Наследница молний

– А если бы было средство? – Я закусила губу.

Кейман поднял голову от бумаг и смерил меня тяжелым взглядом.

– Его нет. Ди Файры просили меня помочь. Если бы я мог – я что-нибудь бы сделал. Но все, что я могу, – лишь вызвать астральную проекцию парня и дать ему попрощаться с семьей. Все остальное – это лишние мучения и для него, и для семьи.

– Астральную проекцию?

– Тень души. Бесплотный невесомый отпечаток. Сильные маги могут существовать вне тела короткие промежутки времени, но нужен проводник. Сильный темный маг. Но мать Бастиана отказалась. После вызова проекции в тело душа уже не вернется. Это станет концом, и придется перекрыть магию телу как можно скорее.

По коже прошел мороз. Теперь явление Бастиана мне казалось не досадным сюжетным поворотом в стиле комедии «Между небом и землей». Понимал ли он всю серьезность?

– В любом случае, – Кейман поднялся, открыл небольшой глобус-бар и достал бутылку с темно-фиолетовым фруктовым ликером, – только его семья имеет право принимать решения относительно Бастиана.

Только семья. Пожалуй, он был прав. И разговаривать о Бастиане следовало с его матерью. Не знаю, станет ли она меня слушать, но, возможно, хотя бы письмо откроет? Если у Бастиана есть шанс, если он считает, что у него есть шанс, то семья может за него ухватиться. Или нет?

Сейчас у меня взорвется голова.

Кейман вдруг подошел и протянул запотевший от прохлады стакан с ликером, на что я удивленно моргнула.

– Раз уж ты здесь, кое-что сделаешь, – задумчиво сообщил он, сделав большой глоток.

– Что?

– Пришла новая форма. Примерь. Хочу посмотреть на нее вживую.

– А… я… то есть… это обязательно?

Честное слово, Кейман посмотрел на меня как на идиотку! Даже ставшая привычной его ироничная снисходительность, которая бывает у преподавателя по отношению к нерадивым студентам, сошла с лица.

– «Неуд» я тебе не поставлю. Но через пару дней все равно придется надеть форму, и я ее увижу. А еще в ней будет щеголять половина школы.

– Почему половина?

– Потому что у парней она другая.

Тут мне стало очень стыдно, потому что мозг, кажется, вообще отошел куда-то в другое пространство и стал соседом астрального Бастиана: вроде бы где-то есть, но почти прозрачный и пощупать нельзя. Не мозг, а тень мозга, отпечаток былых мыслей.

Я схватила коробку, на которую указывал Кейман, и вернулась в комнату.

Мне нравилась старая форма, так что я не очень понимала, зачем вообще ее менять. Черные костюмы с пиджаками и нашивками были эффектны и сдержанны. А что нам предлагали теперь?

– Это что? – Аннабет заглянула в комнату. – Подарок от Кеймана?

– Вот черт! – Я хлопнула себя по лбу. – Забыла поблагодарить его за подарок. Нет, это новая форма. Он просил примерить.

Брови подруги удивленно поднялись.

– Примерить? Форму? Может, мне часок погулять где-нибудь? Мне кажется, я буду мешать.

Пришлось кинуть в нее подушкой. Аннабет хихикнула и спряталась за стеной, но любопытство пересилило. Ей ведь тоже в скором времени придется носить новую форму. Глядя на нее, и я прониклась интересом. Тем более что посмотреть было на что.

Брюки и ботинки нам сменили на платья и туфли на невысоком каблучке. Платье было обычное, строгое, приталенное, длиной ниже колена, с V-образным вырезом, и вполне смотрелось бы в каком-нибудь офисе на секретарше в приемной среднестатистической фирмы на Земле. Меня немного удивило, что у платья не было рукавов, впрочем, носить его предполагалось с пиджаком.

– Красиво, – чуть подумав, изрекла Аннабет. – Правда, брюки мне кажутся более удобным вариантом. Как в этом вообще ходить долго?

– По-моему, на то и расчет. Не с руки лезть через забор, когда юбка на тебе вот-вот грозит задраться. Будем все ходить от бедра, изящно приседать и скрещивать ноги, как английские принцессы. Кейман будет счастлив, а в школу придет мир и спокойствие.

Я еще раз критически оглядела себя в зеркало и махнула рукой. Покажусь Кейману, поблагодарю за подарок и постараюсь выбросить из головы все эти игры. Каникулы заканчиваются, а я все еще толком не отдохнула.

– Давай стащим с кухни чай, что-нибудь сладкое и посмотрим книги, которые прислал Сайлер? – предложила я.

