Не мешай себе жить
Часть 19 из 23 Информация о книге
Действия • Начинайте действовать, помня о конечной цели. Нарисуйте в воображении четкую и детальную картину того, что хотите увидеть. Спросите себя, что именно, когда и где должно случиться, и сформируйте четкий образ своего видения будущего в голове. • Теперь задайте вопрос «как?». Продумайте, что нужно для того, чтобы воплотить эту картину в жизнь. • Если это возможно, поделите свою цель на части. Какие шаги вам необходимо сделать, чтобы достичь каждой из них? • Дважды проверьте выполнимость своего плана. • Определите, какая помощь вам понадобится. Может быть, мнение эксперта? Деньги? Поддержка родных? • Найдите способ отслеживать свой прогресс. Если вы не будете периодически проверять свои успехи, то не сможете заметить, насколько они велики (и есть ли они вообще). А для этого расскажите кому-то о своем плане; заявите о своих намерениях публично, расскажите о них людям, которым доверяете, и попросите их проконтролировать вас. • Почувствовав импульсивное желание подкорректировать план, заставьте себя ему не поддаваться — если только в списке нет пункта о его корректировке. Глава 35. Не позволяйте страху управлять своей жизнью Единственное, чего нам стоит бояться, — это самого страха. — Франклин Рузвельт Силу, мужество и уверенность приобретаешь всякий раз, когда приходится остановиться и посмотреть страху в лицо. Тогда ты сможешь сказать себе: я пережил этот ужас. И смогу выдержать то, что ждет меня дальше. — Элеонора Рузвельт Стэн пятидесяти двух лет, инженер-механик в аэрокосмической компании, каждый день ездил на работу, преодолевая расстояние в 60 километров. Однажды он попал в автомобильную аварию. Физическое здоровье его восстановилось довольно быстро, чего никак нельзя сказать о психическом состоянии. Идея сесть за руль приводила Стэна в ужас. Чтобы сохранить работу, он еще кое-как выдерживал поездку в автомобиле в качестве пассажира, но выходил из машины с побелевшими костяшками пальцев. И это выводило из себя его попутчиков. Рут сорока трех лет работала директором средней школы и воспитывала троих детей. Однажды она узнала, что у ее мужа Теда роман с другой женщиной, и это совершенно выбило ее из колеи. Признавший свою вину Тед всячески демонстрировал искреннее раскаяние и прилагал усилия для разрешения семейных проблем, приведших к измене, однако Рут никак не могла избавиться от парализующего страха. Он охватывал ее каждый раз, как только муж скрывался из поля зрения. Дошло до того, что ее жизнь стала невыносимой. Что же общего между Стэном и Рут? Они оба перенесли травмы и были напуганы страхом повторения ужасной ситуации до неспособности действовать. В жизни нет ничего, чего стоило бы бояться, есть только то, что нужно понять. — Мария Кюри, ученая-экспериментатор Серьезные травмы наносят не один, а два удара. Первый разрушает нашу наивную веру в собственную безопасность. Второй представляет собой даже не травму, а страх, что этот кошмар может повториться. Стена ужаса вырастает на том самом месте, где раньше жило доверие. Подвергнув свою уязвимость жестокому испытанию, мы чувствуем, что теперь, если, образно говоря, спадет и второй ботинок, ущерб станет необратимым; возможно, мы даже не выживем. И эти глубочайшие опасения могут привести к отстраненности, а исключительно сильная отстраненность легко перерастает в фобию, крайнюю форму избегания. К сожалению, страх перед новой травмой порой бывает более разрушительным, чем сама травма. Ожидание измены достигло у Рут такого накала, что, если ее муж, хирург по профессии, приходил домой слишком усталым и не мог заняться вечером сексом, она тут же предполагала, что он был с любовницей. Ее пугали другие женщины, и она настояла, чтобы Тед держался подальше от любых общественных мероприятий. Она даже проверяла записи о его пациентах, чтобы знать, каких женщин он лечил. Через некоторое время паранойя Рут стала угрожать их браку больше, чем измена Теда. Надо сказать, склонность к подобному поведению тоже берет начало в раннем детстве. Ребенок, переживший травму, — скажем, чуть не утонувший в бассейне или неудачно свалившийся с велосипеда — чувствует себя незащищенным. И если родители примут в этом инциденте слишком большое участие, мышь в глазах ребенка перерастет в слона: «То, что так сильно