Наследница молний

– Не видела с обеда. Ему трудно оставаться здесь, он…

Я не смогла произнести слово «умирает», но Брина и сама все поняла. Она дернулась, словно от резкого удара. Мне показалось, девушка вот-вот расплачется, но это стало бы для нее позором. Брина сорвалась с места, не успела я и моргнуть, исчезла на лестнице, начисто забыв о том, что выскочила из жилого корпуса в одном халате.

Очень захотелось размахнуться и со всей дури приложиться головой о стену. Нести ответственность за свою силу, в то время как остальные даже за язык не отвечают, как-то не слишком просто.

Брина меня ненавидит, не без оснований, возможно, я ее ненависть заслужила. А теперь ей еще и больно. И несмотря на все резоны, все аргументы, я так и не согласилась с Бастианом до конца. Мне все еще кажется, что ей было бы легче, поговори он с ней. Пусть и через меня.

Я дошла до комнаты с четким ощущением, что еще несколько минут – и вернется головная боль. Хотелось лечь и забыться, по крайней мере до утра, а затем нырнуть в подготовку к экзаменам, в тренировки, забыть обо всем и хоть пару месяцев побыть обычной студенткой. Насколько вообще можно быть студенткой в школе магии.

И тут я увидела Бастиана.

Наверное, явись в мою комнату Акорион, эффект был бы примерно похожий, потому что я настолько отвыкла от огненного взгляда ди Файра, что взвизгнула и подскочила.

– Боги! Бастиан! Ты меня напугал!

– Я тебя просил не говорить ничего Брине.

Я замерла, как кролик перед удавом. Голос у парня был мрачный, многообещающий.

– Извини, это вышло случайно.

– Вокруг тебя слишком много случайностей. Я достаточно увидел, чтобы задаться вопросом, кто ты такая. И услышал достаточно, чтобы спросить, почему древний и считающийся ушедшим темный бог одержим тобой. Знаешь, почему я оставил все свои идеи при себе? Потому что ты мне помогала. Потому что у меня был шанс, особенно теперь, когда Оллис мертв. Я надеялся, ты хоть немного поумнела.

– Я уже сказала, что это вышло случайно. Твоя сестра, знаешь ли, не подарок. Как и ты.

– Когда я стал… таким, я мечтал, чтобы время повернулось вспять и тебя не стало. Чтобы ты осталась в своем мире, драить свои туалеты, никогда не узнала о Штормхолде и школе.

– Ты мечтал об этом еще до того, как стал таким, – устало отозвалась я. – Ты как проклятие. Хозяин жизни и магии, которому все можно. По первому твоему слову «шестерки» должны всех ставить на колени. День, когда ты исчезнешь, я отмечу в календаре в качестве праздника!

Я вдруг испугалась того, что вырвалось случайно, и отпрянула. Нет, нет, нет! Кейман говорил именно об этом! Когда там, в коридоре, пытался вытрясти из меня всю тьму, что чуть не убила Оллиса.

– Я не… не то хотела сказать.

– Ну почему же. – Ди Файр сделал шаг в мою сторону. – Договаривай. У тебя не так много времени осталось. Я исчезну очень скоро. Может, ночью. Может, утром. Последний шанс, Шторм, больше такого не представится.

– Без тебя моя жизнь станет намного проще!

Запахло дымом, пламя вспыхнуло на постели, но я не шелохнулась, только смотрела, словно зачарованная, в полные пламени глаза огненного короля.

– Значит, он был прав, – усмехнулся Бастиан, – когда наказал нас за то, что посмели к тебе прикоснуться. Оллис говорил, что тебе понравится. Вот видишь? Все исполняют твои капризы.

– Я об этом никого не прошу! – сорвалась я на крик.

– А я тебя просил! Не говорить Брине! Это что, так сложно?! Сохранить хоть один чужой секрет?!

– Да что с тобой не так?! У тебя есть шанс поговорить с теми, кто тебя любит! Кто страдает, пока ты умираешь! Возможность попрощаться!

– А я не хочу прощаться! – рявкнул ди Файр в ответ.

С потолка посыпались искры, а пламя, едва-едва занявшееся на покрывале, перекинулось на пол, создав огненный круг, в котором мы и стояли. Я чувствовала жар, но дыма не было, а в те моменты, когда языки огня случайно касались кожи, все ограничивалось быстро исчезающим красным следом. Это ж сколько в ди Файре силы, если даже он-призрачный способен на такое?

Мы стояли, упрямо глядя друг другу в глаза, и сами не заметили, как оказались почти вплотную. Упрямая борьба взглядов, никто не хотел сдаваться – и магия бесновалась вокруг, прямо как во время Бала Огня. Молнии сплетались с пламенем, вспыхивали голубым сиянием, растворялись в воздухе, оставляя после себя снопы искр. Комната наполнилась электрическим треском и противным запахом горящего дерева.

Это то, о чем не расскажет Кейман. И не поведают книги на древних языках. На некоторые вопросы можно ответить только самой себе, а на некоторые не существует ответов в принципе.

К какой категории относится вопрос «Что происходит между нами с ди Файром?», я не знала. Но вдруг испугалась бушующей вокруг стихии… двух стихий, если вообще мои молнии можно было назвать стихиями. Они подчинялись, наверное, одному богу Кросту, хотя в последнее время он не баловал свою наследницу вниманием.

Поэтому я совершала ошибки сама.

Протягивая руку, я знала, что это ошибка. Что позже я обязательно пожалею о том, что дала волю эмоциям, но сейчас мне смертельно захотелось его коснуться. Мысленно я со сжавшимся сердцем ждала, как рука пройдет сквозь полупризрачную фигуру проекции, поэтому, когда ощутила тепло, испуганно вздрогнула.