Аннабет, конечно, с радостью согласилась. Мы обе ценили редкие моменты, когда можно было просто и беззаботно заниматься какой-то ерундой. Безопасной и разрешенной правилами ерундой.

Рука, когда я поворачивала ручку на двери кабинета Кеймана, немного дрожала, из-за чего я хмурилась и вид имела, прямо скажем, мрачный. Такой мрачный, что Кейман даже опешил.

– Нет, я, конечно, понимаю, что в восемнадцать хочется гулять всю ночь и вообще бесят эти преподы, но могла бы хотя бы вид сделать доброжелательный.

– Извините. Просто я задумалась. Зачем вы поменяли форму? Она же неудобная!

– Зато красивая.

Он обошел меня кругом и внимательно осмотрел.


– На нас вылили шквал критики, что мы превратили школу магии в военное училище. Хотя, как по мне, я довольно лояльный директор. Но желание обеспокоенных мамаш – закон. Поэтому теперь девочки будут носить разноцветные платьица, мальчики – галстучки, а поход в столовую будет сопровождаться хоровым пением гимна школы.

– Серьезно?

– Нет, у школы нет гимна. Но если сочиню – будете петь.

Под его взглядом вдруг стало так неловко и неуютно, что я потянулась к стакану с ликером, который оставила на столе. Кейман успел раньше, и кончики моих пальцев лишь скользнули по его руке – и от соприкосновения возникла крошечная искорка, настолько оно оказалось неожиданным. Еще долго предстоит учиться контролю над магией…

– Это мой стакан! – возмутилась я.

– Какая жалость. Ну ничего, ты еще маленькая, чтобы пить.

– Вот еще, мне восемнадцать.

А скоро девятнадцать даже.

– Взрослая, значит?

Как по мне, Кейман стоял близко. Слишком близко, нарушая все границы личного комфорта, или как там эта штука называется. Он сделал большой глоток, не отрывая от меня взгляда, и будто задумался, а я… я испугалась. Не знаю чего, меня одно его присутствие выводило из равновесия. И запах… от него почему-то кружилась голова. Приятный, сложный, но сбивающий с толку запах парфюма. Знакомый и необычный одновременно.

– Если взрослая, то я буду с тобой говорить как со взрослой, – медленно произнес он и… придвинулся еще ближе.

Я отступила, но позади оказался стол, край которого больно врезался в ягодицы.

– Не настолько взрослая, – пробормотала я, уклоняясь от горячего дыхания у виска.

– Да? – бархатистым ласковым голосом произнес, будто удивившись, Кейман. – Не настолько, значит? Тогда, моя дорогая не-настолько-взрослая-девочка, ничего не хочешь мне рассказать?

Сердце ушло в пятки.

– Н-нет…

– Значит, все же взрослая? И хочешь решать проблемы сама?

Указательный палец прикоснулся к коже там, где начинался вырез платья, а еще неистово застучало сердце.

– Прекратите! Это неэтично, вы же преподаватель!

– Да в бездну преподавание, ты в моем доме! Если хочешь быть взрослой – будем разговаривать как взрослые. А если все же остановимся на том, что ты – моя подопечная и адептка, то повторяю вопрос. Ничего не хочешь мне рассказать?

В партизаны меня не возьмут.

– Ладно! – сдалась я. – Возможно, я говорила с Бастианом.

– Возможно? – Кейман поднял брови.

Но отошел на несколько шагов, и я, кляня себя за слабость, с шумом втянула воздух, которого так не хватало в легких.

– Ну… не «возможно». Я с ним говорила. С этой… астральной проекцией, или как ее. Но я ничего не делала, он сам явился!

– И?

– И потребовал ему помочь.

– Как именно?

– Написать письмо какому-то Р. Киглстеру. И отправить в Джахней от имени Бастиана.

– Ты отправила?

– Ну… – Я отвела глаза. – Да.

Кейман, к моему удивлению, рассмеялся.

– Когда же вас жизнь начнет хоть чему-то учить. Каждый первокурсник, сидя передо мной, доказывает, что он – взрослый человек, способный на взрослые поступки. А чуть что, так сразу дохлой крысой в однокурсников кидаться. Ты, вообще, собиралась мне рассказать?

– Я собиралась рассказать матери Бастиана. Вы сами говорили, что только его семье решать, пытаться его спасти или нет. Вы уверены, средства нет, Бастиан считает, что есть. Что мне-то делать?! Он мне весь мозг вынесет.

– Это безусловно.

Магистр Крост как ни в чем не бывало вернулся в кресло.

– Почему он пришел? Кто вызвал проекцию, если для этого нужен сильный маг?

– Ты, – просто и без обиняков ответил Кейман. – Он зацепился за тебя, за твой дар.