Наследница молний

– Не может. Так безопаснее и для нее, и для окружающих. Даже ты не можешь не признать, что для восемнадцатилетней девицы это чересчур.

Вот и весь ответ – чересчур. Все вокруг делали вид, будто ничего страшного не случилось. Будто я вдруг стала самым желанным гостем на праздничном ужине и любимой подопечной Кеймана Кроста. А стала ли? Это вряд ли.

Сайлер ждал меня на кухне. В отличие от остальных гостей король не торопился прикладываться к зимним алкогольным напиткам. Меня все мучил вопрос, почему же он не во дворце, но спрашивать было невежливо.

– Деллин, – улыбнулся он, – хотел с вами попрощаться. Я вынужден уйти, возникли срочные дела. Как вы себя чувствуете? Держитесь?

– Все в порядке.

– Вам страшно, я понимаю. Но с нового семестра школе выделена дополнительная охрана. Стража будет дежурить снаружи и внутри, купол из защитных заклинаний накроет всю территорию. Мы не допустим повторения подобного.

– Спасибо.

«Это Акорион не допустит повторения. Он слишком любит эту игру, чтобы повторяться», – подумала я.

– Хочу сделать вам подарок. Но не хочу передавать его через Кеймана. Он сует нос во все, что касается вас. Поэтому вот, возьмите и сами положите в свой шкаф. И утром сделайте удивленное лицо.

С этими словами Сайлер протянул мне увесистую коробку. Я залилась краской: сама даже не подумала о подарке для короля. Не входил он в моей голове в ближайший круг. Я долго мучилась мыслью, стоило ли покупать что-то для Кеймана, но все же решила, что буду сволочью, если совсем проигнорирую опекуна. Купила ему браслет под крупицы – взамен того, что он отдал мне. Хороший браслет, дорогой.

Вторая часть гонорара за показ превышала первую в три раза. Сначала я хотела вернуть деньги леди Найтингрин вместе с платьем Таары. Иррациональная злость на человека, близкого Оллису, диктовала бездумные решения. Но потом все же взяла деньги. Эйгена и Надин не вернуть, даже если я откажусь от всех преимуществ, что дал этот мир.

– Спасибо, ваше величество. Простите, я не приготовила подарок для вас.

– Живите, Деллин. Учитесь и не унывайте – вот лучший подарок для меня. И ничего не бойтесь. Вас охраняют лучше, чем принцессу. Отдохните в остаток каникул – и возвращайтесь в школу. Докажите всем врагам, что вас не так-то просто испугать.

Сайлер ушел, а я, отнеся его подарок наверх, вернулась к гостям.

В Штормхолде существовали свои зимние традиции, которые подчас казались странными. Куда бежит ребенок, едва проснется утром после Рождества? Под елку. Но елок в домах штормхолдцев не было, поэтому детям приходилось бежать к шкафам. Именно туда все складывали друг для друга подарки. Почему именно в шкаф, никто не мог объяснить, и хоть смысла в этом было не больше, чем в подарках под елкой, я чувствовала себя немного неуютно. Я не стала засовывать подарок Сайлера на полку, оставила на письменном столе, чтобы посмотреть перед сном. Да и Кейману положила презент на стол в кабинете, ибо последнее, чего бы мне хотелось, это чтобы Кейман застал меня роющейся на полке с его носками.

Я не ждала особых подарков. В детстве мама старалась меня радовать, покупала какие-то милые детской душе мелочи, шоколадки, фрукты. Потом, когда она умерла, я покупала себе небольшой рождественский кекс – и это считалось подарком. Поэтому я думала, что посылка Акориона станет единственной, полученной мной этой ночью.

Ну вот, теперь их было две, и весь ужин мне не терпелось засунуть туда нос. Тем более, что мы с Аннабет были явно лишними: за столом текла неспешная беседа, в которой мы не смогли бы принять участие при всем желании. Гости Кеймана нарочно избегали главной темы последних недель и обсуждали неизвестных мне личностей, политику, работу. Яспера подчеркнуто делала вид, что меня не замечает, и одновременно ненавязчиво заявляла свои права на Кеймана: то и дело норовила сесть к нему поближе или невзначай, будто задумавшись, положить руку поверх его локтя. Сегодня магистр Ванджерия бесила меня особенно.

Перемещение всей честной компашки в гостиную мы с Аннабет восприняли как облегчение. Оккупировали кресло у камина и потягивали вино, которым нас в виде исключения угостил магистр Ленард. Учитывая, что у меня это был уже второй бокал, становилось хорошо. Только языки пламени в камине нет-нет да вздымались вверх, и я ежилась от болезненных уколов воспоминаний.

– Где ты была? – спросила я.

