Напряжение сходится

Инка почувствовала, как багровеют от гнева щеки.

— Какое это имеет значение?

— Вам зададут эти вопросы в суде, — спокойно ответил Артем. — А когда окажется, что вы не обращались за помощью к высокородному и немедленно заключили соглашение с простолюдином, то ваш случай будут рассказывать детям.

— Де Лара стоял далеко… — Чувствуя, что уже начинает оправдываться, упрямо сказала Инка.

— А голоса прокричать и заявить о своих правах — у вас нет? Поймите правильно, это не издевка, но вы действительно не просили о помощи. Вы сами заключили контракт, и вся ваша родня в самом деле будет сидеть и ждать две недели, пока он будет исполнен.

— Я просила помощи у вас. — Угрюмо заявила Аймара.

— А я уеду к себе в лес, — пожал он плечами. — Что-то плохо мне тут, в городе. — Откровенно признался Шуйский.

Пытаться оправдываться, что раз не было похищения — то и спасать ему незачем, княжич не стал. Даже мгновения сомнения на лице не отразилось. Многие бы уцепились…

— Думаете, вас это спасет?

— Кто-нибудь из тех, кто заходил в центральный комплекс ваших гор со злыми намерениями — выживал? — Со всей серьезностью спросил Шуйский.

— Что за глупость, разумеется нет. — Дернула плечом Инка.

— Значит, вы не совершите подобную ошибку в моем лесу.

— Вы излишне самонадеянны.

— Прекрасная девушка, у меня нет намерений ссориться с вами. — Со всей харизмой и убедительностью произнес Артем. — Незачем обсуждать возможность конфликта, которого можно и нужно избежать. Я всем сердцем желаю вам выйти из этой ситуации с достоинством и готов предоставить решение, которое устроит вас и вашу семью.

— Какое же? — Уже откровенно мрачно, запутавшись в своих мыслях, произнесла Аймара.

— Если мне не изменяет память, вы планировали завершить обучение для создания космической программы контроля горного массива. Я вас верно понял?

— Да. — Коротко кивнула девушка.

— Основной источник беспокойства для вас — мобильные группы партизан, орудующие в лесистых предгорьях.

— Эти сволочи жгут урожаи и обрушивают горные тропы. — согласилась Инка, не видя причин миндальничать.

Гордое слово «партизаны» мало им подходило. Партизаны — это вера в идеалы, а тут были обычные наймиты, готовые за деньги наносить ущерб, пока род Аймара не согласится поделиться некими второстепенными приисками с обаятельными и обходительными бизнесменами из Америки — из тех, кого убить никак не получается. Сначала отдать прииски, потом столкнуться с конкуренцией и демпингом, снижать цены и издержки, закрывать низкодоходные шахты, увольнять людей и ввергать их семьи в нищету, получить народные волнения и терять политические дивиденды от статуса единственного регионального поставщика. Нет уж, космическая программа окажется дешевле.

— Мой клан занимается производством беспилотников с высоким уровнем автономности, — продолжил Шуйский деловым тоном. — Ни один спутник не даст вам такой информационной поддержки, как сотня-другая дронов со всеми возможными датчиками обнаружения, способными пробить и маскировочные сети, и кроны деревьев, и даже — скальные схроны. Кроме того, что это гораздо дешевле космической программы и куда более лояльно к экологии вашего дома, дроны способны нести на себе вооружение — если не летального характера, то объемно-маркирующие реагенты, которые не позволят партизанам просто так выходить в город и пополнять запасы.

— Желаете откупиться? — Обкатала это предложение в уме Инка.

— Я полагаю, что приобретение такого оборудования — отличная причина, почему наследница Аймара тайно отправилась в Россию для двухнедельных консультаций. Это стратегическое решение, и секретность тут первостепенна. Что до поисков — объявите их происками враждебного элемента в вашем окружении. Операцией прикрытия. Или скажите всем, что вам плевать, о чем они там думают.