расстроило и напугало маму и папу, просто не может не быть по-настоящему ужасным, значит, лучше не пытаться делать это снова». И наоборот, если родители отнесутся к травме легкомысленно, ребенок почувствует себя не только травмированным, но и одиноким. А одиночество порой гораздо страшнее физической травмы. В любом случае из-за этого ребенок будет всеми силами избегать необходимости взять себя в руки и попытаться еще раз. Эмоциональная память о травме накрепко встраивается в психику. Когда уже во взрослом возрасте страшное происшествие воскресит это негативное чувство, он начнет копать вокруг себя защитный ров либо будет парализован страхом повторения неприятной ситуации. Преодоление страха есть начало мудрости. — Бертран Рассел, британский философ и ученый По-настоящему мудрые родители утешают пострадавшего малыша, а затем побуждают его попробовать еще раз, прежде чем страх полностью овладеет им. Ребенок успешно ныряет в бассейн или взбирается на велосипед, но ничего страшного не происходит, и он понимает, что у него есть немалый запас жизненных сил. А еще он узнает, что, если встречать страх с открытыми глазами и принимать меры, чтобы ситуация не повторилась, вполне возможно, ничего и не случится. Так должны поступать взрослые, пережившие травмирующее событие. Только продолжая жить и принимая правильные меры для избегания подобных ситуаций, можно преодолеть страх. Стэна я убедил снова начать водить машину — сначала по тихим улицам, затем по большим проспектам и бульварам, а потом и по автострадам. Для Рут решение заключалось в том, чтобы вести себя так, будто она полностью доверяет мужу. Она заставляла себя желать Тиму доброго пути, когда он уезжал из города по делам; перестала запрещать ему посещать общественные мероприятия и не цеплялась за его руку, едва на горизонте появлялась другая женщина. А когда Тед доказал, что заслуживает доверия, Рут расслабилась по-настоящему и продолжила жить как обычно. Бояться превратностей жизни — нормально. Как и чувствовать себя выбитым из колеи. Нормально хотеть сжаться и оградиться от взаимодействия с миром. Однако чем раньше вы вернетесь к привычной жизни, тем меньше вероятность того, что снова станете жертвой. Действие всегда говорит громче страха. Полезное знание Если вам страшно, это еще не означает, что вы в опасности. Действия • Осознайте, что если вы чувствуете себя в опасности, то это еще не значит, что вы уязвимы. Признайте свой страх, но не позволяйте ему управлять вашей жизнью. • Смиритесь с тем, что определенные события нельзя ни предугадать, ни предотвратить. • Страх перед определенными вещами и избегание их могут быть более разрушительными, чем то, чего вы боитесь. • Как можно скорее вернитесь к рутине. Если сразу это не получается, делайте небольшие, постепенные шаги к нормализации своей жизни. • При необходимости заручитесь поддержкой человека, которому вы доверяете. Вероятно, он сможет побуждать вас делать больше, чем то, на что вы способны, по собственному мнению. • Обращайте внимание на то, как каждое действие в нужном направлении уменьшает страх. Это похоже на серию прививок. • Сосредоточьтесь на своей жизнеспособности. Вы же справились с одной травмой, значит, в крайнем случае переживете и вторую. Глава 36. Не прекращайте движения после потери Печаль — это страдание на минуту, потакание печали — это страдание на всю жизнь. — Бенджамин Дизраэли, английский государственный деятель Мари пережила наихудшую потерю, которая только может выпасть на долю человека, — смерть ребенка. Это всегда ужасное событие, но в ее случае особенно разрушительное, потому что взрослую дочь Мари жестоко убил мужчина, чьи приставания девушка отвергла, и существовала вероятность, что вскоре убийца выйдет на свободу. Кроме того, Мари недавно потеряла мать, и ей самой из-за рака удалили грудь. Бедная женщина просто не видела причин продолжать жить. В надежде выиграть время я заставил ее пообещать мне, что она не покончит с собой, пока убийца не предстанет перед судом. Помимо посещения сеансов психотерапии она практически ничего не делала, только сидела и смотрела на свой сад или перебирала фотографии погибшей дочери. Мы с мужем Мари изо всех сил убеждали ее вернуться к жизни. «Я не могу просто продолжить жить до тех пор, пока не преодолею всего этого», — как-то раз