Населенный призраками

– Эдди Руис, – пробормотала Хендрикс, рассеянно наблюдая, как Порция подправляет макияж, следя за тем, чтобы помада не выходила за контуры губ. Она никогда не видела, чтобы кто-то, кроме блогеров на Ютубе, уделял так много времени губной помаде. Это зрелище завораживало ее.

Она покачала головой и повернулась к Рейвен.

– Его так зовут? А мне он не сказал.

– Ну, совершенно очевидно, он не сказал бы тебе. Вероятно, для него было облегчением обнаружить в этом городе кого-то, кто еще не знает, кто он такой. – Порция фыркнула и закрыла помаду колпачком. – Боже, он, наверное, дрочит на тебя прямо сейчас.

– Это отвратительно, Порция, – сказала Рейвен, и Порция улыбнулась, явно довольная собой.

– Подождите, а кто он такой? – спросил Хендрикс. – Почему он не хочет, чтобы я знала его имя?

– Эдди из очень неблагополучного района, – объяснила Порция, – но не как в этих секси-фильмах из восьмидесятых. А прямо совсем по-жесткому.

– Он сказал, что живет буквально в двух шагах от меня, – сказала Хендрикс.

– Ну, неблагополучный район в метафорическом смысле. Тебе просто следует держаться подальше от него. – Рейвен пошарила в своем рюкзаке и через мгновение вытащила рутбировые [11] леденцы «Дам-дам». – Поверь мне, тебе не понравится его печальная история.

Она осторожно развернула леденец и сунула его в рот. Порция поморщилась и спросила:

– Где ты вообще это взяла?

– Я сегодня утром была у врача.

– Что за врач может прописать конфеты?

Хендрикс не мешала им пререкаться. Она перевела взгляд на школьные двери, скрытые прической Порции, разыскивая во дворе знакомый черный-в-черном прикид Эдди. Но, конечно, она не могла его там увидеть. Он же сегодня так и не пришел занятия.

«Я могу придумать десяток тысяч других мест, в которых предпочел бы очутиться вместо этой чертовой дыры», – сказал он ей. Ну, по крайней мере, теперь она поняла почему. Неудивительно, что она никогда не видела его в школе.

– Там серьезные проблемы у всей семьи, – говорила Порция, когда Хендрикс снова включилась в разговор. – Многие думают, что Эдди вроде как психопат. Мол, убивает котят и…

– Как бы там ни было, – вмешалась Рейвен, бросив на Порцию острый взгляд, – может, мы отложим обсуждение слухов об Эдди еще на один день? Мы же не хотим ее запугать?

Порция пожала плечами.

– Без разницы. Рано или поздно она все равно все узнает. – И с ухмылкой добавила: – На нашем городе лежит серьезный груз прошлого.

Рейвен укоризненно посмотрела на подругу и сказала, покатав леденец во рту:

– Наш город до жути нормальный и скучный, большое спасибо. Эй, мы все еще идем к тебе?

– Что? О да, разумеется, – ответила Хендрикс.

Родители увезли Брейди на очередной медицинский осмотр, положенный в восемнадцать месяцев, поэтому, когда она вернется домой, там никого не будет.

Девушка вздрогнула, вспомнив, как кровь ее застыла, когда она сегодня получила смс-ку от родителей. Она не хотела оставаться одна дома, даже на час. События прошлой ночи все еще были свежи в памяти.

И поэтому она пригласила Порцию и Рейвен. Проблема решена.

Она добавила:

– Родителей не будет до шести, поэтому вы можете оставаться до тех пор, пока они не вернутся.

«Пожалуйста», – добавила она про себя.

– Веди нас. – Порция захлопнула дверь своего шкафчика, и все трое направились к главному выходу из школы. Кроме них в коридоре уже никого не было. Порция потратила целых двадцать минут, совершенствуя свои губы.

– И, кстати, семья Руис – не единственная странность в городе. Как насчет тех мальчишек, которые исчезли в девяностых?

Рейвен моргнула.

– Чего?

– Ну, те самые парни! Да ладно, ты знаешь, о ком я говорю. Они пропали, еще когда наши родители учились в старшей школе [12]. Ты что, никогда не слышала эту байку?

Рейвен вытащила леденец изо рта и ткнула им в Порцию.

– Подруга, ты же знаешь, что мои родители не ходили в старшую школу здесь.

– А, точно. Ну, мама рассказала, что когда она училась в девятом классе, трое самых крутых в школе парней просто пропали, и никто больше о них не слышал. – Порция щелкнула пальцами. – Вот так взяли и просто исчезли.

Рейвен фыркнула.

– Чушь собачья. Мой папа рассказывает ту же историю о каких-то пацанах в его школе, а он вырос в Гонконге. Я называю эти россказни городскими легендами.