— Вам так дорог ваш друг?

— Дорог. — Согласно кивнул Шуйский. — А еще на вас маска работы Федора, а он не делает шедевры плохим людям. Но более того, и что самое важное. — Шуйский сделал выразительную паузу. — Я просто хочу продать вам эти две сотни беспилотников до того, как Максим продаст вам свои танки





Глава 17




Холод осенней ночи скользнул в салон автомобиля через приоткрытое окошко, заставив поежиться. Движение ключа, и остывшая за время ожидания машина проворчала двигателем, пробуждая подсветку приборной панели и набирая тепло в салон.

Много тут таких, ожидающих — по проулкам и дворам вокруг полусонной громады Карл Ритц Отеля и сияющего всеми огнями жизни ресторана на его первом этаже. Отблески богатой жизни скользят по лакированным бокам автомобилей, отражаются в усталых глазах людей, готовых к бессонной ночи.

Там, возле самого отеля, за декоративной стальной оградой в четыре метра высотой, есть и обширная полупустая парковка, и два этажа подземного паркинга, но проезд внутрь суверенной территории Германского императора, неведомо как оказавшейся в центре столицы, мало кому доступен. Люди у въездных ворот не берут взятки, а их коллеги в сторожке готовы продемонстрировать автомат каждому, кто посчитает себя выше общих правил. Да и вообще, передвигаться пешком — весьма полезно, даже если на работе остался портфель министра или же к вашей фамилии уместно прибавить титул. Тем более, что от забора до входа — всего около сотни шагов, никак не устанешь. Разве что покоробит слегка чувство самолюбия, но уж ничего не поделать — кроме подданных Германии, сиятельных князей и машин, вызванных постояльцами отеля, никому не позволено проезжать на территорию.

Ведь машина — это не только средство передвижения, но и килограмм четыреста тротила, которые можно набить в кузов и рвануть, когда один из гостей выйдет из здания. Таких приключений хозяевам отеля не нужно — а от всего остального постояльцев надежно защитит как тщательно подобранный персонал, так и под сотню хитроумных артефактов, вмурованных в фундамент и стены строения. Они же просигнализируют о возможных ядах и их компонентах, которые кто-либо вздумает пронести внутрь — подобным посетителям тут не рады, пусть и вызывать полицию никто не станет.

Потому и скучают во дворах таксисты, выжидающие дорогого и щедрого клиента. Терпеливо ждут на разметке платной парковки шоферы сиятельных господ. Кружат по району личные водители, рабочее время которых вместе с бензином дешевле парковочного места в центре города. И нервно горят огоньки сигарет в слегка потрепанных авто, пусть и именитых марок — там тоже ждут, но ночной их промысел вряд ли будет подчинен букве закона. Граница между безопасностью и городом больших возможностей — возможностей для всех, в том числе джентльменов удачи — проходила ровно по линии забора вокруг Карл Ритц Отеля.

Что я тут делаю? Почему я здесь, а не прохаживаюсь со значительным видом под окнами Ники или не убегаю от спущенных ее отцом собак… Где она — романтика завтрашнего дня?

— Объект вызвал такси, — еле слышно произнес телефон, поставленный на громкую связь. — «Мерседес Майбах», номера шестьсот двенадцать.

Машина автопарка, плотно сотрудничающего с отелем — тоже проверенные водители и контора, крайне заинтересованная получать от камердинеров денежные заказы. Клиентам отеля вызов машины к порогу не доверяют, а для желающих сэкономить всегда есть возможность выйти за территорию. В конце концов, может вы и никому не нужны, поэтому незачем вам бронированный автомобиль представительского класса с опытным шофером, знающим как себя вести под обстрелом. Да и вообще — паранойя лечится, а вот кусок свинца в черепе как-то не особо…


— Объект выходит.

Еще одна часть информации, полученной самым простым и банальным образом — объект, он же Колобов Аркадий Алексеевич, лично направлял сообщения о собственных перемещениях через защищенный мессенджер.