– Работала. В приюте для тех, кто потерял магию после закрытой школы. Когда ты не можешь контролировать силу и оплатить школу, подобную нашей, тебя отправляют…

– Да, Кейман говорил. И даже наглядно показывал, что это такое.

Я поежилась, вспомнив отвратное ощущение, когда чужие магические лапы лезут в самое сокровенное.

– Некоторые выходят из таких школ совсем плохими. Живут в приюте, никого не узнают, им требуется уход и все такое. Ленард устроил меня туда, помогать лекаркам. Чтобы я посмотрела на свое будущее, если решу продолжить воровать.

– Ужасно.

– Нет, – Аннабет улыбнулась, – он очень добр ко мне. И он прав. Я сбежала из приюта, когда поняла, что есть риск отправиться в одну из этих жутких школ. А теперь сама делаю все, чтобы все же там очутиться.

Она помолчала и добавила:

– Мне не хватает Эйгена. Я постоянно ловлю себя за секунду до того, как скажу: «Давай позовем Эйгена и сходим…»

– Да. Мне тоже.

– Я ему не верила. Думала, он пытается с тобой подружиться из-за спора с Бастианом.

– Спора. – Я невесело улыбнулась. – Нет теперь спора.

– Скучаешь?

– По Эйгену?

– По Бастиану.

– Это не то слово. Никто не заслуживает подобного. Даже такой говнюк, как Бастиан.

– То есть он совсем тебе не нравился?

Меня вдруг неожиданно покоробило «нравился» в прошедшем времени. Словно Аннабет подхватила волну продажных газетчиков и уже объявила Бастиана мертвым.

– Он полгода меня травил. Издевался, запугивал, благодаря ему я лишилась крылогонок. Но я хочу, чтобы он вернулся. Просто потому что тогда… кхм… Оллис не победит.

– Я действительно рада, что тебя там не было.


Горло сдавил спазм, снова захотелось оказаться как можно дальше от толпы, свернуться в клубочек и зализывать раны. Меня там и не должно было быть, Акорион хотел напугать, а не уничтожить. Хотя я часто думала, как бы все повернулось, останься я в школе. Неужели Оллис это планировал? Приглашая меня на свидание, уже знал, что хладнокровно расправится со своими же студентами?

– Я так устала, – зевнула Аннабет. – Не спала целые сутки! Мы попали в жуткую метель, экипаж трясло так, что я два часа сидела зеленая!

– Кажется, – я оглянулась на остальных, – никто не будет возражать, если мы пойдем спать. Я бы тоже не отказалась вздремнуть. Завтра сходим прогуляться. Угощу тебя в своей любимой кофейне. И заглянем на каток, он здесь просто нереальный.

Когда мы подошли, чтобы попрощаться, изрядно захмелевшие гости встретили нас по-отечески ласковыми улыбками. Лишь Яспера подарила мне холодный смешок. Она словно перехватила эстафету от Кеймана, стала ненавидеть меня и за него, и за себя.

– Ну что, молодежь, устали? – пробасил грузный усатый мужчина – я видела его пару раз в коридорах школы.

– Спасибо большое за вечер, – улыбнулась я. – Но нам действительно стоит пойти спать.

Кейман едва заметно кивнул – и у меня с души свалился камень. Не хотелось выглядеть невежливой по отношению к гостям человека, который меня приютил, но Аннабет была права, спать хотелось неимоверно. Я всю неделю отвратительно спала, может, сегодня будет получше, ведь вернулся единственный близкий человек?

Только от ванны перед сном я не смогла отказаться. Кейман почти не пользовался той, что находилась на втором этаже, поэтому я могла подолгу там валяться, расслабляясь и смывая тревоги. Горячая вода привносила в душу хоть немного спокойствия.

Из головы не выходила посылка Акориона. Он словно совсем не нервничал. Его приспешников искал весь Штормхолд, а темный бог с пугающим хладнокровием просто прислал мне в дом Кеймана очередной подарок. Не придумывая способа обойти охрану, просто взял и отправил, зная, что так или иначе я его получу.

Хотелось верить, что он догадался, где меня искать, а не наблюдал издалека, что ему не удается скрываться среди толпы. Потому что знать, что за твоей жизнью наблюдают… меня передернуло, когда я вспомнила, что Оллис заходил в мою комнату. Разбрасывал розы, смотрел на спящую меня. Псих. Ненормальный поехавший мужик, только такой способен служить Акориону.

Но почему же его до сих пор не поймали?

