Неизвестным для меня способом
Часть 23 из 24 Информация о книге
* * * Кастор пишет Полидевку: Будешь смеяться (не будешь), но твой легконогий посланец принес не только письмо, но стило и табличку, сунул мне… ладно, скажем так, в руки, хотя откуда им взяться? Неведомо. Однако сунул их мне, и теперь нетерпеливо приплясывает на месте в своих смешных крылатых сандалиях, пока я помню тебя и пишу. Обычно я о тебе не помню, ты знаешь, ты сам обо мне не помнишь в Аиде, здесь забвение – общий удел. Но мне тебя не хватает, даже когда не помню, и это, будешь смеяться (и снова не будешь) совсем не мучительно, скорее, наоборот. Мертвые одиноки настолько, что возможность ощутить чье-то (неведомо чье, чье – мы не помним) отсутствие, как настоящую недостачу, становится выходом из абсолютного одиночества, подсказывает, что бывает иначе, а знать, что бывает иначе – это уже почти стать живым. А быть живым здесь, в Аиде – отличное приключение, это жутко и весело, я затем и пишу, чтобы ты непременно попробовал, когда окажешься на моем месте, считай, подстрекаю, как всегда подстрекал на разные дурацкие выходки, которые редко кончались добром, но тебе они нравились, значит, понравится и сейчас. Это знаешь, на что похоже? Конечно, ты знаешь, но я все равно расскажу. Помнишь, как мы проходили Симплегады? Гребли изо всех сил, направляя корабль вперед, одновременно усилием воли удерживали скалы на месте – не сейчас, не сейчас! – и у нас получалось, мы уже почти ликовали, когда перед нами поднялась та чудовищная, до неба, неумолимая, как небо, волна. Сколько молитв всем богам о спасении каждый из нас уместил в ту долю секунды, даже гекатонхейру на пальцах не сосчитать, и молитвы сработали, явилась Афина, мы прошли Симплегады – помнишь тот общий, один на всех выдох? Ради одной только сладости этого выдоха стоило все затевать. Будешь смеяться (конечно, не будешь), здесь тоже примерно так: наша сила и воля против волны забвения и тьмы, смыкающейся со всех сторон. Только Афина не явится в самый последний момент, ей не место в Аиде. Хочешь спастись – на здоровье, спасайся, но сам. Только сам. Так вот, я – великий счастливчик, потому что во всякий страшный последний момент ко мне на помощь неизменно приходишь ты, сероокий, огромный, с пылающим факелом, сам пылающий, всемогущий, как Афина пред Симплегадами, и, подобно, ей усмиряешь волну, останавливаешь движущиеся скалы, и я успеваю, я всегда успеваю, раз за разом – пройти, проскочить, уцелеть и сделать тот самый счастливый ликующий выдох, который доступен только живым. И это такая победа, о которой не только герои, но и сами бессмертные боги не могут мечтать, они просто не в силах вообразить, что такое бывает – это во-первых. А во-вторых, даже если вообразят, все равно повторить не смогут: у них нет тебя. А у меня ты есть. * * * Полидевк пишет Кастору: Здравствуй, родной. Гермес принес твой ответ, а платы не взял даже снами, хотя я так ликовал, что все готов был отдать, остаться в одной тунике, самой ветхой, испачканной кровью Амика; впрочем, и ее бы отдал. …Я и теперь ликую. Живу, непрерывно ликуя, как, наверное, и подобает бессмертным здесь, на Олимпе. Раньше, будем честны, получалось довольно неубедительно, словно я не единокровный сын Зевса, а самозванец, мошенник, украдкой пробравшийся на небеса, но не сумевший стать одним из бессмертных. Был бы ты рядом, сейчас рассмеялся бы: самозванец и есть! – а я бы пихнул тебя в бок, мы бы славно подрались, как в детстве, когда рукопашная – просто возможность держать друг друга в объятиях сколько угодно долго, у всех на глазах. Послание от тебя – это было так много и одновременно так мало, что я обезумел. И во мне совсем не осталось древнего тайного страха, которого ты, я знаю, всегда был лишен – что однажды отец, всемогущий вершитель, наделяющий жребием, поражающий громом, подающий благие советы, ниспосылающий дождь, отвернет от меня свой сияющий лик, и тогда от меня не останется ничего, даже памяти о тебе. Я отправился к Зевсу и спросил его прямо: зачем ты солгал, посулив, что мы с братом будем вдвоем царить на Олимпе и вдвоем низвергаться в Аид? Тогда как на деле мы вечно сменяем друг друга, отправляясь поочередно то на Олимп, где каждый миг блаженного бытия исполнен горчайшей муки, то в Аид, где забвение сладко, как сон предрассветный. Почему ты нас разлучил? Отец не разгневался, представляешь? Только зачем-то коснулся моих волос; не будь это Зевс, я бы решил, что он погладил меня по голове, как няньки ласкают младенцев, а так – до сих пор не пойму, что бы это могло означать. …Он сказал (или я подумал; сам знаешь, иногда голос Зевса бывает так тих, что неотличим от мыслей): что бы там ни болтали невежды и сплетники, но у Леды родился только один сын. А что в двух разных телах, бессмертном и смертном – нашли чему удивляться. Еще и не такие причуды бывали в нашем роду. Он сказал (наверное, он сказал): я тебе не солгал, когда обещал, что вы с братом останетесь вместе. Вы и остались вместе, я вас не разлучал. Разлучить кого-то с самим собой даже мне, прозванному Эрихфеем, Разрывающим, не под силу. И браться не стал бы. Да и зачем? Он сказал (конечно же, он сказал, я бы не сумел так подумать): такова твоя участь – всегда пребывать в двух телах, бессмертном и смертном, скорбеть на небесном Олимпе, блаженствовать за Ахероном, тут ничего не попишешь. Рожденный мостом между жизнью и смертью, таким навсегда и останется, это высокая участь, ликуй, Полидевк, и не плачь. Он сказал мне: «Не плачь», – представляешь? Но я и не плакал. С чего бы? Я не младенец. А влага, текущая по щекам, просто подарок Борея; я же писал тебе, что он иногда является в гости с дождями, снегами и шквалами? Ну вот, и сейчас, и сейчас. * * * Кастор думает, растянувшись на ложе, в медном дворце на Олимпе: Будешь смеяться (не будешь, не будешь), я так и знал. * * * notes Примечания 1 Письменный вызов на дуэль (фр.) 2 «Синий всадник» (нем. Der Blaue Reiter) – творческое объединение худдожников-экспрессионистов. Было основано в декабре 1911 года в Мюнхене Францем Марком и Василием Кандинским. Помимо них в объединение входили Марианна Веревкина, Пауль Клее, Август Маке и Алексей фон Явленский. 3 * Пауль Клее (нем. Paul Klee, 18 декабря 1879, Мюнхенбуксе, Швейцария – 29 июня 1940, Локарно, Щвейцария) – немецкий художник, теоретик авангардного искусства, участник художественного объединения «Синий всадник», преподаватель знаменитой школы Баухауз. 4 Макс Бекман (нем. Max Beckmann, 12 февраля 1884, Лейпциг – 27 декабря 1950, Нью-Йорк) – выдающийся немецкий художник-экспрессионист. 5