Иногда весьма хочется жить — и человек становится разумен настолько, что перестает сомневаться в обоснованности настоятельных просьб, пусть они и начинают быть похожими на плохое кино. Ну никак нельзя просто доехать из одной точки в другую, если за спиной — миллиарды и миллиарды живых денег. Даже если машина сотню раз проверена, равно как и персонал с водителями, а о вызове еще пару минут назад никто не мог догадаться.

Разумные люди — а не стоит считать неразумными тех, кто пожелает забрать себе огромные средства, ставшие в одночасье бесхозными — будут ждать его за оградой всегда, круглосуточно и посменно. Большие средства привлекут как серьезные кланы, так и мелочь, полагающую себя достаточно везучими для решительных действий. Кто-то нацелился на все финансы Фоминских, кому-то хватит личных сбережений Колобова, оставшегося без покровительства и защиты. Есть еще и третьи, и четвертые… Много парковочных мест вдоль дорог — и иные таксисты с шоферами могут проявить профессионализм куда как более серьезный, чем просто мастерство вождения.

Я потянулся руками, обнимая руль и невольно зацепился взглядом за кожаный ремешок браслета часов, которые носил уже пятый год. Полная копия некогда подаренных, от неизвестного отправителя, пришедшей в числе многочисленных подарков после турнира. Оригинал давно лежит в хранилище, потому что надевать непонятное и неизвестное на себя — не самое мудрое решение, но вот копию носить было даже интересно.

Крошечный циферблат, отражающий вместо дня недели непонятные цифры, стремившиеся все эти пять лет к нулю, за последние три дня этот самый ноль пересекли. Сложно заметить такое на глаз, но если вскрыть механизм — шестеренки под микроскопом окажутся провернуты чуть дальше ключевой отметки. Что-то, по их мнению, должно было произойти и не произошло. А ведь нет более болезненного вызова планировщику, чем несбывшееся. Он может дремать и не предпринимать никаких усилий все это время, но стоит планам рухнуть в одночасье, как придет время жесткой коррекции.

— Выезжает с подземной стоянки. — Отвлек от размышлений тот же безликий голос.

Я пристегнулся и аккуратно вывел машину из парковочного кармана, неспешно разгоняясь вдоль улицы так, чтобы опередить выезжающий с территории автомобиль на пару сотен метров.

Все равно маршрут известен, а вот перед подозрительной машиной такси с Колобовым могут и не выпустить.

«Майбах» вынырнул с территории, мягко качнувшись под бронированной массой на амортизаторах и направился вслед за мной.

— Фиксирую оживление конкурентов.

Я бросил взгляд в зеркало и отметил с десяток автомобилей, поспешивших завести двигатели, чтобы отбыть по своим делам. Все-таки, каким бы проверенным не был бы персонал гостиницы, ничто не убережет от постояльца, скучающего вблизи нужного выхода.

Секундная заминка, и машины вдоль дороги отчего-то глохнут все до единой, и только наши две продолжают движение. Недостаток высоких технологий — зависимость от электронной начинки… Шумит помехами телефон — тоже неизбежность эффекта, накрывшего базовые станции связи. Главное не задеть парковку вместе со зданием отеля, и претензий у его хозяев не будет.

Зато останется великое число потенциальных недовольных, которые в самом скором времени станут искать виновных в собственной неудаче. Опытные клановые ищейки и приближенные к власти чиновники вряд ли пожелают оставить чужое везение неотомщенным. Они умеют разыскивать виновных — и в первую очередь пойдут по следу денег. А значит, эти деньги надо как можно быстрее убрать, откинуть от себя.

Быть богатым — опасно, получать дивиденды — опасно. Все ради того, чтобы взгляд специалиста равнодушно скользнул по персоне, которая ничего не получила, и с ненавистью обратила взор на тех, кого назовут главным виновником — но меряться силами с которыми нет никакой возможности.