Там, где должно было биться сердце, словно поселилась пустота.

С шумом сглотнув, я подняла голову. Пламя в глазах Бастиана утихало, а вокруг – словно усиливалось, подпитывалось моей силой. Теперь это был не обычный огонь, он стремительно менялся в цвете, становясь то красивого цвета индиго, то слепяще белым.

И вскоре вместо пламени в глубине глаз огненного короля я увидела бездну эмоций. От горького сожаления до дикой жажды новых касаний. Как будто моя рука на пару секунд сделала его живым.

В голове вдруг возникла безумная мысль, что если я сейчас его поцелую, как тогда, в подсобке, то что-нибудь изменится, Бастиан очнется и перестанет смотреть с такой болью, от которой хочется забиться в глубокую нору и поскуливать от обидной жестокой несправедливости.

Потому что никто не должен умирать из-за одержимости безумного бога.

Никто не должен терять близких из-за меня.

– Ну, давай, – хриплым голосом произнес огневик. – Я тоже хочу узнать.


В тот момент, когда я почти решилась и встала на цыпочки, громко постучали в дверь.

Бастиан попытался было меня остановить, как сделал бы это, если бы был из плоти и крови: поднял руку и прижал к себе. Но рука прошла сквозь меня, и ди Файр разочарованно выдохнул.

– Деллин, открой! Это Брина!

– Ну вот. – Я закрыла глаза, вдруг навалились усталость и равнодушие. – Она теперь не отстанет. Бастиан… пожалуйста, поговори с ней. Подумай не только о себе. Подумай не о том, чего хочешь ты, а о том, чего хочет Брина. Она потеряла возлюбленного и брата. А сейчас получила шанс хотя бы поговорить с тобой.

– Хорошо, – после долгой паузы сказал Бастиан, – только мне будет нужна твоя помощь.

– Конечно. – Я слабо улыбнулась. – Я передам все, что ты скажешь.

Ди Файр, к моему удивлению, рассмеялся.

– Нет, Шторм. Я имею в виду Киглстера. Он прислал мне то, что я просил. Тебе нужно будет завтра сходить в мой дом в городе и забрать посылку.

– Посылку? Ты говорил – письмо!

– Деллин, пожалуйста, открой! Я клянусь, я не скажу тебе ни одного дурного слова!

– Посылка, – подтвердил Бастиан. – Ты возьмешь ее и отправишь моей матери, но ни за что не откроешь ее, понятно?

– Да. Да, хорошо, как скажешь.

Пламя вокруг потухло, оставив безобразные черные следы на всем, чего касалось. Я тоскливо подумала, что Кейман, если узнает, убьет, но поплелась открывать. Вдобавок ко всему с потолка грохнулась люстра, а мы даже не заметили. И теперь сидели без света.

– Ого, что здесь произошло? – Брина, очутившись у меня, открыв рот, осматривала комнату.

– Да так… домашку делала.

– А вы горячо любите… магическую науку, адептка Шторм, – усмехнулся ди Файр. – Вернусь в привычное состояние, позанимаемся еще. А пока тебе на самостоятельное обучение оставлю вопросы магического предохранения. Немагическое мне не нравится, ощущения не те.

– Интересно, а если тебя лопатой погладить, тоже почувствуешь? – задумчиво протянула я.

– А… Ты сейчас… Деллин, ты правда его видишь?

Боги! От робкой надежды в голосе Брины мне снова стало стыдно. Может, ее брат прав и я лишний раз тревожу уже заживающие раны?

– Правда. Он здесь.

– Где?

– Вот. – Я ткнула пальцем в то место, где стоял Бастиан.

Брина долго всматривалась в пустоту, словно надеялась, что старание поможет ей увидеть то, что скрыто от остальных. А потом вдруг ее плечи опустились и она разревелась.

– Почему ты мне не сказал?! Почему не дал знать?! Я тебя ненавижу!

Бастиан мрачно смотрел на рыдающую сестру, а вот мне пришлось ее утешать. Странное ощущение: девушка, которая совсем недавно готова была испепелить меня на месте, цеплялась за меня, как за спасательный круг. Я растерянно смотрела на ди Файра, а еще думала о том, что все же способности к общению у меня серьезно затормозили в развитии.

– Скажи ей, что я вернусь. Что способ есть, пусть не слушает тех, кто меня уже хоронит.

– А…

– Шторм! – рыкнул огневик.

Я проглотила опасение, что, если у него не получится, Брине будет очень больно. В конце концов, это его сестра.

– Он говорит, что вернется. Что нашел способ это сделать, и чтобы ты не слушала тех, кто его хоронит.

– Как? Он умирает! Ты слышишь?! Мама сказала, что осталось несколько дней!

– Брина, – мягко произнесла я, – успокойся. Бастиан очень сильный. Он знает, что делает.

Если бы я сама в это верила! Но мне и порыдать было не у кого на плече, и повод… его я признать оказалась не готова.

Ближайший выходной пройдет в уборке. Придется выкинуть плед, пару платьев, брошенных на постель, догоревшее сочинение для Ясперы – вряд ли она примет пепел, скажет, что он недостаточно аккуратный для зачета, и пару спортивных туфель. А ведь только заказала новые взамен убитых на тренировке!

Я усадила Брину на постель, испытав острое чувство дежавю. В прошлый раз она мне спасибо не сказала, интересно, ее хватит на этот? Впрочем, я тут же обругала себя за цинизм. Потеряв жениха и брата, я бы, наверное, озверела почище.

– А где он… то есть где ты сейчас находишься? Постоянно в этом мире или есть какое-то место вне его? Ну… как царство Таары?

– Я здесь, детка, – улыбнулся Бастиан. – Всегда здесь и всегда рядом.