Когда я вылезла из ванны, то обнаружила, что забыла взять из комнаты халат. И сейчас придется вприпрыжку нестись до комнаты, закутавшись в полотенце и молясь, чтобы никому из гостей не пришло в голову подняться наверх. По ногам дул противный ледяной ветер: где-то было открыто окно. Я проскользнула в свою комнату, по привычке заперла дверь и бросила полотенце на стул, а затем сладко потянулась. Мысль о том, что завтра нам с Аннабет будет принадлежать весь день, теплом отозвалась в сердце. Мне не хватало подруги, с которой можно поговорить.

Я полезла в шкаф за ночной рубашкой и обомлела: на одной из полок стояли коробки. Подарки? Мне? Настолько не ожидала увидеть подарки, что сначала до полусмерти перепугалась, подумав, что это снова шуточки Акориона и Оллиса. Правда, быстро сообразила, что это не методы темного бога. Он осторожно, шаг за шагом, выращивает в душе разрушительный страх. А не заваливает жертву посылками из «магазина на диване».

Сердце забилось чаще. Я вдруг ощутила себя ребенком, которому впервые дарят подарки. Всего коробок было три, и я долго колебалась, не зная, к какой подступиться. Наконец выбрала одну, темно-синюю в форме цилиндра. Мое имя на карточке было написано почерком Кеймана. Вот это да, опекун прислал мне подарок… Открыв коробку, я едва не закричала: в ней оказалась колба с крыльями. Шикарные сине-черные крылья мерцали и подрагивали, когда я вытаскивала пробку. До безумия хотелось примерить подарок, но в небольшой комнате это было бы рискованно. Улыбка не сходила с лица: мне вернули крылья! И не просто вернули, а подарили собственные – к колбе была прикреплена серебристая табличка с выгравированным «Деллин Шторм».

Я так увлеклась, оказалась в таком диком восторге, что напрочь забыла об одежде. Просто стояла и зачарованно наблюдала за маленькими крыльями, за мечтой, за ощущением свободного полета, невероятной силы. Даже от мысли, что через несколько дней я смогу взмахнуть крыльями и взмыть в небо, хотелось смеяться.

А потом…

– Неплохо, хотя я думал, задница у тебя поаппетитней, – раздался знакомый голос из-за спины.

Я резко обернулась и взвизгнула: у окна, сложив руки на груди, стоял Бастиан. Как всегда ехидный, надменный, невыносимо самодовольный, но какой-то странный, правда, в чем эта странность заключалась, я не сразу поняла. Меня больше занимала срочно возникшая необходимость прикрыться. На разглядывания огненного короля, невесть откуда появившегося в моей спальне, времени не было.

Стянув с постели плед, я замоталась в него и на всякий случай пододвинулась поближе к двери. Кто знает, как ди Файр попал в дом Кеймана? Вдруг это снова шуточки Акориона? У меня, кажется, даже пропал дар речи. А вот у Бастиана – совсем нет.

– Можешь не прикрываться, я уже рассмотрел все, что хотел.

– Что… как… ты… там же… ворота… – растерянно бормотала я.

Потом всмотрелась в парня получше и почувствовала, как кру€гом идет голова, а воздух в легких стремительно заканчивается. Меня почти сшибло с ног жуткой догадкой. Вот что неправильного было в облике Бастиана: на него не падал свет от лампы! Он словно был фигурой, вырезанной с другого фото и вставленной в фотошопе.

– Ты что, призрак?

Ди Файр закатил глаза и по-хозяйски уселся в кресло, закинув одну ногу на другую.

– Ты начиталась сопливых женских романчиков? Ах да, ты же не умеешь читать. Сильные маги имеют астральную проекцию. Вот это она.

– То есть ты призрак.

Я вдруг взвизгнула и подскочила от того, что мягкое место больно и обидно обожгло вспыхнувшей в полумраке искрой.

– Призраки так не умеют.

Я всерьез меньше часа назад искренне хотела, чтобы ди Файр вернулся? Беру свои слова назад. Он вернулся. Пусть и не так, как я ожидала.

– И что ты, астральная проекция, делаешь в моей комнате? Пользуешься силой, чтобы подсматривать за девушками? По-моему, на тебя рано надели корону.

– Тебе все-таки стоит научиться читать, Шторм. Купи газету и узнаешь, что корону с меня уже сняли.

– Чего ты хочешь?

– Сделай ванну с пеной и устрой для меня шоу.

– Сейчас я позову Кеймана.

– Что? Я думал, мы делимся зимними желаниями. Я – умирающий мальчик. В моем шкафу должен быть самый лучший подарок. А тебе должно стать стыдно.

– Что?! – Я снова лишилась дара речи.

– Даже у смертников есть последнее желание. Если не снимешь покрывало, буду вечно ходить за тобой и канючить: «Покажи сиськи!» Астральная проекция не устает, так что я могу заниматься этим день и ночь.