— Максим Михайлович, ну зачем же? — Попенял мне все-таки Колобов, пересев из премиум такси ко мне в машину и прижимая к груди портфель с бумагами.

Вокруг была безлюдная парковка круглосуточного торгового центра, имеющего выезды на параллельную нашему движению улицу, что весьма облегчало дальнейшие маневры.

Да и преследование определить легче легкого — звуки резины по асфальту эхом распространялись от бетонных стен.

Оставив водителю такси набор адресов по всему городу, которые ему непременно следует посетить, отрабатывая немалую денежную сумму с чаевыми, мы направились в ином направлении. Впрочем, для начала не так и далеко — сменить эту машину на иную, припаркованную в дальнем секторе этого же торгового центра. Там поменялись ключами с водителем «Киа» синей расцветки с тонированными окнами и первыми покинули подземный паркинг.

Тогда-то и нашлось время для разговоров, в том числе — для ответа на повисший в воздухе вопрос.

— Зачем — что именно, Аркадий Алексеевич? — Был я предельно вежлив.

— Было бы достаточно, чтобы ваш человек просто приехал ко мне в отель. Мы подписали бы все бумаги, и кому бы я стал нужен? — Недоуменно подал плечами Колобов, сетуя на сложности этой ночи.

— Я бы хотел, чтобы вы для начала посмотрели на этого человека.

— Полностью полагаюсь на ваше решение! — Заверил он меня.

Да и гложет человека ситуация. Быть приличное время запертым вместе с семьей в отеле — пусть и десять раз фешенебельным и высшего уровня — это не то, что можно назвать нормальным. Никаких прогулок, кроме как по коридорам; никакой еды вне меню, а еще ведь есть дети, которым пора бы в школу, плюс сама тяжесть чужих денег на плечах и долга перед мертвым кланом, которые не дают нормально спать.

Оттого и настаивал, чтобы обошлись без рисковых поездок и просто перекинули средства — нотариуса тоже можно привезти собой, а нужные документы подготовить на месте: в отеле есть и офисная техника, и глобальная сеть.

— Хотелось бы не завершать наше сотрудничество на техническом эпизоде.

— Что вам от меня еще нужно? — После небольшой заминки чуть напряженно произнес Колобов.

— Например, обеспечить вам и вашей семье безопасность.

— Без клановых денег, — повторил он, пожав плечами. — Не велика я птица.

— Люди мстительны, а иные — из тех, кто послабее и пожаднее, посчитает за слабость уйти просто так. Не поверите, но иных благородных устроит даже содержимое ваших карманов и ручной клади. Не беспокойтесь, Аркадий Алексеевич, я не навязываю вам это решение. Вы просто посмотрите на этого человека и сами решите — стоит ли взять его покровительство и с ним работать.

— Работать над чем именно? — Задумался Колобов.

— Так банк, Аркадий Алексеевич. — Напомнил я ключевой объект общего внимания.

— Его, можно сказать, и нет более, — недоуменно пожал он плечами. — У меня только реестры и ценные бумаги. Можно вернуть деньги вкладчикам и удовлетвориться оставшимся, но восстановить структуру вот так, с чистого листа невозможно.

— Я выкупил все, что осталось от Форц-банка у князя Панкратова, — вырулил я на кольцевую и чуть расслабился.

Шум вертолета где-то над головой, казалось преследовавший всю дорогу, ушел куда-то влево.

— То есть, выкупили? — Как-то механически переспросил Колобов.

— Надо делиться прибылями, чтобы не возникло недопонимания, — пожал я плечами. — Не стоит дразнить человека большими потерями. Что-то он должен был получить. Что-то получу и вы, и я. В общем, сумма вышла не самая плохая за банк-пустышку и несколько тонн макулатуры с серверным железом. Ни о какой банковской тайне, правда, речи более идти не может, его люди наверняка сняли себе копии. Но это не столь существенно в долгосрочной перспективе.