладающего международным аэропортом и резиденцией для посольств иных стран, уместился в каких-то два часа. За это время закат сместился в бордовый спектр, а солнце превратилось в ослепительную золотую линию над горизонтом.

— Джерри Смит, — протянул им руку молодцеватый джентльмен четвертого десятка лет в костюме-тройке возле резиденции клана.

За его спиной стояли еще трое — столь же деловые и нестарые, с портфелями в руках и акульим прищуром во взгляде. За ними виделись два прокатных автомобиля — из самых дорогих, что были в Лиме.

Аймара проигнорировали этот жест, но зато вперед вышел один из их охранников и отметил приехавших в Лиму крепким рукопожатием. После чего вновь ушел за спину своих господ.

— Соображения безопасности, а? — Улыбнулся, скрывая досаду Джерри, но не нашел понимания на каменных лицах высокородных Аймара. — Прошу прощения. Я и мои люди выражают сожаление и скорбь по поводу исчезновения сиятельной Аймара Инки. Все силы, которые нам доступны, брошены на поиски.

— Мы знаем. — Сухо отозвался Катари, людям которого за небольшие деньги докладывал лично глава полицейского департамента Нью-Йорка.

А так же глава пожарной службы, федеральный маршал, особый агент разведывательного департамента и практически все главы более-менее крупных диаспор, с удовольствием бравших золото в обмен на информацию.

— Обследован отель. Налицо хорошо спланированный злой умысел — системы слежения и носители информации повреждены, как внутри здания, так и вдоль всех улиц по всем направлениям…

— Дальше.

— Все украшения благородной на месте, поэтому мотив…

— Дальше, — уже с угрозой произнес Катари.

— Мы не можем действовать дальше границ государства Нью-Йорк. — С показным сожалением развел руками Смит. — Все наши усилия и просьбы в адрес соседних государств Америки принимаются, но с высокой долей вероятности не исполняются с должной степенью почтения и осознания важности вопроса. К сожалению, традиция предписывает сопровождать такие запросы подарками.

— У вас нет денег на безопасность?

Трое за спиной Смита чуть нервно переглянулись.

— Боюсь, наши деньги разбудят старые противоречия, станут разменной монетой для выдуманных долгов, которые мы не признаем, и не помогут следствию. Мы уверены, что если соседи увидят в этом деле ваши деньги, то не только примут их со всем почтением, но станут работать в несколько раз более старательно, из уважения к великим Аймара. Дело не в деньгах, а в их источнике. — Искренне произнес Джерри.

Словно сам верил, что деньги не будут разворованы в тот же день, а на десять процентов от суммы будет организована видимость поисков.

Американцы доподлинно знали, что действовали профессионалы, и ничего так просто не найти — из чего делали вывод, что не стоит тратить золото понапрасну, то есть мимо своего кармана… Слишком сильно в их стране доверились технологиям и прогрессу — отчего были абсолютно не готовы к тому, что в интервале нескольких часов от похищения все системы внезапно стали слепы. А без своих камер наблюдения, которыми был утыкан почти каждый угол в «благополучной» части города, власти не знали, как подступиться к расследованию. Оперативная работа с людьми была осложнена статусом проживающих рядом людей — это вам не нищие кварталы, где сила и боль заставят припомнить каждую минуту — в фешенебельной части Нью-Йорка мигом поднимут такой крик, что их смели допрашивать… Потом придется заново убеждать половину мира, что люди с деньгами в Америке по прежнему равны аристократам, и это определенно не стоит жизни одной девчонки.

— Мы назначили награду в одну тонну золота.

— Да, но тут как никогда необходим аванс…

— Я подумаю насчет дополнительного золота. — Неспешно кивнул Катари, вызвав еле заметные выдохи у гостей и непроизвольную мимику довольства. — Пока же предлагаю посмотреть на ритуал поиска, организованный кланом.

— Великие Аймара могут отыскать сиятельную? — Изобразил радость Джерри, но в чертах лица мелькнула досада — эдак и аванса не увидят.

— Если она жива, мы это узнаем, — направился к воротам резиденции Катари, и те распахнули перед ним свои массивными каменные створки.

И это сейчас был самый главный вопрос. Потому что для Духов неба нет расстояний в мире живых — и практически нет тех сил, что способны не дать им услышать избранную. Но по ту сторону смерти даже им не дозваться. У духов неба не было имен — это был бы первый шаг к поклонению и обожествлению, а Аймара всегда с ними сосуществовали, но не служили. И сегодня — делили горе с ними на равных.

— Но хотя бы примерное расположение, — заикнулся Смит.

— Увы, но грабители не взяли украшений и одежды. — Прошел на территорию глава клана, жестом указывая двигаться за собой. — Кроме тех, что лежат в полиции.

— Разумеется, все украшения будут возвращены после завершения следственных мероприятий.

— И кроме тех, что закопаны на заднем дворе дома у двух оперативников, приехавших на вызов первыми.

— Мы проведем беседу…

— И тех, что были разграблены из ее комнаты в кампусе.

— Виновные будут наказаны, — сохраняя спокойствие на лице, произнес Джереми.

— Если мы узнаем, что водителю лимузина моей дочери и его менеджеру украшения не были возвращены… — С угрозой произнес глава.

— Перегибы системы дознания будут ликвидированы. — Заверил Смит со всей ответственностью.

И это им тоже придется вернуть…