– Это чистая правда. Моя мама показала мне свой выпускной альбом и все остальное. Там есть целая мемориальная страница, посвященная им.

– Значит, они убежали, чтобы стать наемными убийцами или что-то в этом роде.

Порция покачала головой.

– Да, Рэйв, все трое убежали, чтобы стать наемными убийцами, и никогда не возвращались.

Порция и Рейвен пререкались всю дорогу до дома Хендрикс, так что та даже немного позавидовала, слушая их. Когда-то, в ее старой школе, она точно так же спорила с приятельницами. Хендрикс вздохнула, думая об этом. Она по-прежнему переживала из-за этого, хотя теперь все это осталось в прошлом.

Поэтому она почувствовала облегчение, когда все трое наконец поднялись по ступенькам Стил-Хауса. По крайней мере, дома она сможет играть хозяйку. Возможно, ей нечего добавить к разговору, но, во всяком случае, будет возможность занять чем-то руки.

– Народ, есть что-нибудь хотите? – спросила она, направляясь к холодильнику.

Рейвен закончила хрустеть своим леденцом.

– Может, что-то полезное для здоровья? У меня завтра тренировка.

Порция фыркнула.

– Ага, такое же полезное, как этот леденец?

– Его прописал мой врач.

Закатив по своему обыкновению глаза, Порция повернулась к Хендрикс.

– Итак, – сказала она, переводя тему, – ты сегодня вообще пересекалась с Коннором?

Хендрикс только открыла холодильник, чтобы вытащить несколько банок минералки «Лакруа», но застыла, сжав ручку дверцы, и морозный воздух охладил жар, поднявшийся к лицу.

– Хм, один раз, в коридоре после биологии. – Она поставила банки на кухонный стол и схватила обеими руками мини-морковку и хумус с красным перцем. Захлопнув дверцу холодильника бедром, Хендрикс увидела, что Рейвен и Порция уставились на нее.

Будучи не вполне уверена, чего от нее ожидают, она выпалила:

– Он сказал, что после обеда у него пересдача теста и он хотел просто поздороваться. – Пожала плечами. – И все.

Это было не все, вернее, не совсем все, но Хендрикс не знала, как рассказать им о том, что на самом деле произошло. Все это длилось, может быть, три минуты, но это были первые три минуты, которые она и Коннор провели наедине, и Хендрикс использовала этот момент, чтобы официально отклонить его предложение о свидании. Ей было… неловко.

Теперь она покраснела, думая об этом.

В следующее мгновение Рейвен раздраженно воскликнула:

– Господи, Хендрикс, избавь нас от страданий. Ты идешь на свидание с ним или нет?

Хендрикс бросила еду на стол и разорвала упаковку с мини-морковкой. Она состроила рожицу.

– Он рассказал вам об этом?

– Мы с Коннором знакомы еще с детского сада. – Порция открыла свою минералку, и грейпфрутовые пузырьки вырвались наружу. Она отхлебнула воду, испачкав край банки розовой помадой. – Он был первым человеком, которому я рассказала о том, что я лесби, а я была первой, кому он позвонил, когда Финн попал в аварию в прошлом году и перестал дышать примерно на две минуты. Мы говорим друг другу все.

Рейвен фыркнула.

– Ага, мы с Коннором знакомы всего лишь тринадцать месяцев, и мне он тоже рассказывает.

Порция посмотрела на нее с отвращением, а Рейвен добавила:

– Да ладно, он всем обо всем рассказывает. Парень просто не знает, что такое секрет. Будь готова, что вся школа будет в курсе ваших отношений.

Хендрикс глотнула слишком быстро, и газированная вода попала не в то горло, заставив ее закашляться. Она прикрыла рот рукой, на глаза выступили слезы. Это были не самые хорошие новости. Если все будут обсуждать ее свидание с Коннором, то что скажут, услышав, что она отказала ему?

Она перевела взгляд на собственные пальцы, сжимавшие банку, и попыталась не обращать внимания на колики в желудке.

– Послушайте, – начала она. – Мне нравится Коннор, правда, просто я не думаю, что готова сейчас встречаться с кем бы то ни было.

Порция закатила глаза.

– Серьезно, я не понимаю этого. Ты что, помолвлена с кем-то? Вы обменялись дурацкими кольцами и поклялись, что будете ждать друг друга?

Хендрикс почувствовала, как щеки вспыхнули.

– Нет.

– Тогда в чем дело? Я же вижу, что он тебе тоже нравится. Я заметила, как ты уставилась на его руки. И вы, ребята, так классно смотрелись бы вместе. – А потом, широко раскрыв глаза, воскликнула: – Вашу парочку назвали бы Кондрикс.