сказала она мне. «Наоборот, — ответил я. — Если вы не продолжите жить, то никогда не оставите этот ужас позади». Я объяснил, что, только подтолкнув себя к действиям и создав новые воспоминания, она сможет понемногу избавиться от мучительных мыслей, преследовавших ее днем и ночью. Конечно, горевать и скорбеть, когда у вас большое горе, естественно, и нет никаких причин делать вид, что скорбь закончилась только потому, что общепринятый период траура прошел. Но если в какой-то момент не взять себя в руки и снова не вернуться к нормальной жизни, вы можете стать пленником прошлого, впасть в гипнотический транс непрекращающегося горя. И если это произойдет, год, в котором вы понесли потери, может оказаться не только наихудшим в вашей жизни, но и, по сути, началом ее конца. Прошлое — это лишь начало начал, а все, что есть и было, лишь предрассветные сумерки. — Герберт Уэллс, английский писатель Люди, пережившие страшные потери, отказываются идти вперед по ряду причин. Например, они сильно зависели от ушедшего близкого человека, поэтому не чувствуют себя в силах существовать самостоятельно. А еще им может нравиться комфорт и утешение, которые они испытывают благодаря сочувствию окружающих. Только вот они не понимают того, что люди в конце концов перестанут им сочувствовать и начнут их избегать. Еще одна частая причина того, почему люди цепляются за свое горе, — это идеализация усопших ради ослабления своей вины за любые хоть немного негативные эмоции, которые человек испытывает по отношению к покойному. Нам кажется, что, собравшись с силами и начав жить дальше, мы проявим к покойному неуважение. Однако за все годы работы с умирающими пациентами я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь говорил любимому: «Я так хочу, чтобы ты горевал по мне до конца своих дней» или «Прошу тебя, не выходи больше замуж». Наоборот, все они всегда говорили: «Не трать много времени на траур. Продолжай жить. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив». И наконец, многие скорбящие думают, что отныне их жизнь не может быть такой, как прежде, так зачем же суетиться? Однако важно вовсе не заменить то, что заменить нельзя, или повторить то, что повторить невозможно, а просто создать условия для новых воспоминаний, вытесняющих страшные и ужасные. В таком состоянии перед человеком стоит трудная и важная задача — создать новые воспоминания в той области жизни, в которой он утратил что-то поистине большое и незаменимое. Например, люди, потерявшие супруга, нередко с головой погружаются в профессиональную деятельность или проводят больше времени с друзьями и детьми. Безусловно, это лучше, чем самоизоляция, но далеко не так конструктивно, как знакомства с людьми, которые могли бы составить им пару. Если после траура человек заводит близкие отношения с мужчиной или женщиной, его исцеление существенно ускоряется, потому что формируются новые воспоминания на месте утраты. Единственное лекарство от горя — это действие. — Джордж Льюис, английский писатель и философ Конечно, точные параллели проводить необязательно, тем более что в некоторых случаях это и невозможно. Например, женщина в возрасте Мари не может родить ребенка вместо погибшей дочери. Но в ее силах направить свою энергию, так сказать, в смежную область. Ее дочь, пусть и взрослая, была для нее хотя бы отчасти тем, о ком она заботилась, тем, кто в ней нуждался. И теперь Мари чувствовала огромную пустоту в том месте, где когда-то процветала ее потребность в заботе о других людях. По моему настоянию, она пошла добровольно работать в местную больницу и присоединилась к группе поддержки родителей, чьих детей убили. Со временем Мари взяла под свое крыло обезумевшую от горя молодую женщину, у которой недавно убили мужа. И все это вселило в мою пациентку силы и энергию. Она стала намного более напористой и убедительной в общении с судейскими, выдвигавшими обвинение против убийцы ее дочери, и активно участвовала в группах, борющихся за права жертв. Три года спустя у нее накопилось немало значимых и даже счастливых воспоминаний о жизни после трагедии. Пережив страшную потерю, вы должны принять, что жизнь уже никогда не будет прежней. Если вы не в силах отпустить свое горе, начните создавать новые воспоминания, и, возможно, со временем боль утраты отступит. Полезное знание